Продюсерам фильма, мягко говоря, не повезло. Руководство Universal Pictures не рискнуло выпустить картину в конце сентября 2019-го, поскольку до предполагаемой даты премьеры прошло не так много времени c 4-го августа, когда СМИ разнесли по миру вести сразу о двух массовых убийствах, произошедших в США (в Дейтоне, штат Огайо, и в техасском городе Эль-Пасо) – с разницей менее чем в сутки. Как было не отреагировать, если сам Дональд Трамп выступил с соответствующим публичным заявлением? А ведь такой «пиар на крови» почти наверняка гарантировал скандальный успех!.. Вот и введённые карантинные меры в свете набиравшей обороты пандемии COVID-19, увы, не позволили ленте полностью реализовать свой потенциал в кинопрокате в марте следующего года (кассовые сборы остановились на отметке $9,7 млн.). Сложно сказать, смогла бы «Охота» при ином, более благоприятном стечении обстоятельств соперничать с «Джокером» /2019/ Тодда Филлипса, с которым успела заслужить сравнение – не столько из-за сюжетных перекличек, сколько в силу созвучного пафоса. Но с другой стороны «культовый» статус, полученный постановкой Крэйга Зобела, наверняка гарантировал возврат не таких уж внушительных (производственный бюджет составил $14 млн.) затраченных средств. Иначе, пожалуй, и быть не могло.
Формально кинодраматурги Ник Кьюз и Деймон Линделоф не вправе претендовать на звание новаторов. Первооткрывателем темы охоты на человека, устраиваемой ради собственного удовольствия кем-то, кто обладает деньгами и властью, стал американский беллетрист Ричард Коннелл, хотя его рассказ «Самая опасная игра» /1924/ получил широкую известность, пожалуй, лишь после неплохой экранизации, осуществлённой Ирвингом Пичелом и Эрнестом Б. Шёдсаком в 1932-м году. Позже мотив проигрывался (в разных тональностях) такими писателями, как Роберт Шекли, Стивен Кинг, скрывшийся под псевдонимом Ричард Бахман, наш соотечественник Александр Бушков, а кинематографических вариаций появилось и того больше. Достаточно назвать сразу два боевика, увидевших свет в разгар «эпохи VHS»: «Трудную мишень» /1993/ и «Игру на выживание» /1994/. Правда, Крэйг не пожелал делать ставку ни на внешнюю эффектность зрелища, уподобляемого жестокому балету (так поступил приглашённый из Гонконга Джону Ву), ни на эстетику в духе гангста-рэпа, к которой тяготел Эрнест Дикерсон. Мало того, Зобел с единомышленниками, поиронизировав по поводу ожиданий публики, в итоге вывели в качестве протагониста не мужчину, а женщину, пусть Кристал Кризи роднит с персонажами Жана-Клода Ван Дамма и Айса-Ти военное прошлое, на сей раз – служба в Афганистане. Кульминационная схватка двух представительниц прекрасного пола снята лихо – почти на уровне разборок тарантиновской Невесты с Вернитой Грин, застигнутой мстительницей врасплох у себя дома.
Авторы прибегают к очень сильным средствам, чтобы захватить внимание с первых же кадров, сознательно допуская перебор по части натурализма (1). Зато мы сразу понимаем, насколько высока ставка – и как мало шансов уцелеть у бедолаг, впервые видящих друг друга и очнувшихся в незнакомой местности. Даже огнестрельное оружие, оставленное, чтобы жертвы имели возможность защищаться, поможет далеко не всем… В принципе, люди ведут себя достаточно адекватно – но организаторы травли, старающиеся не попадать в поле зрения, предусмотрели почти любое развитие событий. Единственным просчётом как раз стало вовлечение в мероприятие (позже выяснится, что по ошибке) Кристал, являющейся по-настоящему «трудной мишенью», поскольку не раз участвовала в малоприятных «играх на выживание». Её спасают не только боевые навыки и скорость реакции, но прежде всего – развитая интуиция, вовремя подбрасывающая смутные догадки: что-то здесь не так. А ведь раскусить, допустим, приветливую пожилую пару владельцев продуктового магазинчика, расположенного якобы в глубинке штата Арканзас, было далеко не просто… Кризи принимает верные (по сути, единственно правильные) решения в обстановке мучительной неопределённости – редкостный талант!
