Она не любит свой город, ей не нравится её семья (исключая отца за долготерпение), она ненавидит школу, не уживается с одноклассниками, перечит учителям, она тяготится даже собственным именем, принимая, вместо данного родителями Кристина, невообразимое «Леди Бёрд», пресекая любые попытки призвать её к порядку. Она бунтует. Не она первая, не в первый и не в последний раз. Грета Гарвиг делает на этот счёт свою картину, не отличающуюся ничем особенным от других.
Подобные этому, фильмы снимаются с изрядной регулярностью, поддерживая на плаву темы идеалистических устремлений, беспричинного бунтарства, юношеского безрассудства и ранневозрастной неопытности, составляющие кровь и плоть независимого кино, имеющего образцы куда более смелых и откровенных высказываний, остающихся недосягаемой целью, находящейся за горизонтом возможностей этого автора.
Неоригинально, неизобретательно, не дерзко, не свежо. Перед нами обычный кризис взросления и критической переоценки временных ценностей, комплекс заблуждений и озарений — ничем новаторским режиссёр выделиться не смог, даже с таким прочным составом исполнителей, которых ему удалось заполучить для своей работы.
На деле никому из актёров не повезло с ролью, чтобы в результате можно было говорить о покорении вершин или просто называть итог труда достижением: уровень определяется сценарием и его не в силах превозмочь никакой талант, будь то Тимоти Шаламэ или Сирша Ронан — дело сделано, как надо, и все упрёки — невзрачному сюжету этой истории, имевшей грамотную маркетинговую опору, обеспечившую ей внимание критиков и поддержку зрительской аудитории.
Возможно, только благодаря актёрам, фильм и был замечен публикой, а их репутации и личные симпатии сыграли на руку киностудии, дотянувшей свою продукцию до наградных номинаций и радостных перспектив, явно завышающих реальный потенциал этого произведения, которое, в иное время, вряд ли оказалось в первых рядах.
Она не любит свой город, ей не нравится её семья (исключая отца за долготерпение), она ненавидит школу, не уживается с одноклассниками, перечит учителям, она тяготится даже собственным именем, принимая, вместо данного родителями Кристина, невообразимое «Леди Бёрд», пресекая любые попытки призвать её к порядку. Она бунтует. Не она первая, не в первый и не в последний раз. Грета Гарвиг делает на этот счёт свою картину, не отличающуюся ничем особенным от других. Подобные этому, фильмы снимаются с изрядной регулярностью, поддерживая на плаву темы идеалистических устремлений, беспричинного бунтарства, юношеского безрассудства и ранневозрастной неопытности, составляющие кровь и плоть независимого кино, имеющего образцы куда более смелых и откровенных высказываний, остающихся недосягаемой целью, находящейся за горизонтом возможностей этого автора. Неоригинально, неизобретательно, не дерзко, не свежо. Перед нами обычный кризис взросления и критической переоценки временных ценностей, комплекс заблуждений и озарений — ничем новаторским режиссёр выделиться не смог, даже с таким прочным составом исполнителей, которых ему удалось заполучить для своей работы. На деле никому из актёров не повезло с ролью, чтобы в результате можно было говорить о покорении вершин или просто называть итог труда достижением: уровень определяется сценарием и его не в силах превозмочь никакой талант, будь то Тимоти Шаламэ или Сирша Ронан — дело сделано, как надо, и все упрёки — невзрачному сюжету этой истории, имевшей грамотную маркетинговую опору, обеспечившую ей внимание критиков и поддержку зрительской аудитории. Возможно, только благодаря актёрам, фильм и был замечен публикой, а их репутации и личные симпатии сыграли на руку киностудии, дотянувшей свою продукцию до наградных номинаций и радостных перспектив, явно завышающих реальный потенциал этого произведения, которое, в иное время, вряд ли оказалось в первых рядах.