Назад

Фильм Чернобыль

Развернуть трейлер
Поделиться
7,5
рейтинг ivi
режиссура
сюжет
зрелищность
актёры

После аварии на Чернобыльской АЭС молодой пожарный Алексей присоединяется к группе ликвидаторов, направленных на устранение последствий катастрофы. Они должны предотвратить новый мощный взрыв. Масштабный фильм-катастрофа, вдохновленный реальными событиями, – вторая картина в режиссерской карьере Данилы Козловского, также исполнившего главную роль.

Апрель 1986 года. Капитан Алексей Карпушин прощается со своей бригадой пожарных в Припяти, чтобы начать новую жизнь в другом городе. Его долгожданный перевод совпадает с трагедией мирового масштаба, беспрецедентной катастрофой ХХ века – взрывом на Чернобыльской атомной электростанции. Но зона отчуждения могла бы стать неизмеримо больше, если бы прогремел еще один взрыв. В экстренных условиях принимается непростое решение: отправить добровольцев в опаснейшее место под реактором, наполненное горячей водой. Ее нужно откачать во избежание нового радиоактивного выброса, способного накрыть Киев, Москву, Европу... Алексей не из тех, кто рвется на рискованную миссию. У него большие планы на будущее, любимая девушка, маленький сын. Он не подходит на роль народного героя, но тем не менее присоединяется к молодому инженеру Валерке и военному водолазу Борису, чтобы спуститься в самое пекло.

Смотрите онлайн фильм Данилы Козловского «Чернобыль» на IVI.

Языки
Русский
Доступные качества

Фактическое качество воспроизведения будет зависеть от возможностей устройства и ограничений правообладателя

HD, 1080, 720

Сюжет

Осторожно, спойлеры

Апрель 1986 года. Город Припять, УССР.

В парикмахерской женщины сушат волосы, по радио звучит песня Юрия Антонова. Подруга обращает внимание Ольги Савостиной на группу парней, дожидающихся своей очереди на стрижку: смотри, какие экземпляры! Вот бы тебе одного. Ольга внезапно хочет покинуть работу: мне срочно надо уйти. Подруги удивлены: смотри, сколько клиентов.

Парни занимают освободившиеся кресла. Ольга накрывает своего клиента (капитан пожарного надзора Алексей Карпушин) накидкой, тот видит ее отражение в зеркале: ух ты! Надеюсь, ты мне оба уха сразу не отрежешь, хотя бы одно оставишь? Подруга, стоящая у соседнего кресла, спрашивает Ольгу: так вы что, знакомы? Да, уже лет десять.

За стрижкой Ольга разговаривает с Алексеем. Ты же говорил, что в Киев уезжаешь. Ты тоже так говорила. А ты совсем не изменилась. Да врешь ты все! Давай прогуляемся, как раньше? Нет, я спешу, после работы у меня дела.

После работы Ольга с подругой торопятся на автобусную остановку. Им наперерез спешит вышедший из легкового автомобиля Алексей, его чуть не сбивает проходящая мимо машина. Он предлагает Ольге довезти ее до дома, но та отказывается.

Ольга с подругой занимают сидячие места в автобусе. Пожилая пассажирка ворчит: разоделись, как валютные проститутки! Так мы и есть валютные. Ольга видит, что автобус обгоняет автомобиль, за рулем которого сидит Алексей. Внезапно автобус резко тормозит: его подрезала машина Алексея, которая остановилась в нескольких метрах прямо перед автобусом. Алексей выходит из машины и просит водителя автобуса впустить его в салон. Он подходит к Ольге: девушка, если ты со мной сейчас не выйдешь – все эти люди дальше не поедут. Пассажиры ворчат: девушка, не задерживайте автобус! Ольга следует за Алексеем.

Ольга и Алексей выходят в центре города, повсюду красные знамена, играет оркестр, репетирующий выступление на праздник 1 Мая.