Кьюз и Линделоф припасли для заинтригованной аудитории массу сюрпризов, которыми режиссёр распорядился изобретательно и с умом. Вместе с тем замысел «Охоты» практически сразу (задолго до выхода на экраны) вызвал любопытство не столько жанровой составляющей, сколько социально-критическим пафосом с явственным привкусом сатиры. Это, к слову, характерно для многих проектов продюсера Джейсона Блюма (основателя производственной компании Blumhouse Production): от цикла «Судная ночь» /2013-21/ до картин Джордана Пила «Прочь» /2017/ и «Мы» /2019/. «Юниверсаловскому» отделу по связям с общественностью даже пришлось выпускать официальное заявление, дабы опровергнуть утверждения, будто рабочим названием сценария была версия «Красный штат против синего штата», отсылавшая к баталиям предвыборных гонок, где этими цветами традиционно отмечают победы кандидатов от Республиканской и Демократической партий соответственно. Но и без «инсинуаций» такого рода понятно, куда клонят кинематографисты. Кличка милой свинки, спрятанной «охотниками» в контейнер с оружием и позже павшей смертью храбрых в ходе людских разборок (ни больше ни меньше – «Оруэлл»!), не воспринимается банальной шуткой. Афена Стоун искренне удивляется, узнав, что Кризи читала приснопамятный «Скотный двор», – и между соперницами вспыхивает спонтанный спор на предмет того, кто из них ближе по характеру Снежку, идеалисту, мечтающему сделать мир лучше. Нашли время и место полемизировать…
Крэйг Зобел, ещё в ранних работах обнаруживший дар зорко подмечать вопиющие странности западного общества в его нынешнем состоянии, получил, что и говорить, благодатный материал. В «Охоте» (как и в том же филлипсовском «Джокере») удалось чётко зафиксировать незримый процесс слома привычных социальных устоев – скатывание в зыбкое состояние неравновесия, напоминающего групповое помешательство. Упёртые приверженцы консервативных ценностей выглядят смехотворно, вполне гармонируя с карикатурными фигурами сторонников радикальных взглядов, в том числе – придерживающихся теорий заговоров и намеренных обличать «мировое закулисье». Те, кто традиционно относил себя к элите (экономической, политической, культурной), деградировали в унисон с чернью – с тысячеглавой толпой, ужасавшей Хосе Ортегу-и-Гассета. Словно в насмешку над классиками марксизма, справедливо отмечавшими, что идеи, овладев сознанием масс, становятся материальной силой, компания жертв клеветы решила, оказывается, не отомстить, а преподать недоброжелателям «урок». Разумеется, затеянная травля, невзирая на помощь специально привлечённого консультанта (мгновенно угадывается личность Дейла Дая, отставного капитана Корпуса морской пехоты США, много сотрудничавшего с Голливудом), приводит к совсем иным, непредвиденным последствиям. В обстановке тотальной нестабильности, хаоса, интеллектуальной растерянности так называемая цивилизация начинает общаться на «универсальном» языке насилия. Получается даже не оруэлловский 1984-й год, а форменный мир наизнанку, как у Аркадия и Бориса Стругацких. Кристал, конечно, не обманывается, прекрасно понимая, что одержанная победа – лишь недолгая передышка в обострившейся (и принявшей причудливые формы) войне всех против всех.
_______
1 – Слабонервным зрителям вряд ли понравится кадр с вырванным с корнем глазным яблоком, насаженным на длинную шпильку.
