Все люди делятся на две категории: относительно вменяемые и уже совсем безнадежные. Отличить их очень просто. Вторая категория может на трезвую голову, к которой не приставлен заряженный пистолет, посмотреть низкобюджетный ужастик. Именно для ценителей так называемых герметичных хорроров и снял свой фильм «Шакалы» режиссер Кевин Гротерт. Но он испытывает терпение даже такой аудитории. Причем заявка была сделана чуть ли не на новый вариант триллера про экзорцизм: жуткая секта уводит из почтенного семейства парня – сына, брата и отца очаровательной крошки в одном лице. Родные нанимают специально обученного человека для возвращения заблудшей овцы в семейное стадо. Но за овечкой теперь, оказывается, присматривают не волки, а еще более злокозненные твари.
Джастину так промывают мозги, что он воет шакалом (члены секты напоминают сбитых бэтменов, носят черные одежды и маски с остроконечными ушами), требует называть себя Танатосом (значит, где-то должен присутствовать, но так и не объявляется Эрос) и грозит родственникам, которых обзывает грязными свиньями, страшными карами. С мужчин новоявленные шакалы заживо снимут кожу, а женщин на их глазах изнасилуют. Любителей садо-мазо порнушки, уже начинающих нетерпеливо потирать вспотевшие ладошки, спешу разочаровать: если что-то из обещанного и происходило, то лично мне в экранных потемках разглядеть ничего такого жутковато-возбуждающего не удалось. Вооружитесь приборами ночного видения, может быть, вам повезет больше. Поклонников художественной расчлененки тоже порадовать особо нечем. Их практически не побалуют ни живописным усекновением голов, ни креативно выпущенными кишками. Снова делаю поправку на свою куриную слепоту, может быть, в углу кадра кто-то приметит ошметки только что освежеванного тела.
А при тусклом свете керосиновых ламп, которыми герои картины пользуются после неизбежного в фильмах такого рода отключения электричества, различимо только убогое рукомашество с использованием самодельного холодного оружия. Иногда можно услышать сопение, которое лично у меня никаких сексуальных ассоциаций не вызвало. Ни о какой логике в поведении персонажей говорить не приходится, ни один из них не производит впечатления человека с уровнем интеллекта, отличающимся от показателей туповатого шимпанзе. Ряженые душегубы атакуют домик, где укрылось несчастное семейство, довольно бестолково и вяло. Создается впечатление, что члены зловещей секты все поголовно страдают каким-то неизлечимым недугом с симптомами общей заторможенности. Их агрессивность и кровожадность проявляется лишь эпизодически, в основном шакало-бэтмены ходят кругами в темноте да заунывненько так подвывают. Если информация о том, что картина снята на основе реальных событий, соответствует действительности, рискну предположить, что события эти разворачивались в заведении, предназначенном для реабилитации крепко ушибленных головой в детстве жертв инцеста в среде потомственных алкоголиков. Их бы пожалеть, больные все-таки люди, но жестокосердный Кевин Гротерт выставляет бедняжек на всеобщее осмеяние. Нехорошо это, не по-людски как-то.
Все люди делятся на две категории: относительно вменяемые и уже совсем безнадежные. Отличить их очень просто. Вторая категория может на трезвую голову, к которой не приставлен заряженный пистолет, посмотреть низкобюджетный ужастик. Именно для ценителей так называемых герметичных хорроров и снял свой фильм «Шакалы» режиссер Кевин Гротерт. Но он испытывает терпение даже такой аудитории. Причем заявка была сделана чуть ли не на новый вариант триллера про экзорцизм: жуткая секта уводит из почтенного семейства парня – сына, брата и отца очаровательной крошки в одном лице. Родные нанимают специально обученного человека для возвращения заблудшей овцы в семейное стадо. Но за овечкой теперь, оказывается, присматривают не волки, а еще более злокозненные твари. Джастину так промывают мозги, что он воет шакалом (члены секты напоминают сбитых бэтменов, носят черные одежды и маски с остроконечными ушами), требует называть себя Танатосом (значит, где-то должен присутствовать, но так и не объявляется Эрос) и грозит родственникам, которых обзывает грязными свиньями, страшными карами. С мужчин новоявленные шакалы заживо снимут кожу, а женщин на их глазах изнасилуют. Любителей садо-мазо порнушки, уже начинающих нетерпеливо потирать вспотевшие ладошки, спешу разочаровать: если что-то из обещанного и происходило, то лично мне в экранных потемках разглядеть ничего такого жутковато-возбуждающего не удалось. Вооружитесь приборами ночного видения, может быть, вам повезет больше. Поклонников художественной расчлененки тоже порадовать особо нечем. Их практически не побалуют ни живописным усекновением голов, ни креативно выпущенными кишками. Снова делаю поправку на свою куриную слепоту, может быть, в углу кадра кто-то приметит ошметки только что освежеванного тела. А при тусклом свете керосиновых ламп, которыми герои картины пользуются после неизбежного в фильмах такого рода отключения электричества, различимо только убогое рукомашество с использованием самодельного холодного оружия. Иногда можно услышать сопение, которое лично у меня никаких сексуальных ассоциаций не вызвало. Ни о какой логике в поведении персонажей говорить не приходится, ни один из них не производит впечатления человека с уровнем интеллекта, отличающимся от показателей туповатого шимпанзе. Ряженые душегубы атакуют домик, где укрылось несчастное семейство, довольно бестолково и вяло. Создается впечатление, что члены зловещей секты все поголовно страдают каким-то неизлечимым недугом с симптомами общей заторможенности. Их агрессивность и кровожадность проявляется лишь эпизодически, в основном шакало-бэтмены ходят кругами в темноте да заунывненько так подвывают. Если информация о том, что картина снята на основе реальных событий, соответствует действительности, рискну предположить, что события эти разворачивались в заведении, предназначенном для реабилитации крепко ушибленных головой в детстве жертв инцеста в среде потомственных алкоголиков. Их бы пожалеть, больные все-таки люди, но жестокосердный Кевин Гротерт выставляет бедняжек на всеобщее осмеяние. Нехорошо это, не по-людски как-то.