"Что-то в ней есть...", - говорит музыкальный директор польского вокального ансамбля, засматриваясь во время отбора на очередную претендентку. И тут же становится ясно, что пути этой белокурой бестии с внешностью молодой Доминик Суэйн ("Лолита") и этого гладко выбритого, интеллигентного до мозга костей пианиста пересеклись неслучайно. Пока коммунизм бодро шагает по Восточной Европе и портреты Сталина грозно взирают на фольклорную самодеятельность новоиспечённого коллектива, у главных героев случается большое и светлое... Случается везде, где ни попадя: за пыльными кулисами, в чистом поле и в общественном туалете. Случается вопреки - а, может, и благодаря - напряжённой политической обстановке, разделившей мир железным занавесом на два оппозиционных лагеря.
Удивительно, что на "Оскар" в этом году приехали две такие похожие по задумке картины - "Холодная война" и "Рома". Оба фильмы сняты на чёрно-белую плёнку, оба имеют в своей основе личные воспоминания режиссёров и оба так или иначе зеркалят важные исторические эпохи. Послевоенная Польша Павликовского, однако, куда ближе и понятней российскому зрителю, чем застывшая в послеобеденной сиесте Мексика Куарона. Не так часто до Голливуда добираются фильмы, где всё - совсем как у нас: и размытые в грязь дороги, и засаленные телогрейки, и забитый досками, разворованный дворянский особняк, переданный в безвозмездное пользование "брату коммунисту", и церковь, торчащая сломанными сводами посреди голых берёз. Мятущиеся души главных героев, бросающиеся из огня да в полымя, без видимой на то причины и смысла, тоже словно сошли со страниц классической русской литературы. Своевольная, истеричная, ревнивая Зула - без которой хоть в петлю - словно выписана Набоковым или Достоевским или Булгаковым. Худосочный, с синими щеками и длинными пальцами Виктор, потерявший рассудок после встречи с Ней - тоже расхожий типаж, эдакий "вшивый интеллигентишко", не способный найти себе место ни на родине, ни за границей.
Режиссёр чутко нащупывает моменты, в которых бьётся жизнь, и составляет из них реалистичную, хоть и несколько сумасбродную историю. Сам Павликовский в интервью не раз признавался, что не считает себя профессиональным кинотворцом, так как не имеет нужного образования. Он во многом действует наобум, методом проб и ошибок, и это заметно невооружённым глазом: в “Холодной войне” отсутствуют шаблонные приёмы, которыми сейчас наполнен каждый второй фильм. Режиссёр ищет свой путь - и в тандеме с оператором Лукашем Залом - создаёт кино, которое невозможно “просчитать наперёд”. И развитие сюжета, и построение кадров здесь абсолютно авторское, незамыленное - вопреки тому, что фильм обращается к ретро-тематике. Три номинации на “Оскар” в данном случае полностью оправданы, и тот факт, что “Рома” обошла картину Павликовского в каждой из них, вероятно, свидетельствуют лишь о том, что киноакадемикам куда ближе и понятней застывшая в послеобеденной сиесте Мексика...
Упрекнуть “Холодную войну”, пожалуй, можно лишь в недостаточной психологической глубине происходящего. Режиссёр намеренно не ищет простых ответов на сложные вопросы, намеренно не лезет в прошлое героев, чтобы чётче прорисовать их личности, намеренно опускает их мотивы. Зула и Виктор действуют импульсивно и зачастую не понимают сами себя; как и большинство людей, они не склонны к самоанализу, и просто реагируют на изменяющиеся условия. Павликовский предлагает зрителю просто окунуться в их мир, омыться их чувствами, понять и простить. И хотя делает он это талантливо и оригинально, к финалу остаётся какая-то незавершённость и недосказанность.
"Что-то в ней есть...", - говорит музыкальный директор польского вокального ансамбля, засматриваясь во время отбора на очередную претендентку. И тут же становится ясно, что пути этой белокурой бестии с внешностью молодой Доминик Суэйн ("Лолита") и этого гладко выбритого, интеллигентного до мозга костей пианиста пересеклись неслучайно. Пока коммунизм бодро шагает по Восточной Европе и портреты Сталина грозно взирают на фольклорную самодеятельность новоиспечённого коллектива, у главных героев случается большое и светлое... Случается везде, где ни попадя: за пыльными кулисами, в чистом поле и в общественном туалете. Случается вопреки - а, может, и благодаря - напряжённой политической обстановке, разделившей мир железным занавесом на два оппозиционных лагеря. Удивительно, что на "Оскар" в этом году приехали две такие похожие по задумке картины - "Холодная война" и "Рома". Оба фильмы сняты на чёрно-белую плёнку, оба имеют в своей основе личные воспоминания режиссёров и оба так или иначе зеркалят важные исторические эпохи. Послевоенная Польша Павликовского, однако, куда ближе и понятней российскому зрителю, чем застывшая в послеобеденной сиесте Мексика Куарона. Не так часто до Голливуда добираются фильмы, где всё - совсем как у нас: и размытые в грязь дороги, и засаленные телогрейки, и забитый досками, разворованный дворянский особняк, переданный в безвозмездное пользование "брату коммунисту", и церковь, торчащая сломанными сводами посреди голых берёз. Мятущиеся души главных героев, бросающиеся из огня да в полымя, без видимой на то причины и смысла, тоже словно сошли со страниц классической русской литературы. Своевольная, истеричная, ревнивая Зула - без которой хоть в петлю - словно выписана Набоковым или Достоевским или Булгаковым. Худосочный, с синими щеками и длинными пальцами Виктор, потерявший рассудок после встречи с Ней - тоже расхожий типаж, эдакий "вшивый интеллигентишко", не способный найти себе место ни на родине, ни за границей. Режиссёр чутко нащупывает моменты, в которых бьётся жизнь, и составляет из них реалистичную, хоть и несколько сумасбродную историю. Сам Павликовский в интервью не раз признавался, что не считает себя профессиональным кинотворцом, так как не имеет нужного образования. Он во многом действует наобум, методом проб и ошибок, и это заметно невооружённым глазом: в “Холодной войне” отсутствуют шаблонные приёмы, которыми сейчас наполнен каждый второй фильм. Режиссёр ищет свой путь - и в тандеме с оператором Лукашем Залом - создаёт кино, которое невозможно “просчитать наперёд”. И развитие сюжета, и построение кадров здесь абсолютно авторское, незамыленное - вопреки тому, что фильм обращается к ретро-тематике. Три номинации на “Оскар” в данном случае полностью оправданы, и тот факт, что “Рома” обошла картину Павликовского в каждой из них, вероятно, свидетельствуют лишь о том, что киноакадемикам куда ближе и понятней застывшая в послеобеденной сиесте Мексика... Упрекнуть “Холодную войну”, пожалуй, можно лишь в недостаточной психологической глубине происходящего. Режиссёр намеренно не ищет простых ответов на сложные вопросы, намеренно не лезет в прошлое героев, чтобы чётче прорисовать их личности, намеренно опускает их мотивы. Зула и Виктор действуют импульсивно и зачастую не понимают сами себя; как и большинство людей, они не склонны к самоанализу, и просто реагируют на изменяющиеся условия. Павликовский предлагает зрителю просто окунуться в их мир, омыться их чувствами, понять и простить. И хотя делает он это талантливо и оригинально, к финалу остаётся какая-то незавершённость и недосказанность.