Название не врёт: "Человек, который удивил всех" Натальи Меркуловой и Алексея Чупова действительно удивляет, впечатляет и, скажем так, обманывает некоторые ожидания - история о брутальном мужчине, который в какой-то момент решил надеть женское платье, оказывается очередным высказыванием на тему гомофобии и нетерпимости в самую последнюю очередь. На первый же план выходят вопросы жизни и смерти, что, хоть и звучит слишком обобщённо, но полностью отражает тематику картины.
Смерть показана уже почти в самом начале, когда герой Евгения Цыганова сначала видит мёртвого оленя, а минуту спустя убивает браконьеров. В следующем эпизоде он узнаёт, что и сам уже обречён - врач неопределённо говорит о том, что осталось жить пару месяцев, и начинается мрачная и методичная подготовка к собственным похоронам: закончить дела, сделать распоряжения, просчитать будущее своей семьи и т.д.
Здесь, впрочем, можно увидеть самое слабое место сюжета: трансформация человека, угрюмо принявшего неизбежное, в отчаявшегося, решившего суеверно спрятаться от смерти, притворившись женщиной, оказывается слишком резкой, без особых рефлексий. Понятно, что первая ("мужская") половина фильма нужна, чтобы отсечь сомнения - "а не является ли этот кросдрессинг неким воплощением потаённых желаний?", но в итоге между двумя состояниями героя Цыганова практически нет плавного психологического перехода, всё происходит как-то внезапно.
Зато физический переход от "мужского" к "женскому" показан детально, сосредоточено, в полной тишине - и невольно возникает мысль, что речь не просто о смене одежды. По сути герой добровольно ставит на себя печать инаковости (и отверженности), уходит из мира устоявшейся нормы, символически умирает как мужчина - в таком контексте красное платье и сапоги на каблуках оказываются чем-то вроде знаков инициации или некоего магического ритуала.
Именно поэтому дальше до самого финала персонаж Цыганова не произносит ни единой фразы и никак не демонстрирует своих внутренних переживаний - будучи уже "по ту сторону", для остального мира он оказывается настолько же недосягаем, насколько и чужд. Вдвойне такое его состояние оттеняется очень эмоционально насыщенной актёрской работой Натальи Кудряшовой (приз за лучшую женскую роль в рамках одной из программ Венецианского кинофестиваля, шутка ли) и эпизодического, но очень запоминающегося, Юрия Кузнецова, которые играют порой на полутонах, просто интонациями или мелкими деталями.
Финал картины, впрочем, в своей неопределённости оказывается скорее ожидаем, но ничего дурного в этом нет - к этому моменту зритель свою порцию удивления уже получил.
Название не врёт: "Человек, который удивил всех" Натальи Меркуловой и Алексея Чупова действительно удивляет, впечатляет и, скажем так, обманывает некоторые ожидания - история о брутальном мужчине, который в какой-то момент решил надеть женское платье, оказывается очередным высказыванием на тему гомофобии и нетерпимости в самую последнюю очередь. На первый же план выходят вопросы жизни и смерти, что, хоть и звучит слишком обобщённо, но полностью отражает тематику картины. Смерть показана уже почти в самом начале, когда герой Евгения Цыганова сначала видит мёртвого оленя, а минуту спустя убивает браконьеров. В следующем эпизоде он узнаёт, что и сам уже обречён - врач неопределённо говорит о том, что осталось жить пару месяцев, и начинается мрачная и методичная подготовка к собственным похоронам: закончить дела, сделать распоряжения, просчитать будущее своей семьи и т.д. Здесь, впрочем, можно увидеть самое слабое место сюжета: трансформация человека, угрюмо принявшего неизбежное, в отчаявшегося, решившего суеверно спрятаться от смерти, притворившись женщиной, оказывается слишком резкой, без особых рефлексий. Понятно, что первая ("мужская") половина фильма нужна, чтобы отсечь сомнения - "а не является ли этот кросдрессинг неким воплощением потаённых желаний?", но в итоге между двумя состояниями героя Цыганова практически нет плавного психологического перехода, всё происходит как-то внезапно. Зато физический переход от "мужского" к "женскому" показан детально, сосредоточено, в полной тишине - и невольно возникает мысль, что речь не просто о смене одежды. По сути герой добровольно ставит на себя печать инаковости (и отверженности), уходит из мира устоявшейся нормы, символически умирает как мужчина - в таком контексте красное платье и сапоги на каблуках оказываются чем-то вроде знаков инициации или некоего магического ритуала. Именно поэтому дальше до самого финала персонаж Цыганова не произносит ни единой фразы и никак не демонстрирует своих внутренних переживаний - будучи уже "по ту сторону", для остального мира он оказывается настолько же недосягаем, насколько и чужд. Вдвойне такое его состояние оттеняется очень эмоционально насыщенной актёрской работой Натальи Кудряшовой (приз за лучшую женскую роль в рамках одной из программ Венецианского кинофестиваля, шутка ли) и эпизодического, но очень запоминающегося, Юрия Кузнецова, которые играют порой на полутонах, просто интонациями или мелкими деталями. Финал картины, впрочем, в своей неопределённости оказывается скорее ожидаем, но ничего дурного в этом нет - к этому моменту зритель свою порцию удивления уже получил.