Канадский актёр Кайл Райдаут в тридцатилетнем возрасте дебютировал в режиссуре, поставив в 2014 году довольно любопытную ленту «Эдвард» о признанном фотографе Эдварде Майбридже, который стал в последней четверти XIX века как бы праотцом кинематографа, поскольку его занимало, прежде всего, стремление запечатлеть на фотоплёнке движение как таковое. Казалось бы, вторая картина Райдаута, которая известна под двумя названиями: «Обучавшийся в обычной школе» и «Приключения в обычной школе» (а у нас выходит в прокат как «Клуб Школа»), не имеет никакого отношения к его дебюту. И поневоле может сложиться впечатление, что эти фильмы были поставлены абсолютно разными людьми, даже не знакомыми друг с другом.
Действительно: что общего может быть у фотографа, одержимого идеей фиксации различных фаз перемещения в пространстве кого угодно - животных, мужчин и женщин, одетых и обнажённых, а с иной стороны - у необычного по поведению подростка Лиама, сына ещё более странной мамаши, которая одна воспитывала его дома по системе индивидуального обучения, но для получения необходимых документов при поступлении в престижный колледж парню всё равно требуется сдать экзамены в обычной школе. Вот разве что интересуется он астрономией, существованием далёких небесных объектов, а заурядная жизнь рядом с собой, тем более среди необразованных сверстников, озабоченных совсем другими занятиями, мало привлекает внимание Лиама, пока не встречает в школе тоже необычную (но по физической причине) персону - красивую девочку с протезом вместо ноги.
Тут как раз и происходит своеобразное пересечение парадоксальных маний двух главных героев лент Кайла Райдаута, которые сами выделяются и практически выламываются из общего ранжира, но и испытывают тайное или явное влечение к чему-то непохожему на всё остальное, стремятся дотошно изучить и понять необычное, по-своему оправдывая собственную чудаковатость. Конечно, в речах и поступках особенного мальчишки, не подвергнувшегося «стрижке под одну гребёнку» в общеобразовательной школе, куда больше экстравагантности и эксцентричности. Да и эта картина в целом никак не вписывается в штампованные истории про раннее взросление, коих немало снимается в Голливуде и окрестностях, пусть иногда их персонажами становятся вроде бы не такие, как все - например, в появившемся почти одновременно фильме «Леди Бёрд» Греты Гервиг.
Отличие картины Райдаута (занимательно, что его фамилия означает на слэнге следующее: играть последнюю общую часть джазового выступления раскованно, вдохновенно) заключается не только в том, что в ней порою обсуждаются открыто некоторые щекотливые темы, а явно непривычные взаимоотношения мамаши и сыночка могут кого-то повергнуть в смущение и заподозрить понапрасну нечто недопустимое. Ведь и Эдвард Майбридж тоже шокировал благонравное общество и вызывал протесты у ханжей разных мастей. В оригинальном канадском названии Public Schooled содержится немалая ирония по поводу всех, кто вынужден отучиться большой срок в «школе общего содержания». Конечно, это не тюрьма и не колония, но в какой-то степени исправительное учреждение, а не воспитательное. И лишь такие индивидуальности, как Лиам, не подлежат перевоспитанию. Скорее, можно сказать, что сама школа, преподаватели и ученики немножко меняются из-за кратковременного присутствия в ней необычного субъекта - будто он с иной планеты.
Канадский актёр Кайл Райдаут в тридцатилетнем возрасте дебютировал в режиссуре, поставив в 2014 году довольно любопытную ленту «Эдвард» о признанном фотографе Эдварде Майбридже, который стал в последней четверти XIX века как бы праотцом кинематографа, поскольку его занимало, прежде всего, стремление запечатлеть на фотоплёнке движение как таковое. Казалось бы, вторая картина Райдаута, которая известна под двумя названиями: «Обучавшийся в обычной школе» и «Приключения в обычной школе» (а у нас выходит в прокат как «Клуб Школа»), не имеет никакого отношения к его дебюту. И поневоле может сложиться впечатление, что эти фильмы были поставлены абсолютно разными людьми, даже не знакомыми друг с другом. Действительно: что общего может быть у фотографа, одержимого идеей фиксации различных фаз перемещения в пространстве кого угодно - животных, мужчин и женщин, одетых и обнажённых, а с иной стороны - у необычного по поведению подростка Лиама, сына ещё более странной мамаши, которая одна воспитывала его дома по системе индивидуального обучения, но для получения необходимых документов при поступлении в престижный колледж парню всё равно требуется сдать экзамены в обычной школе. Вот разве что интересуется он астрономией, существованием далёких небесных объектов, а заурядная жизнь рядом с собой, тем более среди необразованных сверстников, озабоченных совсем другими занятиями, мало привлекает внимание Лиама, пока не встречает в школе тоже необычную (но по физической причине) персону - красивую девочку с протезом вместо ноги. Тут как раз и происходит своеобразное пересечение парадоксальных маний двух главных героев лент Кайла Райдаута, которые сами выделяются и практически выламываются из общего ранжира, но и испытывают тайное или явное влечение к чему-то непохожему на всё остальное, стремятся дотошно изучить и понять необычное, по-своему оправдывая собственную чудаковатость. Конечно, в речах и поступках особенного мальчишки, не подвергнувшегося «стрижке под одну гребёнку» в общеобразовательной школе, куда больше экстравагантности и эксцентричности. Да и эта картина в целом никак не вписывается в штампованные истории про раннее взросление, коих немало снимается в Голливуде и окрестностях, пусть иногда их персонажами становятся вроде бы не такие, как все - например, в появившемся почти одновременно фильме «Леди Бёрд» Греты Гервиг. Отличие картины Райдаута (занимательно, что его фамилия означает на слэнге следующее: играть последнюю общую часть джазового выступления раскованно, вдохновенно) заключается не только в том, что в ней порою обсуждаются открыто некоторые щекотливые темы, а явно непривычные взаимоотношения мамаши и сыночка могут кого-то повергнуть в смущение и заподозрить понапрасну нечто недопустимое. Ведь и Эдвард Майбридж тоже шокировал благонравное общество и вызывал протесты у ханжей разных мастей. В оригинальном канадском названии Public Schooled содержится немалая ирония по поводу всех, кто вынужден отучиться большой срок в «школе общего содержания». Конечно, это не тюрьма и не колония, но в какой-то степени исправительное учреждение, а не воспитательное. И лишь такие индивидуальности, как Лиам, не подлежат перевоспитанию. Скорее, можно сказать, что сама школа, преподаватели и ученики немножко меняются из-за кратковременного присутствия в ней необычного субъекта - будто он с иной планеты.