1986 год. Родители вместе с дочерью отмечают ее день рождения в парке развлечений на пляже Санта-Крус. В один момент она уходит от них, чтобы посмотреть на океан, но ее глаза видят зеркальный лабиринт, призывающей посетителей «НАЙТИ СЕБЯ. Она входит в него и сталкивается лицом к лицу с девочкой, выглядящим точно так же, как она.
Наши дни. Маленькая девочка стала взрослой женщиной. Аделаида {Лупита Нионго} нервничает из-за возвращения в Санта-Крус. Ее муж Гейб {Уинстон Дьюк} думает, что ее реакция преувеличена. Он уговаривает жену взять их детей — Зору {Шахади Райт Джозеф} и Джейсона {Ивэн Алекс} и отправиться на пляж, чтобы встретиться с друзьями и их дочерьми-близнецами. После нескольких странных совпадений семья возвращается домой, но их спокойствие нарушают, выстроившиеся на подъездной дорожке, двойники их семьи.
«Мы» также как и «Прочь» — это произведение режиссерской виртуозности, которую автор вкладывает в каждый момент, каждый поворот и каждую дьявольски задуманную деталь, с психологическим резонансом. Отправной точкой для фильма служат триллеры о вторжении в дом, пронизанные культурными ориентирами и наполненные кинематографическими страхами. Режиссер не только создает уникальную историю, наполненную страхами современного человека, но и не забывает отдать должное картинам, повлиявшим на него. Для меня наибольшее количество отсылок получил Стэнли Кубрик и его «Сияние». Тут вам и съемка с большой высоты в тот момент, когда семья Уилсонов едет к своему дому для отдыха, и девочки-близнецы, появляющиеся чересчур киногенично. Однако «Мы» — это не просто любовное письмо к одному фильму ужасов. Пил также отдает дань уважения Брайану де Пальме, во время съемки первой встречи Аделаиды и ее двойника, оказывающихся в одинаковой фокусировке. Конечно же, не стоит забывать и про «Птиц» Альфреда Хичкока, к которым он не только ссылается, но и называет одним из любимых своих фильмов. В обеих своих работах Джордан Пил показывает часть действия с точки зрения персонажей, чтобы поставить зрителя в их положение, чтобы было использовано Хичкоком в его работе 1963 года. Также стоит упомянуть «Забавные игры» Михаэля Ханеке, которые первыми должны были прийти на ум после описания сюжета.
Пил не только знает, как рассказать свою историю, но и как собрать невероятный актерский ансамбль, чтобы воплотить ее в жизнь. Уилсоны типичная американская среднего класса семья из четырех человек. Хоть их двойники и выглядят идентично, но их жизни противоположны друг другу. Это одна из самых острых аналогий социального класса, появившаяся в кино за последнее время. Но для актеров — это шанс сыграть две крайности, одна из которых — нормальная нормальность, а другая — жуткое зло. Нионго играет на невероятных контрастах. Как Аделаида, она напугана, но старается держать свой страх и травмирующие воспоминания внутри, чтобы оставаться образцом смелости для семьи. А как противоположность своего персонажа, она создает изящного и уверенного двойника, скользящего по дому с ножницами наготове, шепчущего хриплым и зловещим голосом. Дьюк демонстрирует свои сильные комедийные стороны в роли типичного отца, который часто смущает своих детей, а как двойник выступает в образе пугающей стены насилия. Вообще, все это напоминает, будто Хайды приходят навестить Джекиллов, а те наносят ответный удар.
Оператор Майк Гиулакис, набивший руку на триллерах и хоррорах, играет со светом и тенью до угрожающего эффекта, в то время как композитор Майкл Абелс наполняет воздух пугающей музыкой, основой для которой служит оркестровой риф из «I Got 5 On It». Если после «Прочь» мы не могли выбросить из головы образ чайной чашки, то после просмотра «Мы» не сможем избавиться от ужаса красных комбинезоны двойников, созданных Ким Барретт.
Дебют Джордана Пила «Прочь», вышедший два года назад, побил рекорды кассовых сборов и послужил сигналом для пробуждения целого жанра. Но это не имело бы никакого значения, если бы картина не была столь захватывающей при просмотре. Вторая работа «Мы» доказывает, что первый успех не был случайностью. Без сомнения картина даст зрителям много пищи для размышлений на долгое время после титров. Пил не следующий Кубрик, Шьямалан или Хичкок. Он — режиссер с собственным видением, в котором смешиваются хоррор, комедия и актуальный социальный комментарий, а «Мы» — еще одно его захватывающее исследование. Пил хочет, чтобы мы поговорили, и он дал аудитории материал для размышления, чтобы ощутить наш путь через некоторые из темных сторон человеческого положения и опыта.
