Было довольно забавно обнаружить позже в рецензиях некоторых российских критиков аналогию южнокорейского фильма «Паразиты» (вообще-то в его англоязычном варианте Parasite употреблено единственное число - и есть значения «нахлебник» и «дармоед»)… с «Еленой» Андрея Звягинцева, которую в своё время не пустили в основной конкурс Канна, но наградили в программе «Особый взгляд». Я вот тоже во время просмотра поймал себя на ощущении, что будто бы смотрю продолжение отечественной картины на тему своеобразного вторжения так называемого быдла в жизнь более обеспеченных граждан из разряда «новых русских». Судя по ряду современных лент из Южной Кореи, там также существует проблема социального неравенства между разными слоями общества. Но фильм Пон Чжун Хо - всё-таки комедия, временами сатирическая, а порою фарсовая и чуть ли не гиньольная. И возможные ассоциации, допустим, с сюрреалистическими лентами Луиса Бунюэля тоже являются обоснованными. Хотя вряд ли кто вспомнил о давнем каннском лауреате - «Виридиане», где злой сарказм режиссёра в этой весьма драматической истории достигает апофеоза именно в сцене загула нищих, смеющих видеть себя не просто на месте состоятельных сеньоров, но и даже в леонардовской композиции «Тайной вечери».
Более странно то, что критики не попытались сравнить «Паразитов» вовсе не с южнокорейским «Пылающим», главным неудачником прошлогоднего Каннского фестиваля, или с тогдашним победителем - японской картиной «Магазинные воришки», отмечая её гуманность и сентиментальность в отличие от иронии и вообще издёвки ленты Пон Чжун Хо. А ведь напрашивается сопоставление с такими фильмами, недавно вызвавшими непостижимый резонанс в Канне, как немецкий «Тони Эрдманн» и шведский «Квадрат». Ведь там также речь шла фактически о навязчивом и раздражающем чинное общество «новых европейцев» присутствии рядом с ними каких-то отщепенцев и практически монстров в человеческом обличье. Конечно, персонажи в «Паразитах», поднявшиеся по воле удачного случая с самых низов (буквально - из подвала, где они влачили жалкое существование) к сытой и благополучной жизни среди «хозяев бытия», показаны не без симпатии и добродушного юмора - правда, лишь до определённой поры (не станем спойлерить сюжет). Но ведь богатые - если не хуже, то точно равнодушнее и безразличнее ко всему, что их лично не затрагивает, куда опустошённее по своей сути.
Вот тут и приходит как раз на ум именно южнокорейская картина «Пустой дом» Ким Ки Дока, снятая пятнадцатью годами ранее, в которой главный герой был буквально одержим тем, что на несколько дней вторгался в чужие дома в отсутствие хозяев и словно примеривал неоднократно на себя иной способ бытования. Бедные корейцы у Пон Чжун Хо избирают другую форму проникновения в респектабельные жилища, будто становясь «калифами на час» или «господами на день» (если воспользоваться названием известной социальной комедии «Леди на день» итало-американца Фрэнка Капры, имеющей даже, помимо авторимейка, ещё и гонконгскую версию). Хотя гораздо язвительнее и остроумнее ситуация полной смены ролей в неравном обществе была представлена в двух лентах швейцарского режиссёра Даниэля Шмида - «Сегодня вечером или никогда» и «Березина. Последние дни Швейцарии».
Но так уж нынче получается нередко, что какие-то современные картины встречаются критиками и зрителями с радостью неофитов, тем более, если нечто экстравагантное и необычное создаётся в азиатских странах. «Паразиты» - действительно неплохое и вполне занимательное кино, однако сдающее по мере приближения к финалу, который кажется искусственно затянутым, словно автор никак не знает, чем ему закончить собственное произведение. И точно не является прорывом или новым словом в мировом кинематографе, чтобы его впервые за сто лет существования кино в Корее удостоили «Золотой пальмовой ветви» в Канне. Право же, были южнокорейские фильмы намного лучше.
