Общее впечатление: Что хотел показать Гаспар Ноэ? Да как обычно: наркотики, секс, насилие, грязь, разврат. Я искренне не понимаю как так выходит, что многим картина нравится, здесь нет ничего… Под ничем я понимаю — сюжет. Коллектив танцоров устраивают пати, на котором в хламину ушатывают себя. Казалось бы, Сангрия и все? Нет, не все. Кто-то (это остается тайной, должна же быть хоть какая-то тайна, наверно это был Гаспар) подмешал ЛСД в вино. А танцоры-диско выпев все ведрами, расколбасились так — что начинаются ходить под себя прям на этом же танцполе, где танцульки устроили.
В порыве экстаза начинаются странные вещи — все орут, кричат, рвут колготки и занимаются сексом прям посреди зала. Ну такое себе зрелище. На счет мерзости, у каждого свое восприятие и каждый реагирует по разному. Что касается меня, я смотрела на буйство людей и думала — «а чего мне не хватает?» А не хватило мне галлюцинаций в визуале. Как раз в этом Ноэ и промахнулся. Было бы куда интереснее наблюдать за танцорами, которые вдруг увидели непонятное что из-за угла. Но нет. Только крики и танцы, которые превращаются в адский вог.
У картины почти отсутствуют диалоги. Они не несут никакой ценности, не связаны между собой. Обычная болтовня? Возможно, но почему никак не связана! Но как ни странно в фильме есть 2 плюса — это добротная операторская работа с разных углов и решение режиссера — много красного. Но опять-таки в конце, мне показалось что оператор наверно вместе с танцорами-диско не один бокал Сангрии навернул.
Что насчет муз. сопровождения, то по факту мы имеем неплохой саунд, но это немного перемиксованая старая «Supernature», которую мы слушим в начале, далее это «туц-туц-туц-туду-туц».
Я ждала чего-то жесткого. Помню как впечатался в моей памяти отрывок из к/ф «Необратимость», где кстати говоря режиссер использует все тот же ход — красное, насилие, грязь. Тот момент с Моникой Белуччи пристал ко мне, словно жвачка на ботинке, отлепить не выйдет, а вот «Экстаз»… Непримечательное кино, где нет сюжета, нет хороших диалогов и непрописанные персонажи.
Общее впечатление: Что хотел показать Гаспар Ноэ? Да как обычно: наркотики, секс, насилие, грязь, разврат. Я искренне не понимаю как так выходит, что многим картина нравится, здесь нет ничего… Под ничем я понимаю — сюжет. Коллектив танцоров устраивают пати, на котором в хламину ушатывают себя. Казалось бы, Сангрия и все? Нет, не все. Кто-то (это остается тайной, должна же быть хоть какая-то тайна, наверно это был Гаспар) подмешал ЛСД в вино. А танцоры-диско выпев все ведрами, расколбасились так — что начинаются ходить под себя прям на этом же танцполе, где танцульки устроили. В порыве экстаза начинаются странные вещи — все орут, кричат, рвут колготки и занимаются сексом прям посреди зала. Ну такое себе зрелище. На счет мерзости, у каждого свое восприятие и каждый реагирует по разному. Что касается меня, я смотрела на буйство людей и думала — «а чего мне не хватает?» А не хватило мне галлюцинаций в визуале. Как раз в этом Ноэ и промахнулся. Было бы куда интереснее наблюдать за танцорами, которые вдруг увидели непонятное что из-за угла. Но нет. Только крики и танцы, которые превращаются в адский вог. У картины почти отсутствуют диалоги. Они не несут никакой ценности, не связаны между собой. Обычная болтовня? Возможно, но почему никак не связана! Но как ни странно в фильме есть 2 плюса — это добротная операторская работа с разных углов и решение режиссера — много красного. Но опять-таки в конце, мне показалось что оператор наверно вместе с танцорами-диско не один бокал Сангрии навернул. Что насчет муз. сопровождения, то по факту мы имеем неплохой саунд, но это немного перемиксованая старая «Supernature», которую мы слушим в начале, далее это «туц-туц-туц-туду-туц». Я ждала чего-то жесткого. Помню как впечатался в моей памяти отрывок из к/ф «Необратимость», где кстати говоря режиссер использует все тот же ход — красное, насилие, грязь. Тот момент с Моникой Белуччи пристал ко мне, словно жвачка на ботинке, отлепить не выйдет, а вот «Экстаз»… Непримечательное кино, где нет сюжета, нет хороших диалогов и непрописанные персонажи.