Алексей: куда теперь? Ольга: не знаю, это же ты меня сюда привез, тебе и решать. Алексей: хочешь, в ресторан? Или можем в Киев махнуть. Ольга: а когда-то у нас денег на кино не было, мы один стаканчик мороженого на двоих брали. Алексей: теперь можем два. Он покупает мороженое, угощает Ольгу. Давай я тебя на чертовом колесе прокачу. Ольга: так его же только на 1 Мая запускают. Ничего, у меня знакомые есть, пожарные, они его испытывали перед пуском. Так что запустят еще один тестовый круг специально для нас. Ольга: ты такой же сумасшедший, как в 20 лет. Парочка катается на колесе обозрения.

Алексей привозит Ольгу к ее дому. Та просит остановиться, не доезжая до подъезда, опасаясь пересудов сидящих на лавочках у подъезда старушек. Она благодарит Алексея за приятно проведенный вечер, отвечает на его поцелуй.

Алексей выходит из машины. Ольга просит не провожать ее. Ты что, мужа боишься мне показать? Нет. Просто у меня своя жизнь, а у тебя – своя. Давно у меня не было такого приятного дня. Но лучше мы будем встречаться в парикмахерской. Алексей: но у меня волосы медленно отрастают! Ольга забегает в свой подъезд.

Ольга входит в свою квартиру. Она разговаривает со своим десятилетним сыном Лешей. Как в школе? Мне там не нравится. Но ты же там еще совсем недавно. Там дети всяких ученых, умники!

Звонок в дверь. Ольга видит на пороге Алексея. Как ты нашел мою квартиру? Уходи немедленно. Алексей: я торт с собой прихватил. Через плечо Ольга он видит ее сына. Ольга впускает Алексея, знакомит его с сыном. Я пока переоденусь, а вы пообщайтесь. Мальчик спрашивает Алексея, кем он работает. Я охраняю Солнце. 10 тысяч лет люди ползали во тьме, а потом запалили искусственное Солнце. А, понятно. Так здесь все на станции работают. Я пожарный. Так это не на реакторе. Да я всю станцию знаю, все реакторы вдоль и поперек изучил, я тут с момента запуска.

Алексей смотрит на постеры, размещенные на стене Лешиной комнаты: этого знаю (Шварценеггер), этого тоже (Сталлоне). А это что за казах? Это Джеки Чан, он даже круче Брюса Ли. Алексей обращает внимание на старенькую кинокамеру: снимаешь? Леша: да ей снимать что-то сложно. Она мне от деда досталась, он был кинолюбитель. Появляется Ольга. Алексей просит ее выйти с ним на кухню: сколько ему лет? 10. Он чей? Ольга: он – мой. Почему ты мне ничего не сказала? А кому я должна была говорить, если ты исчез? Торт вкусный? Да. Вот молчи и ешь.

Алексей говорит, что завтра он повезет Ольгу и Лешу в Киев развлечься. У меня завтра работа. Отпроситься сможешь? Наверное. Попрошу Маринку меня подменить. Алексей прощается с Ольгой и Лешей, уходит.

Две недели спустя. В пожарном депо товарищи прощаются с Алексеем, который получил перевод в Киев. Алексей утверждает, что оставил здесь большую частицу самого себя. Как вы тут без меня теперь? Полковник, начальник части (Сергей) говорит, что без Алексея здесь будет гораздо больше порядка. А вот ты скучать не будешь? Алексей говорит, что в Припяти для такого специалиста, как он, отсутствуют перспективы. Пожарные выпивают по стопке, звучит тост: за то, чтобы наши шланги всегда оставались сухими.

Товарищи обливают Алексея из ведер и из шлангов. Он приглашает всех вечером в общежитие на отвальную.

Алексей надевает сухую гражданскую одежду в раздевалке пожарного депо. Сергей знакомит его со своим младшим братом (Валера), он трудится инженером на АЭС. Алексей покупает у Валеры профессиональную кинокамеру.