Продюсерам фильма, мягко говоря, не повезло. Руководство Universal Pictures не рискнуло выпустить картину в конце сентября 2019-го, поскольку до предполагаемой даты премьеры прошло не так много времени c 4-го августа, когда СМИ разнесли по миру вести сразу о двух массовых убийствах, произошедших в США (в Дейтоне, штат Огайо, и в техасском городе Эль-Пасо) – с разницей менее чем в сутки. Как было не отреагировать, если сам Дональд Трамп выступил с соответствующим публичным заявлением? А ведь такой «пиар на крови» почти наверняка гарантировал скандальный успех!.. Вот и введённые карантинные меры в свете набиравшей обороты пандемии COVID-19, увы, не позволили ленте полностью реализовать свой потенциал в кинопрокате в марте следующего года (кассовые сборы остановились на отметке $9,7 млн.). Сложно сказать, смогла бы «Охота» при ином, более благоприятном стечении обстоятельств соперничать с «Джокером» /2019/ Тодда Филлипса, с которым успела заслужить сравнение – не столько из-за сюжетных перекличек, сколько в силу созвучного пафоса. Но с другой стороны «культовый» статус, полученный постановкой Крэйга Зобела, наверняка гарантировал возврат не таких уж внушительных (производственный бюджет составил $14 млн.) затраченных средств. Иначе, пожалуй, и быть не могло. Формально кинодраматурги Ник Кьюз и Деймон Линделоф не вправе претендовать на звание новаторов. Первооткрывателем темы охоты на человека, устраиваемой ради собственного удовольствия кем-то, кто обладает деньгами и властью, стал американский беллетрист Ричард Коннелл, хотя его рассказ «Самая опасная игра» /1924/ получил широкую известность, пожалуй, лишь после неплохой экранизации, осуществлённой Ирвингом Пичелом и Эрнестом Б. Шёдсаком в 1932-м году. Позже мотив проигрывался (в разных тональностях) такими писателями, как Роберт Шекли, Стивен Кинг, скрывшийся под псевдонимом Ричард Бахман, наш соотечественник Александр Бушков, а кинематографических вариаций появилось и того больше. Достаточно назвать сразу два боевика, увидевших свет в разгар «эпохи VHS»: «Трудную мишень» /1993/ и «Игру на выживание» /1994/. Правда, Крэйг не пожелал делать ставку ни на внешнюю эффектность зрелища, уподобляемого жестокому балету (так поступил приглашённый из Гонконга Джону Ву), ни на эстетику в духе гангста-рэпа, к которой тяготел Эрнест Дикерсон. Мало того, Зобел с единомышленниками, поиронизировав по поводу ожиданий публики, в итоге вывели в качестве протагониста не мужчину, а женщину, пусть Кристал Кризи роднит с персонажами Жана-Клода Ван Дамма и Айса-Ти военное прошлое, на сей раз – служба в Афганистане. Кульминационная схватка двух представительниц прекрасного пола снята лихо – почти на уровне разборок тарантиновской Невесты с Вернитой Грин, застигнутой мстительницей врасплох у себя дома. Авторы прибегают к очень сильным средствам, чтобы захватить внимание с первых же кадров, сознательно допуская перебор по части натурализма (1). Зато мы сразу понимаем, насколько высока ставка – и как мало шансов уцелеть у бедолаг, впервые видящих друг друга и очнувшихся в незнакомой местности. Даже огнестрельное оружие, оставленное, чтобы жертвы имели возможность защищаться, поможет далеко не всем… В принципе, люди ведут себя достаточно адекватно – но организаторы травли, старающиеся не попадать в поле зрения, предусмотрели почти любое развитие событий. Единственным просчётом как раз стало вовлечение в мероприятие (позже выяснится, что по ошибке) Кристал, являющейся по-настоящему «трудной мишенью», поскольку не раз участвовала в малоприятных «играх на выживание». Её спасают не только боевые навыки и скорость реакции, но прежде всего – развитая интуиция, вовремя