Было довольно забавно обнаружить позже в рецензиях некоторых российских критиков аналогию южнокорейского фильма «Паразиты» (вообще-то в его англоязычном варианте Parasite употреблено единственное число - и есть значения «нахлебник» и «дармоед»)… с «Еленой» Андрея Звягинцева, которую в своё время не пустили в основной конкурс Канна, но наградили в программе «Особый взгляд». Я вот тоже во время просмотра поймал себя на ощущении, что будто бы смотрю продолжение отечественной картины на тему своеобразного вторжения так называемого быдла в жизнь более обеспеченных граждан из разряда «новых русских». Судя по ряду современных лент из Южной Кореи, там также существует проблема социального неравенства между разными слоями общества. Но фильм Пон Чжун Хо - всё-таки комедия, временами сатирическая, а порою фарсовая и чуть ли не гиньольная. И возможные ассоциации, допустим, с сюрреалистическими лентами Луиса Бунюэля тоже являются обоснованными. Хотя вряд ли кто вспомнил о давнем каннском лауреате - «Виридиане», где злой сарказм режиссёра в этой весьма драматической истории достигает апофеоза именно в сцене загула нищих, смеющих видеть себя не просто на месте состоятельных сеньоров, но и даже в леонардовской композиции «Тайной вечери». Более странно то, что критики не попытались сравнить «Паразитов» вовсе не с южнокорейским «Пылающим», главным неудачником прошлогоднего Каннского фестиваля, или с тогдашним победителем - японской картиной «Магазинные воришки», отмечая её гуманность и сентиментальность в отличие от иронии и вообще издёвки ленты Пон Чжун Хо. А ведь напрашивается сопоставление с такими фильмами, недавно вызвавшими непостижимый резонанс в Канне, как немецкий «Тони Эрдманн» и шведский «Квадрат». Ведь там также речь шла фактически о навязчивом и раздражающем чинное общество «новых европейцев» присутствии рядом с ними каких-то отщепенцев и практически монстров в человеческом обличье. Конечно, персонажи в «Паразитах», поднявшиеся по воле удачного случая с самых низов (буквально - из подвала, где они влачили жалкое существование) к сытой и благополучной жизни среди «хозяев бытия», показаны не без симпатии и добродушного юмора - правда, лишь до определённой поры (не станем спойлерить сюжет). Но ведь богатые - если не хуже, то точно равнодушнее и безразличнее ко всему, что их лично не затрагивает, куда опустошённее по своей сути. Вот тут и приходит как раз на ум именно южнокорейская картина «Пустой дом» Ким Ки Дока, снятая пятнадцатью годами ранее, в которой главный герой был буквально одержим тем, что на несколько дней вторгался в чужие дома в отсутствие хозяев и словно примеривал неоднократно на себя иной способ бытования. Бедные корейцы у Пон Чжун Хо избирают другую форму проникновения в респектабельные жилища, будто становясь «калифами на час» или «господами на день» (если воспользоваться названием известной социальной комедии «Леди на день» итало-американца Фрэнка Капры, имеющей даже, помимо авторимейка, ещё и гонконгскую версию). Хотя гораздо язвительнее и остроумнее ситуация полной смены ролей в неравном обществе была представлена в двух лентах швейцарского режиссёра Даниэля Шмида - «Сегодня вечером или никогда» и «Березина. Последние дни Швейцарии». Но так уж нынче получается нередко, что какие-то современные картины встречаются критиками и зрителями с радостью неофитов, тем более, если нечто экстравагантное и необычное создаётся в азиатских странах. «Паразиты» - действительно неплохое и вполне занимательное кино, однако сдающее по мере приближения к финалу, который кажется искусственно затянутым, словно автор никак не знает, чем ему закончить собственное произведение. И точно не является прорывом или новым словом в мировом кинематографе, чтобы его впервые за сто лет существования кино в Корее удостоили «Золотой пальмовой ветви» в Канне. Право же, были южнокорейские фильмы намного лучше.