В 2013 году Ник Поттер, брат независимого режиссёра Салли Поттер, умер от болезни Пика (одна из разновидностей деменции). Не секрет, что личный опыт очень часто ложится в основу художественных произведений, и "Неизбранные дороги", участвовавшие в Берлинском кинофестивале в начале 2020 года, — лишнее тому подтверждение. Главный герой в исполнении Хавьера Бардема находится в пограничном состоянии между миром реальным и миром своих грёз, и единственный человек, кто ещё верит в то, что он не просто овощ, — его дочь Молли.
Этот фильм мог бы получиться пронзительным и неоднозначным, а получился скучным артхаусным соплежуйством, уже на десятой минуте вгоняющим в тоску. Ничего принципиально нового (или хотя бы "своего") режиссёр к теме деменции не добавляет, а лишь заставляет Хавьера Бардема повторять трюки из прекрасной картины "Море внутри", где актёр играл парализованного и был вынужден передавать все мысли и настроения своего персонажа исключительно глазами. В "Неизбранных дорогах" задача одновременно и проще, и сложнее: с одной стороны, в распоряжении всё тело, с другой, тело это (как и глаза) живёт по своим законам и не подчиняется волевым усилиям.
Впрочем, как бы Бардем здесь ни старался — и какой бы чудесный, органичный тандем ему ни составляла Эль Фаннинг — вытянуть из болота слабое содержание им не под силу. Вся задумка фильма укладывается в одну строчку (Что если б не было дочери в его жизни?.. Ах, вот же она!), а методы донесения мысли ограничиваются актёрскими потугами, скомканными флэшбэками и бессюжетным первым планом. Возможно, если бы режиссёр нашла какие-то интересные детали во всех этих визитах ко врачам, обострила конфликт в воображении главного героя или добавила второе дно в отношения между отцом и дочерью, история смотрелась бы более увлекательно.
Этого, к сожалению, не происходит, и полтора часа хронометража тянутся, как целая вечность. Картина становится кладбищем для содержащегося в ней потенциала: актёры работают вхолостую, сложная тема раскрывается поверхностно и стереотипно, и даже отсылки к стихотворению Роберта Фроста повисают мёртвым грузом в названии. Несмотря на всю драматичность и эмоциональность, изначально вложенные в историю, просмотр фильма подобен добровольной пытке.
В 2013 году Ник Поттер, брат независимого режиссёра Салли Поттер, умер от болезни Пика (одна из разновидностей деменции). Не секрет, что личный опыт очень часто ложится в основу художественных произведений, и "Неизбранные дороги", участвовавшие в Берлинском кинофестивале в начале 2020 года, — лишнее тому подтверждение. Главный герой в исполнении Хавьера Бардема находится в пограничном состоянии между миром реальным и миром своих грёз, и единственный человек, кто ещё верит в то, что он не просто овощ, — его дочь Молли. Этот фильм мог бы получиться пронзительным и неоднозначным, а получился скучным артхаусным соплежуйством, уже на десятой минуте вгоняющим в тоску. Ничего принципиально нового (или хотя бы "своего") режиссёр к теме деменции не добавляет, а лишь заставляет Хавьера Бардема повторять трюки из прекрасной картины "Море внутри", где актёр играл парализованного и был вынужден передавать все мысли и настроения своего персонажа исключительно глазами. В "Неизбранных дорогах" задача одновременно и проще, и сложнее: с одной стороны, в распоряжении всё тело, с другой, тело это (как и глаза) живёт по своим законам и не подчиняется волевым усилиям. Впрочем, как бы Бардем здесь ни старался — и какой бы чудесный, органичный тандем ему ни составляла Эль Фаннинг — вытянуть из болота слабое содержание им не под силу. Вся задумка фильма укладывается в одну строчку (Что если б не было дочери в его жизни?.. Ах, вот же она!), а методы донесения мысли ограничиваются актёрскими потугами, скомканными флэшбэками и бессюжетным первым планом. Возможно, если бы режиссёр нашла какие-то интересные детали во всех этих визитах ко врачам, обострила конфликт в воображении главного героя или добавила второе дно в отношения между отцом и дочерью, история смотрелась бы более увлекательно. Этого, к сожалению, не происходит, и полтора часа хронометража тянутся, как целая вечность. Картина становится кладбищем для содержащегося в ней потенциала: актёры работают вхолостую, сложная тема раскрывается поверхностно и стереотипно, и даже отсылки к стихотворению Роберта Фроста повисают мёртвым грузом в названии. Несмотря на всю драматичность и эмоциональность, изначально вложенные в историю, просмотр фильма подобен добровольной пытке.