Алексей встречается со своей клиенткой, которой он вручает импортные духи. Ты же говорил – Шанель? Что достал. Женщина вручает Алексею ключи от машины: на один день. Ты же обещала – на два дня. Но ты же принес не Шанель.

Алексей садится в машину, ставит в магнитолу кассету, звучит песня Виктора Цоя «Последний герой». Алексей подъезжает к дому Ольги. Он видит играющего с ребятами Лешу, позывает к себе. Мальчик говорит, что они с матерью напрасно прождали Алексея для поездки в Киев. Алексей дает туманные объяснения своему поведению: замотался, работа. Он вручает мальчику камеру, тот приходит восторг: откуда вы ее взяли? Пришлось побегать. А что сказать маме? Скажи – Дед Мороз подарил. Все, беги.

В общежитии застолье в честь Алексея. Многие из его коллег пришли сюда с женами и подругами. Звучат тосты, Алексей опрокидывает одну стопку за другой. Потом он резко поднимается и говорит, что ему надо выйти на воздух. Алексей идет на улицу и садится в машину.

Ольга с Лешей сидят за столом. Мальчик снимает мать на подаренную Алексеем кинокамеру. Прекрати меня снимать. Где ты ее взял? Я же сказал – подарили. Все равно, ее придется вернуть. Звонок в дверь. Леша отпирает, впускает Алексея с букетиком цветов в руках. Ольга: да ты пьян! Она предлагает сыну выйти на улицу погулять. Алексей треплет мальчика по голове. Вы – мой отец? Кто тебе сказал, мама? Леша берет с собой камеру и велосипед, выходит из квартиры.

Алексей проходит на кухню, обнаруживает на плите сковороду с жареной картошкой, начинает ее поедать. Ольга: мы тебя тогда весь день прождали. Прости, я заболел страшно. Но теперь – все. Я отсюда уезжаю. И вас с собой беру. Нет, мы никуда не поедем. Как-то справлялись без тебя раньше. Алексей: поехали. Нам дадут комнату, в очередь на квартиру станем. Ольга отказывается. Алексей: смотри, если я сейчас уйду – то это навсегда. Уходи. Алексей выходит за дверь, Ольга плачет, сидя на табурете.

Поздно вечером, когда уже стемнело, Леша и два его приятеля едут на велосипедах к Чернобыльской АЭС. Они останавливаются у забора. Леша достает из рюкзака камеру, начинает снимать станцию. Ребята говорят, что в такой темноте ничего видно не будет. А если родители узнают, что мы не были на ночной рыбалке – нам попадет. Леша: да откуда они узнают? Мы же туда почти каждую неделю ездим. Нет, надо подойти поближе. Раздается взрыв. Ребята застывают в изумлении. Леша начинает снимать. Его друзья садятся на велосипеды и быстро уезжают. Леша еще некоторое время снимает горящий энергоблок станции, после чего тоже садится на велосипед. Но цепь на двухколесной машине слетела, поэтому Леше приходится бежать, толкая перед собой велик.

Ранним утром Алексей подъезжает к общежитию. Там он видит встревоженных женщин, которые пытаются позвонить по таксофону. Связь отсутствует. Алексей: что за собрание в пять утра? Женщины сообщают, что их мужья в полном составе отбыли на тушение пожара на станцию. Алексей садится за руль, мчится по шоссе. Он обгоняет несколько пожарных машин. С неба начинают падать мертвые птицы. Одна из них обрушивается на лобовое стекло машины Алексея, автомобиль заносит на мокрой дороге, он вылетает в кювет. Алексей выбирается на шоссе, останавливает пожарную машину: я свой, пожарный! Он показывает водителю служебное удостоверение.

