Первоначально этот фильм французского режиссёра Оливье Ассаяса должен был называться по желанию российских прокатчиков вовсе непонятно: «Нон-фикшн», хотя речь в картине идёт о сочинителе вполне художественных романов, даже если он использует в придумываемой им истории какие-то ситуации из собственной жизни. И на вопрос о том, является ли очередная книга «Завершение» его автобиографией, справедливо отвечает, что все романы в какой-то степени связаны с личными переживаниями автора. Но и окончательный вариант, под которым лента вышла у нас на экран, тоже смещает акценты в её восприятии. «Двойная жизнь» - это нечто из разряда адюльтерных интрижек персонажей, которые обманывают своих спутников жизни, изменяя им с другими, да и сами запутываются в подобных отношениях, устав вести двойное существование. Казалось бы, это действительно присутствует в экранном повествовании, когда две пары основных героев имеют возлюбленных на стороне (а уточнять, кто и с кем спит, не следует во избежание спойлеров).
Гораздо важнее для Ассаяса, когда-то начинавшего свою деятельность в качестве кинокритика (кстати, в его последнем фильме, как и в ряде других, наличествуют разные кинематографические отсылки), идея своеобразного дублирования в произведениях литературы и искусства не только того, что происходило в реальной жизни, но и некоего тотального «копипаста», когда под натиском Интернета и вообще цифровой революции прежняя «Гуттенбергова галактика» вытесняется куда-то на задворки человеческой цивилизации. Зачем издавать и читать бумажные книги, если все уже перешли на общение при помощи электронных устройств, когда целый мир оказывается доступным для тебя - и даже не надо выходить из дома?!
Правда, персонажи картины Оливье Ассаяса часто и много общаются друг с другом, непрестанно болтают обо всём на свете, но преимущественно - о своих личных отношениях с кем-либо, а ещё об упомянутом наступлении цифр на буквы. Однако персональность пока что остающихся контактов между людьми нивелируется из-за перетекания испытываемых ими эмоций в подлинной действительности куда-то на страницы книг, Интернет-сайтов, блогов, твиттеров, СМС и т.п., когда сами участники тех или иных событий начинают порою путаться: что было, а что додумано? Реальность и иллюзия иногда анекдотически перемешиваются - и подлинная Жюльет Бинош, играющая актрису, которая уже устала от повторения роли в продолжающемся несколько сезонов популярном криминальном сериале (тут тоже затронут мотив бесконечного копирования), в экранном разговоре сообщает в качестве героини по имени Селена, что у неё есть телефон Бинош, чтобы можно было обратиться к ней с просьбой начитать аудиокнигу ради лучшей продажи романа.
А вот писатель Леонард Спигель (в его фамилии угадывается немецкое слово «зеркало») тайком строчит, вопреки обещаниям больше не касаться пересечений с тем, что случилось в личной жизни, новое сочинение и теперь не особо заморачивается по поводу того, в каком виде (печатном или электронном) выйдет эта книга. Тиражирование всего и вся достигло ныне такого уровня, который не снился даже Маршаллу Маклюэну, некогда предрекавшему «закат книжной империи».
Первоначально этот фильм французского режиссёра Оливье Ассаяса должен был называться по желанию российских прокатчиков вовсе непонятно: «Нон-фикшн», хотя речь в картине идёт о сочинителе вполне художественных романов, даже если он использует в придумываемой им истории какие-то ситуации из собственной жизни. И на вопрос о том, является ли очередная книга «Завершение» его автобиографией, справедливо отвечает, что все романы в какой-то степени связаны с личными переживаниями автора. Но и окончательный вариант, под которым лента вышла у нас на экран, тоже смещает акценты в её восприятии. «Двойная жизнь» - это нечто из разряда адюльтерных интрижек персонажей, которые обманывают своих спутников жизни, изменяя им с другими, да и сами запутываются в подобных отношениях, устав вести двойное существование. Казалось бы, это действительно присутствует в экранном повествовании, когда две пары основных героев имеют возлюбленных на стороне (а уточнять, кто и с кем спит, не следует во избежание спойлеров). Гораздо важнее для Ассаяса, когда-то начинавшего свою деятельность в качестве кинокритика (кстати, в его последнем фильме, как и в ряде других, наличествуют разные кинематографические отсылки), идея своеобразного дублирования в произведениях литературы и искусства не только того, что происходило в реальной жизни, но и некоего тотального «копипаста», когда под натиском Интернета и вообще цифровой революции прежняя «Гуттенбергова галактика» вытесняется куда-то на задворки человеческой цивилизации. Зачем издавать и читать бумажные книги, если все уже перешли на общение при помощи электронных устройств, когда целый мир оказывается доступным для тебя - и даже не надо выходить из дома?! Правда, персонажи картины Оливье Ассаяса часто и много общаются друг с другом, непрестанно болтают обо всём на свете, но преимущественно - о своих личных отношениях с кем-либо, а ещё об упомянутом наступлении цифр на буквы. Однако персональность пока что остающихся контактов между людьми нивелируется из-за перетекания испытываемых ими эмоций в подлинной действительности куда-то на страницы книг, Интернет-сайтов, блогов, твиттеров, СМС и т.п., когда сами участники тех или иных событий начинают порою путаться: что было, а что додумано? Реальность и иллюзия иногда анекдотически перемешиваются - и подлинная Жюльет Бинош, играющая актрису, которая уже устала от повторения роли в продолжающемся несколько сезонов популярном криминальном сериале (тут тоже затронут мотив бесконечного копирования), в экранном разговоре сообщает в качестве героини по имени Селена, что у неё есть телефон Бинош, чтобы можно было обратиться к ней с просьбой начитать аудиокнигу ради лучшей продажи романа. А вот писатель Леонард Спигель (в его фамилии угадывается немецкое слово «зеркало») тайком строчит, вопреки обещаниям больше не касаться пересечений с тем, что случилось в личной жизни, новое сочинение и теперь не особо заморачивается по поводу того, в каком виде (печатном или электронном) выйдет эта книга. Тиражирование всего и вся достигло ныне такого уровня, который не снился даже Маршаллу Маклюэну, некогда предрекавшему «закат книжной империи».