Австралийский режиссер и сценарист Сторм Эшвуд дебютировал в полнометражном кино с лентой "Школа", весьма неоднозначной по переосмыслению готического концепта. Стараясь уместить в полутора часах экранного времени огромное количество идей Эшвуд выступает сумбурным новатором, который доставляет для зрителей на экран сказку о Питере Пэне, пропущенную через призму идей "Повелителя мух" Гарри Хука, приправляя это метаниями по лабиринтам бывшей психиатрической больницы с полуторавековой историей в Глэдесвилле вблизи Сиднея, которая была выбрана в качестве основной локации. Очевидно, что автор "Школы" старался в своем проекте воплотить те идеи, которые будут понятны большинству зрителей, в том числе тинейджерам, что особенно важно, потому что как отец четверых детей Эшвуд увлеченно излагает свой взгляд на трудности переходного возраста, на тот сложный путь от невинного детства к взрослой ответственности, который обычно преодолевают подростки. Несколько наивный максимализм австралийца старается раздвинуть жанровые рамки фильма ужасов, когда Сторм Эшвуд начинает втискивать в свою ленту идеи о создании рая и ада в отдельно взятом месте, он, вне всяких сомнений, чувствует себя творцом нового мира как места для проверки воображения со своими правилами и границами. При этом главная героиня "Школы", доктор Эми Уинтеркрэйг (Меган Друри, сериалы "В гости к Рафтерсам" и "Криминальная Австралия"), выступает проводником идей режиссера относительно того, как можно выжить в мире озлобленных подростков и напуганных детей, застрявших во времени. Для этого, по хорошо считываемому посланию Эшвуда, необходимо не только приспособиться к этому миру для выживания, но со всей возможной силой стремиться нарушить границы дозволенного. Поэтому "Школа" оказывается мощным психофантастическим триллером на платформе фильма ужасов, в котором показано переосмысление идеи чистилища для скорбящей матери через ее поиски сына в дебрях страшных лабиринтов.
В основе сюжета "Школы" Эшвуда лежит история врача Эми, которая работает в клинике и наблюдает за своим сыном Дэвидом, которого спасли из воды 2 года назад и который после этого впал в кому. Кажется, что сын Эми никогда больше не выйдет из этого состояния. Один из врачей, доктор Ван (Николас Хоуп, сериалы "Пикник у Висячей скалы" и "Умник"), мягко предлагает женщине "отпустить", видя ее мучения. Эми находится на грани помешательства от неутихающего горя, не может работать и не находит выхода лучше, чем вскрыть себе вены в туалете клиники. Благодаря этому женщина оказывается в собственном искривленном мире навязчивых и эгоистичных идей, больница, в которой работала Эми превращается в странную заброшенную школу, где оказывается среди толпы странных и агрессивно настроенных детей. Будучи пойманной в ловушку во враждебном сверхъестественном чистилище, когда из подвала здания лезут разные неприятные персонажи - Голодные, Призрачные и прочие зомбиобразные, - она будет пытаться найти среди них собственного сына, станет для нескольких ребятишек, застрявших во времени приемной матерью и будет вынуждена постоянно сражаться с поднимающим голову злом в лице вождя тинейджеров Зака (Уилл МакДональд, сериал "Домой и в путь"). Эми со своей группой подвергается жестокому психологическому и физическому террору со стороны Зака и его приспешников, при этом паралллельно пытается понять, как ей найти ребенка оказавшегося на стыке двух миров и вызволить его при первой же возможности.
Для имеющего большой опыт в кинопроизводстве Сторма Эшвуда, проработавшего до "Школы" более полутора десятков лет гаффером на разных съемочных площадках, история собственной дебютной ленты началась с идеи о трансформации истории о Питере Пэне. Очевидно, что режиссер является большим поклонником работ Гильермо дель Торо, стремясь, тем не менее, дистанцироваться от известного мексиканца и разместить действие ленты не во время Первой или Второй мировой войны, а в современности, добавляя при этом щедрую порцию вневременного погружения о детях, которые никак не могут повзрослеть и уже не помнят ничего о своих родителях. Парадоксально, но по всей видимости, за таким пронзительным сюжетом Эшвуда скорее всего кроется боль личной утраты, поэтому "Школа" рассказывает еще и о том, как справиться с собственным горем потери, учит тому, как отпускать ситуацию и показывает, что при определенном стечении обстоятельств проявления боли становятся по-настоящему жуткими. Из-за такой перегруженной идеями и смыслами подачи лента автралийского режиссера становится интересным посланием, которое промахивается мимо своей целевой подростковой аудитории, оставаясь при этом проектом, предлагающим зрителям гиперэмоциональное кино с опорой на готическую эстетику и подростковые антиутопии. Именно так появляется особый мир "Школы", мир, которым управляют дети, но который так или иначе потерян с точки зрения современности. Оказывается так, что в этом мире есть место родительскому состраданию Эми, горе разъедает ее и выворачивает наизнанку, но далекий от голливудских лекал Сторм Эшвуд уводит финал в сторону родительской жертвы матери, чувствующей счастье от того, что она может увидеть Дэвида вновь живым и здоровым, и почти сразу же приносящей себя в жертву этому микросообществу, чувствуя себя в нем возрастным и чужеродным элементом. Так ли и нуждаются эти дети в матерях и отцах, если они для них становятся не мудрыми советчиками и носителями тепла, а полузабытыми абстрактными фигурами с пятого дна прошлой жизни...