Алексей забирается в машину, ему выдают запасной комплект пожарного обмундирования, он переодевается. Машина приезжает к полыхающему четвертому энергоблоку Чернобыльской АЭС. Пожарные расчеты борются с пламенем, с высоты падают участки облицовки, металлические конструкции. Алексей пытается найти своих. Наконец, он обнаруживает одного из своих товарищей, Тиграна. Тот говорит, что их подразделение прибыло на пожар первым. Его послали разведать обстановку на крышу: там я увидел какое-то странное пламя, на него невозможно смотреть. Алексей: что за пламя? Тигран: не понимаешь? Реактор взорвался. Быть того не может. Видя, в каком ужасном состоянии находится Тигран (того постоянно рвет), Алексей подзывает парамедиков из подъехавшей к месту аварии машины скорой помощи.

Алексей слышит голос Сергея, подбегает к нему. Тот говорит, на крыше остался один из его пожарных: а там сейчас битум горит. Алексей и Сергей входят в здание, поднимаются по лестнице, однако Сергея оставляют силы, Алексей забирается на крышу один. Там он находит лежащего в расплавленном битуме пожарного, помогает ему выйти из здания.

Алексей сдает раненых медикам, их загружают в карету скорой помощи. Алексей просится поехать с ними, но женщина врач говорит, что вывозят только тех, кто в тяжелом состоянии. Она обнаруживает, что водитель скорой в плохом состоянии: его рвет, носом идет кровь. Врач спрашивает Алексея: водить умеешь? Да. Алексей садится за руль и ведет скорую в город. Врач оказывает первую помощь пострадавшим. Один из пожарных не может дышать. Врач берет скальпель и пытается сделать операцию трахеотомии. Машина резко виляет. Веди ровно! И торопись! Врачу удается сделать трахеотомию, пожарный начинает дышать через трубку, вставленную в рассеченную трахею.

Скорая подъезжает к больнице. Медики приказывают всем пожарным раздеться догола, их одежда подлежит утилизации. Алексей оставляет себе только пачку банкнот. Ему оказывают помощь, кладут в палату, дают снотворное.

Алексея будит женщина в белом халате. Капитан Карпушин? Да. Я Дина, врач-радиолог из Киева. Долго я спал? Долго, перестарались со снотворным. Дина измеряет Алексею давление, осматривает белки глаз. Как я? Нормально… Как и ожидалось. Подождите немного. Алексей слышит шум за окном. Это жены пострадавших пожарных пытаются прорваться в здание больницы. Их не пропускает цепь милиционеров. Алексей спрашивает санитарку: что там происходит? Не пускают к зараженным. Это мы – зараженные? Да. Это радиация, все непонятно. Одному через пять минут пребывания плохо, а второй пробудет там пять часов – и хоть бы что. Тебе повезло, небольшую дозу хватил.

Возвращается Дина: пойдемте со мной.

Дина приводит Алексея в кабинет, где проходит совещание. Пожилой человек в военной форме сообщает Алексею, что он войдет в состав команды по ликвидации последствий аварии. Алексей: я не пойду, я здесь уже не служу, переведен в Киев. Так ты же клятву давал: защищать родину до последней капли крови. Вы с аквалангом погружались? Нет, только с маской. Обеспечить им транспорт!

Алексея и Дину привозят в здание дворца культуры, где развернули штаб по ликвидации аварии на АЭС.

Прилетевший из Москвы представитель ЦК КПСС товарищ Тропин приказывает доложить обстановку. Руководитель работ Михаил Стысин показывает на схеме, что сейчас происходит в разрушенном энергоблоке. Вот здесь, под поврежденным реактором, находится резервуар с водой. Если дно реактора не выдержит, ядерное топливо рухнет в гигантский бассейн. Это повлечет за собой еще один термический взрыв, но гораздо более мощный. Произойдет новый выброс радиоактивных веществ, который накроет и Киев, и Москву, и Европу. Значит, необходимо откачать воду. Но дело в том, что коммуникации, управляющие запорным оборудованием бассейна завалило после взрыва, в том числе и распределительный щит. Значит, нужно пробраться к шлюзу по подреакторным коридорам и открыть его вручную. Поскольку они заполнены водой, этим должны заняться водолазы. Их возглавляет полковник Борис Бобылин, присутствующий на совещании. Здесь собраны руководители структурных подразделений и служб, которые знакомы с системой подрекаторных коридоров.

