История о двух братьях, их соперничестве и силе кровных уз в повести «Июльское утро», по которой снят фильм, происходила в 1990-е. В фильме она перенесена в наши дни. Она могла случиться в любые времена — не случайно и в повести, и в фильме существуют отсылки к библейским Каину и Авелю. И этот фильм — тот самый случай, когда по литературному произведению создается другое, самостоятельное и не менее ценное.
Удивительно — но из повести в фильм пришел не только сюжет, но и то, что, казалось бы, в кино перенести сложно — образно-эмоциональный ряд. Сцены детства: солнце и море, молодые родители с маленькими детьми — Вадиком и Валерой, яркие фрукты, птичьи голоса за окном, два маленьких мальчика, прячущиеся в будке большой дворовой собаки... Об этом чудесно написано — и замечательно снято. Вообще, образ воды, морской глубины здесь — один из ключевых. И даже некоторая натяжка в фильме: герой берется заработать, перевозя через границу запрещенные в России вещества (способ, актуальный скорее в шальные 90-е), — играет на этот образ: если в повести Валера бросает свой груз в унитаз — то в фильме топит в море. В море, где сам тонул когда-то в детстве — и звал на помощь старшего брата.
Порадовала и ненавязчивая, ищущая далеким фоном, трактовка болезненной нынче для многих украинской темы: ни тени пропаганды, диванного патриотизма и развесистой клюквы. Даже акцент у Вадима Ромеева и его отца (в исполнении коренного петербуржца Евгения Сидихина) — легкий, еле различимый. То есть то, что мы — один народ, и разделение искусственно, даже сомнений не вызывает — хотя про войну тоже говорят, правда, совсем немного, вспоминая ушедшего добровольцем и погибшего одноклассника.
Юрий Николаенко в роли Валеры Ромеева — абсолютное попадание. И песня про ангела, падающего в лужу, в конце фильма — песня человека 1989 года рождения — чудесное подтверждение вневременной актуальности вопросов, звучавших в повести далеких 1990-х.
История о двух братьях, их соперничестве и силе кровных уз в повести «Июльское утро», по которой снят фильм, происходила в 1990-е. В фильме она перенесена в наши дни. Она могла случиться в любые времена — не случайно и в повести, и в фильме существуют отсылки к библейским Каину и Авелю. И этот фильм — тот самый случай, когда по литературному произведению создается другое, самостоятельное и не менее ценное. Удивительно — но из повести в фильм пришел не только сюжет, но и то, что, казалось бы, в кино перенести сложно — образно-эмоциональный ряд. Сцены детства: солнце и море, молодые родители с маленькими детьми — Вадиком и Валерой, яркие фрукты, птичьи голоса за окном, два маленьких мальчика, прячущиеся в будке большой дворовой собаки... Об этом чудесно написано — и замечательно снято. Вообще, образ воды, морской глубины здесь — один из ключевых. И даже некоторая натяжка в фильме: герой берется заработать, перевозя через границу запрещенные в России вещества (способ, актуальный скорее в шальные 90-е), — играет на этот образ: если в повести Валера бросает свой груз в унитаз — то в фильме топит в море. В море, где сам тонул когда-то в детстве — и звал на помощь старшего брата. Порадовала и ненавязчивая, ищущая далеким фоном, трактовка болезненной нынче для многих украинской темы: ни тени пропаганды, диванного патриотизма и развесистой клюквы. Даже акцент у Вадима Ромеева и его отца (в исполнении коренного петербуржца Евгения Сидихина) — легкий, еле различимый. То есть то, что мы — один народ, и разделение искусственно, даже сомнений не вызывает — хотя про войну тоже говорят, правда, совсем немного, вспоминая ушедшего добровольцем и погибшего одноклассника. Юрий Николаенко в роли Валеры Ромеева — абсолютное попадание. И песня про ангела, падающего в лужу, в конце фильма — песня человека 1989 года рождения — чудесное подтверждение вневременной актуальности вопросов, звучавших в повести далеких 1990-х.