Для режиссерского дебюта Эшвуда и скромного бюджета фильма в 10 миллионов австралийских долларов "Школа" имеет хороший производственный дизайн и отличную операторскую работу Аарона МакЛиски, создавшего по-настоящему клаустрофобный фильм со множеством странных помещений, дверей и длинных страшных коридоров, в которых может появиться кто угодно. Заслуживают внимания практически все крупные детские актерские работы, которые стараются играть роли не марионеточно, а с взрослым уровнем глубины. Уилл МакДональд представляет роль детского диктатора настолько убедительно, что может даже выдержать конкуренциюс актерами большего таланта в подобных ролях. Сторм Эшвуд смешивает свои фантазии о потустороннем с настоящим ужасом, где проливаются сотни литров бутафорской крови и в меру выдерживаются жанровые клише. Поэтому "Школа" - этот тот самый фильм, который сможет достойно представлять австралийское кино в нише проектов, интересных с точки зрения поиска и смешивания жанров. Социальная амнезия, с точки зрения режиссера, становится виновата в том, что родители перестают понимать собственных детей. Добавляя в свой фильм большую долю популярного психологического компонента, Эшвуд в рамках своего хоррора говорит не только об одних темных тайнах детства, а рассматривает вопрос гораздо шире, через темы, которые хорошо знакомы всем родителям - ответственность, смерть и невинность.
Австралийский режиссер и сценарист Сторм Эшвуд дебютировал в полнометражном кино с лентой "Школа", весьма неоднозначной по переосмыслению готического концепта. Стараясь уместить в полутора часах экранного времени огромное количество идей Эшвуд выступает сумбурным новатором, который доставляет для зрителей на экран сказку о Питере Пэне, пропущенную через призму идей "Повелителя мух" Гарри Хука, приправляя это метаниями по лабиринтам бывшей психиатрической больницы с полуторавековой историей в Глэдесвилле вблизи Сиднея, которая была выбрана в качестве основной локации. Очевидно, что автор "Школы" старался в своем проекте воплотить те идеи, которые будут понятны большинству зрителей, в том числе тинейджерам, что особенно важно, потому что как отец четверых детей Эшвуд увлеченно излагает свой взгляд на трудности переходного возраста, на тот сложный путь от невинного детства к взрослой ответственности, который обычно преодолевают подростки. Несколько наивный максимализм австралийца старается раздвинуть жанровые рамки фильма ужасов, когда Сторм Эшвуд начинает втискивать в свою ленту идеи о создании рая и ада в отдельно взятом месте, он, вне всяких сомнений, чувствует себя творцом нового мира как места для проверки воображения со своими правилами и границами. При этом главная героиня "Школы", доктор Эми Уинтеркрэйг (Меган Друри, сериалы "В гости к Рафтерсам" и "Криминальная Австралия"), выступает проводником идей режиссера относительно того, как можно выжить в мире озлобленных подростков и напуганных детей, застрявших во времени. Для этого, по хорошо считываемому посланию Эшвуда, необходимо не только приспособиться к этому миру для выживания, но со всей возможной силой стремиться нарушить границы дозволенного. Поэтому "Школа" оказывается мощным психофантастическим триллером на платформе фильма ужасов, в котором показано переосмысление идеи чистилища для скорбящей матери через ее поиски сына в дебрях страшных лабиринтов. В основе сюжета "Школы" Эшвуда лежит история врача Эми, которая работает в клинике и наблюдает за своим сыном Дэвидом, которого спасли из воды 2 года назад и который после этого впал в кому. Кажется, что сын Эми никогда больше не выйдет из этого состояния. Один из врачей, доктор Ван (Николас Хоуп, сериалы "Пикник у Висячей скалы" и "Умник"), мягко предлагает женщине "отпустить", видя ее мучения. Эми находится на грани помешательства от неутихающего горя, не может работать и не находит выхода лучше, чем вскрыть себе вены в туалете клиники. Благодаря этому женщина оказывается в собственном искривленном мире навязчивых и эгоистичных идей, больница, в которой работала Эми превращается в странную заброшенную школу, где оказывается среди толпы странных и агрессивно настроенных