Между участниками совещания разгорается спор: температура воды в коридорах достигает 56 градусов. Полковник хочет запустить людей в кипяток? Бобылин говорит, что придется пройти порядка ста метров, его люди сейчас тренируются нырять в горячую воду. Но если мы протянем, если будем плутать по коридорам, вода нагреется до температуры свыше 70 градусов. И тогда туда точно никто не пойдет. В качестве альтернативного предложения озвучивается план: добраться до заваленного щитка другим путем и принудительно при помощи протянутого кабеля включить его. Полковнику говорят, что два человека смогут вручную открыть шлюз за восемь минут. Бобылин спрашивает: а вы гарантируете успех операции с кабелем? Ведь нам придется плутать по коридорам, заполненным мутной водой. Так что без вашей помощи нам все равно не обойтись. Бобылин приводит участников совещания к бассейну. Там водолазы проходят тренировки по погружению в горячую воду. Дина говорит: так вы их прямо сейчас до гипертермии доведете, они точно работать не смогут. Полковник уверяет Дину, что его подчиненные выдержат подобные нагрузки. Все возвращаются в штаб.

Участники совещания говорят, что, поскольку в подчинении у них гражданские, они не могут приказать этим людям выполнять подобные задания. Тропин сообщает, что лично генеральный секретарь гарантирует: отличившимся в операции будет представлена высококачественная медицинская помощь – их доставят в специальную клинику в Швейцарию. Кроме того, им будут выделены квартиры в Москве. Этого достаточно?

Алексей говорит Бобылеву, что он уже не служит на станции, все его товарищи находятся в больнице. Так что он отказывается от участия в операции. Его никто не удерживает: колхоз дело добровольное.

Алексей добирается до дома, где живет Ольга. Людей эвакуируют: их рассаживают по автобусам, которые должны доставить их в Киев. Алексей заходит в квартиру Ольги. Та собирает вещи. Ольга говорит, что Леше очень плохо, его все время рвет. Помоги мне. Ольга выносит из квартиры на руках ребенка, Алексей несет вещи. На улице Алексей подходит к врачу, который руководит посадкой на автобусы. Он просит оказать мальчику помощь. Врач говорит, что помощь будет оказана только в Киеве. Садитесь в автобус. Ваши фамилии? Алексей вслед за Ольгой говорит, что его фамилия Савостин.

Распорядитель запрещает брать с собой домашних животных. Одна из беженок говорит мужу: отведи собаку в квартиру, только не запирай!

Алексей, Ольга и Леща едут в автобусе. Мальчика начинает рвать. Алексей пытается его успокоить, говорит, что все будет хорошо. С Ольгой случается истерика: что значит – хорошо? Что ты все время обещаешь? Нас везут, как скот, неизвестно куда! Леша открывает глаза: мама, почему ты на него все время кричишь? Ольга успокаивается, просит прощения у Алексея и Леши.

Алексей дает Ольге деньги: тут около 300 рублей, они тебе пригодятся. Я вас обязательно найду. Алексей подходит к шоферу, просит остановить автобус. Он выходит на обочине дороги.

Алексей возвращается в штаб. Он просит записать его добровольцем в группу, которая должна спустить воду из бассейна. Координатор операции (Иван) говорит, что группа уже отправилась к реактору. Дождитесь ее, они через пару часов вернутся. Или войдете в состав второй группы. Алексей просит показать ему схему подреакторных помещений. Иван: вон там, на стене. Алексей изучает схему, а потом сообщает Ивану: я знаю путь в два раза короче. Он убеждает Ивана, что это действительно так. На схеме не отражено то, что знает Алексей: там имеется заваренная лестница, которой можно воспользоваться.

