Рецензия на фильм Боль и слава от Kickingrussian

Dolor y gloria
Оценка фильма
8 из 10

Режиссер на грани нервного срыва

Вернувшийся в мае этого года к зрителям на Каннском фестивале с проектом "Боль и слава" известнейший испанский режиссер Педро Альмодовар ("Джульетта", "Я очень возбужден") обратился к иносказательной автобиографической беллетристике, которая проливает свет на многие жизненные коллизии этого творца. Воссоединение Альмодовара с Антонио Бандерасом, который дебютировал у режиссера в "Лабиринте страстей" в начале 80-х, оказалось настолько плодотворным, что актер смог вжиться в роль стареющего кинотворца с ощутимыми исповедальными нотами. Сложно сказать, сколько в экранном герое Бандераса от его хорошо считываемого прототипа в лице самого Альмодовара и какую часть занимает авторская фантазия, но опытный Бандерас оказался именно тем сосудом, в котором оказались слиты воедино страхи, воспоминания и надежды режиссера, то ли играющего с публикой, то ли ставящего свою лебединую песню. Жюри в Каннах присудило Бандерасу Золотую пальмовую ветвь вполне заслуженно, потому что актер воплощает на экране метафизику тонкой, ранимой, эгоистичной и непредсказуемой натуры и играет того человека, который изо всех сил пытается не сгинуть в коллапсе творческого и личного кризисов. Центральный персонаж "Боли и славы" прекрасно понимает, что уже находится на закате своей жизни, он буквально одержим той бесконечностью внутренней пустоты и физической болью, которые мешают ему двигаться дальше, из-за этого, десятилетия спустя герой Бандераса вынужден искать точки опоры, которые помогут ему хотя бы прочно устоять на ногах для начала во всех смыслах и уже потом начать опять снимать то кино, о котором, скорее всего будут говорить. Арсенал нарратива у Альмодовара оказывается вполне предсказуемым и не дающим сбоя для зрителей: воспоминания о детстве спустя годы, первая любовь, вторая любовь, артефакты, мама в разных возрастах, актер, с которым не разговаривал три десятка лет после премьеры, шестидесятые годы и современность. Благодаря своей фирменной выразительности режиссер рассказывает о своем прошлом с очевидным желанием сдвинуться с места в настоящем. Разговор, в который Альмодовар вовлекает зрителя не пытается прикидываться личным, он о самом важном о творчество, о кинематографе, о театре и том, что творчество неотделимо от самой жизни. Поэтому "Боль и слава" становится для зрителей эмоциональным путешествием по закоулкам креативной хрупкости кинорежиссера, чье удивительное сходство с Педро Альмодоваром проявляется в образе Бандераса, начиная от характерной прически и заканчивая жестами и манерой одеваться.

В "Боли и славе" три главные составляюшие творчества испанского режиссера - признание важности женщин (и особенно матерей), беззастенчивое манипулирование ностальгией и торжество сексуальности - достигают если не своего апогея, то проходят через одну из вершин в творчестве Альмодовара. Режиссер Сальвадор Майо (Антонио Бандерас) оказывается ловушке, в которой желание остаться в профессии и продолжать снимать кино сталкивается с тяжелыми физическими недугами. Не случайно после абстрактных художественных титров, символизирующие связи между временами, Сальвадор предстает перед зрителями практически подвешенным в воде и изолированным от внешнего мира стенками бассейна. Желание преодолеть эту герметичность, внешнюю и внутреннюю, с разными степенями успеха будет постоянно двигать "Боль и славу". У характера Бандераса появляется вполне серьезный повод встретиться с актером Альберто Креспо (Асьер Эчеандиа): испанская синематека заинтересовалась фильмом "Вкус", снятым Майо три десятка лет назад. Через свою помощницу Мерседес (Нора Навас), неделенную невероятным терпением и способностью к заботе, Сальвадор связывается с Альберто и тот назначает ему встречу. Оба мужчины пытаются восстановить свои угасающие творческие импульсы. При первой же встрече герой Эчеандиа угощает 60-летнего кинорежиссера отменным героином, и это помогает на время герою Бандераса, зависящему от приема горстей лекарств, в первую очередь забыть о терзающей боли в позвоночнике, а уже потом получить некоторое удовольствие в созерцании своих оживших детских воспоминаний, где в центре - молодая и жгуче-прекрасная Хасинта (Пенелопа Крус), мама 9-летнего мальчика Сальвы (Асьер Флорес), поющего ангельским голосом в хоре семинаристов и подающего большие надежды. Тот эмоциональный подъем, который испытал Сальвадор после встречи со своим мятежным актером, с которым он договорился о совместном выступлении на показе "Вкуса" и положил конец вражде, приводит героя Бандераса к необходимости предложить Альберто выступить на сцене одного небольшого театра в Мадриде с пьесой, рассчитанной только на одного актера. Примечательно, что Майо просит не указывать имя автора пьесы, которая очень похожа на искреннюю исповедь самого Сальвадора о своей молодости и своем любовнике. По стечению обстоятельств в зале оказывается Федерико (Леонардо Сбаралья), который узнает себя в самом горячо любимом Сальвадором мужчине.

