Французский режиссёр Эрик Зонка дебютировал в кино поздно - почти в 42 года, сняв фильм «Воображаемая жизнь ангелов», который свидетельствовал о появлении интересного автора. Однако за два десятилетия после этого Зонка весьма редко выступал со своими новыми работами, и перерывы между ними порой составляли восемь-девять лет.
Лента «Чёрная полоса» (вообще-то в оригинальном названии слово fleuve - это «поток» или «река», и из-за присутствия Венсана Касселя в главной роли было бы любопытно сопоставить с картиной «Багровые реки», где он тоже участвовал) создана в жанре криминальной драмы, которая временами может быть представлена как «поляр» или же как «чёрная серия» - в зависимости от того, насколько действие концентрируется на полицейском расследовании очередного преступления и в какой степени происходящие на экране события выглядят мрачно. В принципе, в этом фильме Эрика Зонка, хоть и основанном на романе «Пропавшее досье» израильского писателя Дрора Мишани, наличествуют оба мотива, свойственные французской традиции криминального кинематографа.
И значимость усилий постановщика как раз в том и заключается, что он явно наследует прежним мастерам, например, Анри-Жоржу Клузо с его классической «Набережной Орфевр» (в качестве забавной переклички также можно упомянуть, что фамилия семейства Арно, где пропал шестнадцатилетний сын, соотносится по звучанию с фамилией писателя Жоржа Арно, автора «Платы за страх», пусть и пишется чуть иначе). Ещё один казус вряд ли следует считать случайным: бесследно исчезнувшего подростка звали Дани, а беспутный отпрыск комиссара полиции Франсуа Висконти (да, именно так!), которого тот готов сам засадить в тюрьму за распространение наркотиков, носит имя Дени.
Подобные мелкие детали и косвенные намёки вполне вписываются в продуманную систему ложных посылов и уводящих куда-то в сторону смелых предположений, до которых особо охоч школьный учитель Янн Беллель, не только подбрасывая пикантные подробности в детективную интригу, но и лично провоцируя ход расследования - оказывается, ради сочинения своего первого романа. Тема пересечения воображения и реальности уже была заявлена Эриком Зонка в его дебюте. Вот и в англоязычной «Джулии», снятой в США и Мексике, содержался отчасти схожий приём развития криминального дела, когда героиня, ввязавшись в ситуацию с похищением восьмилетнего ребёнка (в «Чёрной полосе» тоже возникает версия о возможности похищения), фактически инициирует «снежный ком» непредумышленных поворотов.
Предсказать то, что в итоге выяснится в новой ленте Зонка, действительно сложно - обилие различных вариантов судьбы пропавшего Дани Арно множится ближе к финалу, который перегружен, вероятно, из-за очередного внезапного «твиста» в сюжете. Однако достоинством картины надо признать умение режиссёра оправдать вместе с исполнителями, среди которых выделяется, несомненно, Венсан Кассель, поистине безжалостный в стремлении показать собственного персонажа без каких-либо прикрас, максимально правдиво и жизненно убедительно, любые неожиданные изломы в происходящем и слишком горькие откровения, на что так трудно и всё же необходимо решиться. И этому веришь - как подлинной реальности, а не придуманному в дерзком воображении автора.
Французский режиссёр Эрик Зонка дебютировал в кино поздно - почти в 42 года, сняв фильм «Воображаемая жизнь ангелов», который свидетельствовал о появлении интересного автора. Однако за два десятилетия после этого Зонка весьма редко выступал со своими новыми работами, и перерывы между ними порой составляли восемь-девять лет. Лента «Чёрная полоса» (вообще-то в оригинальном названии слово fleuve - это «поток» или «река», и из-за присутствия Венсана Касселя в главной роли было бы любопытно сопоставить с картиной «Багровые реки», где он тоже участвовал) создана в жанре криминальной драмы, которая временами может быть представлена как «поляр» или же как «чёрная серия» - в зависимости от того, насколько действие концентрируется на полицейском расследовании очередного преступления и в какой степени происходящие на экране события выглядят мрачно. В принципе, в этом фильме Эрика Зонка, хоть и основанном на романе «Пропавшее досье» израильского писателя Дрора Мишани, наличествуют оба мотива, свойственные французской традиции криминального кинематографа. И значимость усилий постановщика как раз в том и заключается, что он явно наследует прежним мастерам, например, Анри-Жоржу Клузо с его классической «Набережной Орфевр» (в качестве забавной переклички также можно упомянуть, что фамилия семейства Арно, где пропал шестнадцатилетний сын, соотносится по звучанию с фамилией писателя Жоржа Арно, автора «Платы за страх», пусть и пишется чуть иначе). Ещё один казус вряд ли следует считать случайным: бесследно исчезнувшего подростка звали Дани, а беспутный отпрыск комиссара полиции Франсуа Висконти (да, именно так!), которого тот готов сам засадить в тюрьму за распространение наркотиков, носит имя Дени. Подобные мелкие детали и косвенные намёки вполне вписываются в продуманную систему ложных посылов и уводящих куда-то в сторону смелых предположений, до которых особо охоч школьный учитель Янн Беллель, не только подбрасывая пикантные подробности в детективную интригу, но и лично провоцируя ход расследования - оказывается, ради сочинения своего первого романа. Тема пересечения воображения и реальности уже была заявлена Эриком Зонка в его дебюте. Вот и в англоязычной «Джулии», снятой в США и Мексике, содержался отчасти схожий приём развития криминального дела, когда героиня, ввязавшись в ситуацию с похищением восьмилетнего ребёнка (в «Чёрной полосе» тоже возникает версия о возможности похищения), фактически инициирует «снежный ком» непредумышленных поворотов. Предсказать то, что в итоге выяснится в новой ленте Зонка, действительно сложно - обилие различных вариантов судьбы пропавшего Дани Арно множится ближе к финалу, который перегружен, вероятно, из-за очередного внезапного «твиста» в сюжете. Однако достоинством картины надо признать умение режиссёра оправдать вместе с исполнителями, среди которых выделяется, несомненно, Венсан Кассель, поистине безжалостный в стремлении показать собственного персонажа без каких-либо прикрас, максимально правдиво и жизненно убедительно, любые неожиданные изломы в происходящем и слишком горькие откровения, на что так трудно и всё же необходимо решиться. И этому веришь - как подлинной реальности, а не придуманному в дерзком воображении автора.