Иван приказывает вызвать вертолет. Они с Алексеем прилетают на станцию, добираются до членов группы Бобылина. Алексей показывает путь, который сократит дорогу на 150 метров. Группа возвращается в штаб, чтоб продолжить подготовку к погружению Алексей просит включить его в состав группы. Бобылин: что, за привилегиями вернулся? А вы? Бобылин: я – чтобы Родине служить.

Алексей дозванивается до Ольга, которая находится в Киеве. Она говорит, что Лешу от нее забрали, в каком он состоянии находится – она не знает. Алексей говорит, что добьется того, чтобы мальчика вылечили.

Алексей разговаривает со Стысиным. А можно вместе со мной в Швейцарию направят и моего сына? Поговорите с товарищем Тропиным. Алексей объясняет Тропину, что Леша во время взрыва находился рядом со станцией, просит направить мальчика в Швейцарию. Тропин говорит, что этот список будет утверждаться лично генеральным секретарем. И там должны быть только фамилии ликвидаторов. Алексей: тем более, что ему стоит – еще одну галочку подмахнуть. Тропин: боюсь, вы не представляете себе всех тонкостей функционирования бюрократического аппарата. Алексей: хорошо. А можно тогда его направят в Швейцарию вместо меня? Я уж тогда в Киеве и Москве подлечусь? Тропин: думаю, это можно будет организовать. Алексей: можно корочку вашу посмотреть? Тропин, усмехнувшись, достает удостоверение и показывает его Алексею. Тот говорит, что корочка выглядит весьма убедительно.

Группа Бобылина надевает водолазные костюмы, проводится последний инструктаж. К Алексею подходит Дина: вы просили узнать про мальчика. Его состояние действительно тяжелое, но в Швейцарии его смогут поставить на ноги. Не сразу – но смогут. Так что вы об этом не думайте, а делайте то, что должны сделать.

Три человека: Алексей, Валера и полковник Бобылин спускаются в затопленный подвал энергоблока. У Валеры случается приступ панической атаки, он отказывается идти. Алексей разговаривает с ним. Ты думаешь, Гагарин не боялся? Да нам просто не показали, как он скафандр свой обмочил. А когда мы все сделаем, нас по Красной площади проведут как героев, как Королева с Гагариным. А ты знаешь, сколько у Гагарина женщин было? Гораздо больше, чем у тебя. Дурак ты, Леха! Серега в Киеве от радиации умер. Алексей: а я вот помирать не собираюсь, у меня еще планы есть. Думаешь, мне не страшно в дерьмо это лезть? Валера: меня ноги не слушаются. Алексей: а ты с ними построже. Он поднимает Валеру на ноги.

Бобылину, Валере и Алексею удается дотянуть кабель до намеченного места и в последнюю минуту перед пуском напряжения запитать щит управления. Однако автоматическая откачка не работает.

Полковник, увидев свет пожара в разрушенном реакторе в приступе безумия бежит к нему. Алексей и Валера пытаются его остановить, но не успевают этого сделать. Бобылин пробивается через пожар и попадает в зал с раскаленным топливом, получив при этом смертельную дозу облучения. Алексей и Валера выносят его на поверхность. Бобылин умирает в карете скорой помощи.

В госпитале Алексея находит Ольга. Она говорит, что не знает, что с Лешей. Алексей рассказывает ей, что мальчика будут лечить в Швейцарии. Там врачи умеют то, чего не могут их советские коллеги.

Лешу на самолете отправляют в Швейцарию. На аэродроме его провожают Ольга и Алексей.

Алексей и Валера идут в подреакторное помещение во второй раз. Они погружаются в заполненные водой коридоры в аквалангах. Чтобы найти дорогу назад, Алексей и Валера привязывают на входе в туннель трос, плывут, разматывая его. Им удается открыть заслонку. Вода вытекает из резервуара, опасность новой катастрофы устранена, задание выполнено. На обратном пути в приступе панической атаки Валера перерезает трос, Алексей бросается за ним.