Связь между реальным Педро Альмодоваром в "Боли и славе" и его экранным двойником Сальвадором в исполнении Бандераса оказывается размытой ровно настолько, насколько себе это может позволить режиссер создающий одновременно и максимально личный, и не менее максимально обобщенный образ творца, из-за этого столь частое употребление наркотиков главным героем вызывает больше вопросов, чем дает уверенных ответов. В очередной раз режиссер говорит и об остающейся очень тесной связи с собственной матерью, которую в престарелом возрасте представляет еще одна проверенная длительным сотрудничеством актриса - Хульета Серрано ("Женщины на грани нервного срыва", "Матадор"). Эта извилистая и непростая связь полна упреков за то, что юный, а позже и зрелый Сальвадор никогда не был хорошим сыном, тем не менее, любовь сына становится громоотводом и ценностным якорем во всей его дальнейшей жизни. Примечательно, что структурно "Боль и слава" больше напоминают на стыдящиеся откровений драматургические наброски, очень хорошо замаскированные благодаря своей личной составляющей, характеры с легкостью появляются и исчезают в этой ленте, не получая сюжетных арок. У всех героев этого проекта есть свой особый цикл в жизни Сальвадора, когда они выполняют свою миссию, то деликатно, без ощущения невосполнимой утраты исчезают, не вызывая дальнейших вопросов у зрителей. Для Альмодовара важен возврат, погружение в прошлое его Сальвадора и это должно происходить именно так, чтобы все присутствующие в зале могли почувствовать, какое это было замечательное и одновременно трудное время, когда страсть к жизни юного Сальвы и его любовь к матери буквально кожей ощущаются от того, что происходит на экране. Постановщик не чужд полемики и представляет двух, пожалуй, самых важных для понимания сексуальной составляющей фильма мужских персонажей: художника и каменщика в исполнении Сесара Висенте и Федерико, который сумел преодолеть наркотическую зависимость и полностью изменить свою жизнь после переезда в Аргентину. Чувства вспыхивают с новой силой между героями Сбаральи и Бандераса, и, очевидно, что Альмодовар, как постановщик, полностью наслаждается этим экранным эпизодом, продолжая верить в силу больших мужских чувств. Очень удивляет, что слово "желание", являющееся таким важным для этой картины не вынесено в ее название. Пробуждение сексуальности и чувственности, стремление преодолеть разом накопившиеся проблемы, утраченные воспоминания, которые начинают взамен идеально выстраиваться в памяти, все это кругами выстраивается в новой ленте.

Педро Альмодовар в "Боли и славе" не только находит способ примирить с собой персонажа, которого играет Бандерас, но и открыто показывает, что при противопоставлении счастливого детства и безрадостной взрослой жизни необходимо расставить навсегда важные точки в том, что давно тревожит и угнетает. Только так, по мнению автора, можно продолжить движение вперед и преодолеть личный застой в профессиональной жизни и победить все те многочисленные болезни, которые очень часто являются прямыми производными от того, насколько счастлив тот или иной человек. Делая также и акцент на славе, Альмодовар показывает, что в каждой работе будут присутствовать следы и люди из прошлого, так уж устроен человек. Слава, и это заметно по поведению Сальвадора, способна начать также отравлять жизнь, потому что теряется личное пространство, исчезает дистанция между режиссером, снимающим фильмы для людей, и его зрителями. Для героя Бандероса публичность является, пожалуй, еще одним мучительным испытанием, творец должен быть готов к отсутствию полного понимания своих произведений у публики, должен быть готов к ее любопытству и постоянным неожиданным и далеко не самым умным вопросам. Сложность личности центрального персонажа представлена таким образом, что он постоянно думает и мучается от мигрени, но публику интересуют чаще всего куда более приземленные вещи, чем те, которые главный герой, видимо, стремится пропагандировать в своих фильмах. При этом Альмодовару удается достичь практически идеального баланса между вербальной и визуальной составляющими этой картины, его персонажи говорят много, говорят умно, они - вещи в себе, полные секретов, которые постепенно раскрываются по ходу развития сюжета. Колористика "Боли и славы" настолько восхитительна, что еще раз убеждает в том, что большую часть из того, что снял этот испанский режиссер, трудно спутать с какими-то другими авторами. Монтаж ленты построен так, что основной упор сделан на многочисленные визуальные метафоры, которые в лучших традициях показывают и рассказывают гораздо больше, чем это можно представить. Искренность отдельных историй, представленных в фильме, опирается каждый раз на свой индивидуальный темп повествования и радует отлично представленными последовательностями, развивающимися больше на интуитивном, чем на рациональном уровне. Поэтому "Боль и слава" пропагандирует возвышенность тернистого метода и указывает направление выхода из любого тупика - опираться на то ценное и настоящее, что есть в самом себе. И тогда можно сделать еще один дубль, а не фальстарт.
2

Все комментарии

Оформить подписку