Можно было бы назвать этот ироничный псевдо-слэшер "Сумерками божков", но авторов заклеймили бы как трампистов, закрыли двери в Голливуд и забанили в Фейсбуке. А с названием "Охота" вполне можно было смимикрировать под "Королевскую охоту" или "Охоту на Пиранью": просто еще один фильмец в жанре "летающие кишки". И, судя по отзывам, сработало. Люди посмотрели, поставили шесть баллов, написали, что на эту тему были работы и получше, и забыли.
То, что картина фактически явилась некрологом псевдо-демократической элиты, никто не заметил. Самые наблюдательные могли, конечно, вспомнить, что стигматизирующее словцо "deplorable", неудачно переведенное на русский как "отбросы общества", но означающее дословно "достойные сожаления", употребила в отношении белого христианского населения америки не только героиня фильма Афина, но и Хилари Клинтон.
Однако главная фишечка данного киношедевра, поднимающая его сюжет до по истине метафизических высот, заключается не в шарже на деградировавшие американские квази-элиты, всплывшие к поверхности сверх-потребления благодаря сложившейся античеловеческой системе концентрации финансовых ресурсов в руках наименее полезных и наиболее бессовестных членов общества, а в том, как разрушается логика "обиженных" топ-менеджеров крупной инвестиционной компании, поплатившихся своими неоправданно высокооплачиваемыми должностями за неудачную шутку про охоту на людей.
То, что несколько возомнивших себя небожителями шестерок, обслуживающих финансовых паразитов, посчитали вполне заслуженным убийство простых во всех отношениях людей, за счет которых они долгое время вели роскошный образ жизни, лишь потому, что те возводили на них напраслину в сети, изначально мало тянуло на акт справедливого возмездия. И чтобы придать себе дополнительный моральный вес, новоявленные мстители отобрали людей, погрешивших не только против них лично, но и против их высоких принципов: расистов, сексистов, охотников на редких животных, ну, или тех, кто хоть немного на них смахивал.
Вся эта ширма вроде-как-справедливости, однако, рушится благодаря чистой случайности: в число "достойных сожаления", но обреченных на заклание обидчиков-конспирологов попадает совершенно другой человек, полная тезка одного из столь тщательно отобранных объектов возмездия. А если учесть, что этот неожиданный актор - еще и единственный, кто имеет реальный боевой опыт (даже супер-пупер консультант Афины - всего лишь офицер внутренних войск, заточенный на войну с собственным народом и никогда не воевавший по-настоящему), то мы начинаем понимать, что случайности отнюдь не случайны, и в игру вступили силы высшей справедливости.
Силы высшей справедливости, как показывают создатели фильма, оказались крайне экономны в средствах, сделав своей дланью человека, которому глубоко плевать на идеологический и правовой контекст происходящего: у сильного всегда своя логика; он не отвлекается и не тратит драгоценный ресурс на то, чтобы отбивать концептуальные атаки противника. И только разделавшись со всеми своими преследователями, включая Афину, она снисходит до философии, зеркально переворачивая созданную ею перспективу и великодушно, как и положено победителю, позволяя ей самой почувствовать себя на последок героем-идеалистом. A sentiment open to doubt.
Можно было бы назвать этот ироничный псевдо-слэшер "Сумерками божков", но авторов заклеймили бы как трампистов, закрыли двери в Голливуд и забанили в Фейсбуке. А с названием "Охота" вполне можно было смимикрировать под "Королевскую охоту" или "Охоту на Пиранью": просто еще один фильмец в жанре "летающие кишки". И, судя по отзывам, сработало. Люди посмотрели, поставили шесть баллов, написали, что на эту тему были работы и получше, и забыли. То, что картина фактически явилась некрологом псевдо-демократической элиты, никто не заметил. Самые наблюдательные могли, конечно, вспомнить, что стигматизирующее словцо "deplorable", неудачно переведенное на русский как "отбросы общества", но означающее дословно "достойные сожаления", употребила в отношении белого христианского населения америки не только героиня фильма Афина, но и Хилари Клинтон. Однако главная фишечка данного киношедевра, поднимающая его сюжет до по истине метафизических высот, заключается не в шарже на деградировавшие американские квази-элиты, всплывшие к поверхности сверх-потребления благодаря сложившейся античеловеческой системе концентрации финансовых ресурсов в руках наименее полезных и наиболее бессовестных членов общества, а в том, как разрушается логика "обиженных" топ-менеджеров крупной инвестиционной компании, поплатившихся своими неоправданно высокооплачиваемыми должностями за неудачную шутку про охоту на людей. То, что несколько возомнивших себя небожителями шестерок, обслуживающих финансовых паразитов, посчитали вполне заслуженным убийство простых во всех отношениях людей, за счет которых они долгое время вели роскошный образ жизни, лишь потому, что те возводили на них напраслину в сети, изначально мало тянуло на акт справедливого возмездия. И чтобы придать себе дополнительный моральный вес, новоявленные мстители отобрали людей, погрешивших не только против них лично, но и против их высоких принципов: расистов, сексистов, охотников на редких животных, ну, или тех, кто хоть немного на них смахивал. Вся эта ширма вроде-как-справедливости, однако, рушится благодаря чистой случайности: в число "достойных сожаления", но обреченных на заклание обидчиков-конспирологов попадает совершенно другой человек, полная тезка одного из столь тщательно отобранных объектов возмездия. А если учесть, что этот неожиданный актор - еще и единственный, кто имеет реальный боевой опыт (даже супер-пупер консультант Афины - всего лишь офицер внутренних войск, заточенный на войну с собственным народом и никогда не воевавший по-настоящему), то мы начинаем понимать, что случайности отнюдь не случайны, и в игру вступили силы высшей справедливости. Силы высшей справедливости, как показывают создатели фильма, оказались крайне экономны в средствах, сделав своей дланью человека, которому глубоко плевать на идеологический и правовой контекст происходящего: у сильного всегда своя логика; он не отвлекается и не тратит драгоценный ресурс на то, чтобы отбивать концептуальные атаки противника. И только разделавшись со всеми своими преследователями, включая Афину, она снисходит до философии, зеркально переворачивая созданную ею перспективу и великодушно, как и положено победителю, позволяя ей самой почувствовать себя на последок героем-идеалистом. A sentiment open to doubt.