детей. Будучи пойманной в ловушку во враждебном сверхъестественном чистилище, когда из подвала здания лезут разные неприятные персонажи - Голодные, Призрачные и прочие зомбиобразные, - она будет пытаться найти среди них собственного сына, станет для нескольких ребятишек, застрявших во времени приемной матерью и будет вынуждена постоянно сражаться с поднимающим голову злом в лице вождя тинейджеров Зака (Уилл МакДональд, сериал "Домой и в путь"). Эми со своей группой подвергается жестокому психологическому и физическому террору со стороны Зака и его приспешников, при этом паралллельно пытается понять, как ей найти ребенка оказавшегося на стыке двух миров и вызволить его при первой же возможности. Для имеющего большой опыт в кинопроизводстве Сторма Эшвуда, проработавшего до "Школы" более полутора десятков лет гаффером на разных съемочных площадках, история собственной дебютной ленты началась с идеи о трансформации истории о Питере Пэне. Очевидно, что режиссер является большим поклонником работ Гильермо дель Торо, стремясь, тем не менее, дистанцироваться от известного мексиканца и разместить действие ленты не во время Первой или Второй мировой войны, а в современности, добавляя при этом щедрую порцию вневременного погружения о детях, которые никак не могут повзрослеть и уже не помнят ничего о своих родителях. Парадоксально, но по всей видимости, за таким пронзительным сюжетом Эшвуда скорее всего кроется боль личной утраты, поэтому "Школа" рассказывает еще и о том, как справиться с собственным горем потери, учит тому, как отпускать ситуацию и показывает, что при определенном стечении обстоятельств проявления боли становятся по-настоящему жуткими. Из-за такой перегруженной идеями и смыслами подачи лента автралийского режиссера становится интересным посланием, которое промахивается мимо своей целевой подростковой аудитории, оставаясь при этом проектом, предлагающим зрителям гиперэмоциональное кино с опорой на готическую эстетику и подростковые антиутопии. Именно так появляется особый мир "Школы", мир, которым управляют дети, но который так или иначе потерян с точки зрения современности. Оказывается так, что в этом мире есть место родительскому состраданию Эми, горе разъедает ее и выворачивает наизнанку, но далекий от голливудских лекал Сторм Эшвуд уводит финал в сторону родительской жертвы матери, чувствующей счастье от того, что она может увидеть Дэвида вновь живым и здоровым, и почти сразу же приносящей себя в жертву этому микросообществу, чувствуя себя в нем возрастным и чужеродным элементом. Так ли и нуждаются эти дети в матерях и отцах, если они для них становятся не мудрыми советчиками и носителями тепла, а полузабытыми абстрактными фигурами с пятого дна прошлой жизни... Для режиссерского дебюта Эшвуда и скромного бюджета фильма в 10 миллионов австралийских долларов "Школа" имеет хороший производственный дизайн и отличную операторскую работу Аарона МакЛиски, создавшего по-настоящему клаустрофобный фильм со множеством странных помещений, дверей и длинных страшных коридоров, в которых может появиться кто угодно. Заслуживают внимания практически все крупные детские актерские работы, которые стараются играть роли не марионеточно, а с взрослым уровнем глубины. Уилл МакДональд представляет роль детского диктатора настолько убедительно, что может даже выдержать конкуренциюс актерами большего таланта в подобных ролях. Сторм Эшвуд смешивает свои фантазии о потустороннем с настоящим ужасом, где проливаются сотни литров бутафорской крови и в меру выдерживаются жанровые клише. Поэтому "Школа" - этот тот самый фильм, который сможет достойно представлять австралийское кино в нише проектов, интересных с точки зрения поиска и смешивания жанров. Социальная амнезия, с точки зрения режиссера, становится виновата в том, что родители перестают понимать собственных детей. Добавляя в свой фильм большую долю популярного психологического компонента, Эшвуд в рамках своего хоррора говорит не только об одних темных тайнах детства, а рассматривает вопрос гораздо шире, через темы, которые хорошо знакомы всем родителям - ответственность, смерть и невинность.