1986 год. Родители вместе с дочерью отмечают ее день рождения в парке развлечений на пляже Санта-Крус. В один момент она уходит от них, чтобы посмотреть на океан, но ее глаза видят зеркальный лабиринт, призывающей посетителей «НАЙТИ СЕБЯ. Она входит в него и сталкивается лицом к лицу с девочкой, выглядящим точно так же, как она. Наши дни. Маленькая девочка стала взрослой женщиной. Аделаида {Лупита Нионго} нервничает из-за возвращения в Санта-Крус. Ее муж Гейб {Уинстон Дьюк} думает, что ее реакция преувеличена. Он уговаривает жену взять их детей — Зору {Шахади Райт Джозеф} и Джейсона {Ивэн Алекс} и отправиться на пляж, чтобы встретиться с друзьями и их дочерьми-близнецами. После нескольких странных совпадений семья возвращается домой, но их спокойствие нарушают, выстроившиеся на подъездной дорожке, двойники их семьи. «Мы» также как и «Прочь» — это произведение режиссерской виртуозности, которую автор вкладывает в каждый момент, каждый поворот и каждую дьявольски задуманную деталь, с психологическим резонансом. Отправной точкой для фильма служат триллеры о вторжении в дом, пронизанные культурными ориентирами и наполненные кинематографическими страхами. Режиссер не только создает уникальную историю, наполненную страхами современного человека, но и не забывает отдать должное картинам, повлиявшим на него. Для меня наибольшее количество отсылок получил Стэнли Кубрик и его «Сияние». Тут вам и съемка с большой высоты в тот момент, когда семья Уилсонов едет к своему дому для отдыха, и девочки-близнецы, появляющиеся чересчур киногенично. Однако «Мы» — это не просто любовное письмо к одному фильму ужасов. Пил также отдает дань уважения Брайану де Пальме, во время съемки первой встречи Аделаиды и ее двойника, оказывающихся в одинаковой фокусировке. Конечно же, не стоит забывать и про «Птиц» Альфреда Хичкока, к которым он не только ссылается, но и называет одним из любимых своих фильмов. В обеих своих работах Джордан Пил показывает часть действия с точки зрения персонажей, чтобы поставить зрителя в их положение, чтобы было использовано Хичкоком в его работе 1963 года. Также стоит упомянуть «Забавные игры» Михаэля Ханеке, которые первыми должны были прийти на ум после описания сюжета. Пил не только знает, как рассказать свою историю, но и как собрать невероятный актерский ансамбль, чтобы воплотить ее в жизнь. Уилсоны типичная американская среднего класса семья из четырех человек. Хоть их двойники и выглядят идентично, но их жизни противоположны друг другу. Это одна из самых острых аналогий социального класса, появившаяся в кино за последнее время. Но для актеров — это шанс сыграть две крайности, одна из которых — нормальная нормальность, а другая — жуткое зло. Нионго играет на невероятных контрастах. Как Аделаида, она напугана, но старается держать свой страх и травмирующие воспоминания внутри, чтобы оставаться образцом смелости для семьи. А как противоположность своего персонажа, она создает изящного и уверенного двойника, скользящего по дому с ножницами наготове, шепчущего хриплым и зловещим голосом. Дьюк демонстрирует свои сильные комедийные стороны в роли типичного отца, который часто смущает своих детей, а как двойник выступает в образе пугающей стены насилия. Вообще, все это напоминает, будто Хайды приходят навестить Джекиллов, а те наносят ответный удар. Оператор Майк Гиулакис, набивший руку на триллерах и хоррорах, играет со светом и тенью до угрожающего эффекта, в то время как композитор Майкл Абелс наполняет воздух пугающей музыкой, основой для которой служит оркестровой риф из «I Got 5 On It». Если после «Прочь» мы не могли выбросить из головы образ чайной чашки, то после просмотра «Мы» не сможем избавиться от ужаса красных комбинезоны двойников, созданных Ким Барретт. Дебют Джордана Пила «Прочь», вышедший два года назад, побил рекорды кассовых сборов и послужил сигналом для пробуждения целого жанра. Но это не имело бы никакого значения, если бы картина не была столь захватывающей при просмотре. Вторая работа «Мы» доказывает, что первый успех не был случайностью. Без сомнения картина даст зрителям много пищи для размышлений на долгое время после титров. Пил не следующий Кубрик, Шьямалан или Хичкок. Он — режиссер с собственным видением, в котором смешиваются хоррор, комедия и актуальный социальный комментарий, а «Мы» — еще одно его захватывающее исследование. Пил хочет, чтобы мы поговорили, и он дал аудитории материал для размышления, чтобы ощутить наш путь через некоторые из темных сторон человеческого положения и опыта.