подбрасывающая смутные догадки: что-то здесь не так. А ведь раскусить, допустим, приветливую пожилую пару владельцев продуктового магазинчика, расположенного якобы в глубинке штата Арканзас, было далеко не просто… Кризи принимает верные (по сути, единственно правильные) решения в обстановке мучительной неопределённости – редкостный талант! Кьюз и Линделоф припасли для заинтригованной аудитории массу сюрпризов, которыми режиссёр распорядился изобретательно и с умом. Вместе с тем замысел «Охоты» практически сразу (задолго до выхода на экраны) вызвал любопытство не столько жанровой составляющей, сколько социально-критическим пафосом с явственным привкусом сатиры. Это, к слову, характерно для многих проектов продюсера Джейсона Блюма (основателя производственной компании Blumhouse Production): от цикла «Судная ночь» /2013-21/ до картин Джордана Пила «Прочь» /2017/ и «Мы» /2019/. «Юниверсаловскому» отделу по связям с общественностью даже пришлось выпускать официальное заявление, дабы опровергнуть утверждения, будто рабочим названием сценария была версия «Красный штат против синего штата», отсылавшая к баталиям предвыборных гонок, где этими цветами традиционно отмечают победы кандидатов от Республиканской и Демократической партий соответственно. Но и без «инсинуаций» такого рода понятно, куда клонят кинематографисты. Кличка милой свинки, спрятанной «охотниками» в контейнер с оружием и позже павшей смертью храбрых в ходе людских разборок (ни больше ни меньше – «Оруэлл»!), не воспринимается банальной шуткой. Афена Стоун искренне удивляется, узнав, что Кризи читала приснопамятный «Скотный двор», – и между соперницами вспыхивает спонтанный спор на предмет того, кто из них ближе по характеру Снежку, идеалисту, мечтающему сделать мир лучше. Нашли время и место полемизировать… Крэйг Зобел, ещё в ранних работах обнаруживший дар зорко подмечать вопиющие странности западного общества в его нынешнем состоянии, получил, что и говорить, благодатный материал. В «Охоте» (как и в том же филлипсовском «Джокере») удалось чётко зафиксировать незримый процесс слома привычных социальных устоев – скатывание в зыбкое состояние неравновесия, напоминающего групповое помешательство. Упёртые приверженцы консервативных ценностей выглядят смехотворно, вполне гармонируя с карикатурными фигурами сторонников радикальных взглядов, в том числе – придерживающихся теорий заговоров и намеренных обличать «мировое закулисье». Те, кто традиционно относил себя к элите (экономической, политической, культурной), деградировали в унисон с чернью – с тысячеглавой толпой, ужасавшей Хосе Ортегу-и-Гассета. Словно в насмешку над классиками марксизма, справедливо отмечавшими, что идеи, овладев сознанием масс, становятся материальной силой, компания жертв клеветы решила, оказывается, не отомстить, а преподать недоброжелателям «урок». Разумеется, затеянная травля, невзирая на помощь специально привлечённого консультанта (мгновенно угадывается личность Дейла Дая, отставного капитана Корпуса морской пехоты США, много сотрудничавшего с Голливудом), приводит к совсем иным, непредвиденным последствиям. В обстановке тотальной нестабильности, хаоса, интеллектуальной растерянности так называемая цивилизация начинает общаться на «универсальном» языке насилия. Получается даже не оруэлловский 1984-й год, а форменный мир наизнанку, как у Аркадия и Бориса Стругацких. Кристал, конечно, не обманывается, прекрасно понимая, что одержанная победа – лишь недолгая передышка в обострившейся (и принявшей причудливые формы) войне всех против всех. _______ 1 – Слабонервным зрителям вряд ли понравится кадр с вырванным с корнем глазным яблоком, насаженным на длинную шпильку.