Ольга отправляется в госпиталь, где Дина рассказывает, что Алексея вытащили спасатели, после того, как вода ушла. Его состояние настолько тяжело, что врачи не решаются на его перевозку, он сам является источником облучения. Ольга спешит в бокс, где находит чудовищно изуродованного, обгоревшего Алексея.

Спустя три месяца Леша возвращается в Киев после лечения в Швейцарии, встречает его только мать.

Знаете ли вы, что

  • Авария на Чернобыльской атомной электростанции произошла 26 апреля 1986 года. Взрыв, прогремевший на 4-м энергоблоке, полностью разрушил ядерный реактор, после чего из расположенной вокруг станции 30-километровой «зоны отчуждения» было срочно эвакуировано более 100 тысяч человек. Эта территория до сих пор считается непригодной для проживания. Причиной взрыва стало сочетание нескольких факторов, связанных с обеспечением безопасности работы станции.
  • В ликвидации аварии приняло участие свыше 600 тысяч человек. Точное количество непосредственных жертв подсчитать невозможно: оно варьируется от 50 до 4000. Авария на Чернобыльской АЭС до сих пор считается крупнейшей в истории атомной энергетики. После нее строительство новых АЭС во всем мире было надолго прекращено.
  • Продюсер фильма «Чернобыль» Александр Роднянский видел последствия взрыва и эвакуацию своими глазами, так как работал в Припяти и снимал происходящее на документальную камеру.
  • Николай Козак, исполнитель одной из главных ролей, в 1986 году проходил службу в армии и вызывался ехать в Киев, но отправлен туда не был. Тех сослуживцев, кого все-таки направили на место событий, Николай больше никогда не видел.
  • Съемки фильма проходили летом 2019 года на закрытых объектах АЭС в Курчатове (Курская область), в студийных павильонах в Москве, на территории знаменитой венгерской киностудии OrigoStudios в Будапеште, а также в Хорватии.
  • В создании “Чернобыля” участвовало свыше 300 членов съемочной группы, не считая многочисленных консультантов.
  • В некоторых эпизодах было задействовано до 500 актеров массовых сцен.
  • При работе над сценой пожара на станции, снимавшейся на действующей АЭС, использовали около 400 газовых горелок.
  • Чтобы участвовать в подводных съемках без дублеров, актеры прошли курсы дайвинга и получили соответствующие сертификаты. Оператор-постановщик Ксения Середа и ее команда также прошли подготовку и лично совершали погружения.
  • Во время летних съемок в Венгрии температура воздуха в павильоне, дополнительно нагретого осветительными приборами, достигала +52°C.
  • Все герои в кадре носят только аутентичную одежду 1980-х годов. Яркая рубашка героя Данилы Козловского – ровесница актера.
  • Художник по пластическому гриму Алексей Ивченко создал для работы над “Чернобылем” альбом, в котором отразил все стадии поражения героев лучевой болезнью. Всего существует порядка 100 видов лучевых ожогов.
  • Несмотря на то, что “Чернобыль” - прежде всего драматичный, эмоциональный рассказ о людях, чья судьба радикально изменилась на фоне исторических событий, история фильма опирается на вполне конкретный исторический контекст и выстроена вокруг одного конкретного эпизода.
  • После взрыва на Чернобыльской АЭС активная зона четвертого реактора продолжала плавиться. Под тоннами расплавленного радиоактивного материала находился огромный резервуар с водой. Активная зона реактора медленно прожигала отделяющую ее от воды плиту, спускаясь к ней в тлеющем потоке расплавленного металла. Коснись она воды, это вызвало бы массивный, загрязненный радиацией паровой взрыв невероятной мощности, который разошелся бы по всей Европе. Было решено, что в затопленные камеры четвертого реактора отправятся три добровольца, чтобы открыть запорные клапаны и выпустить воду.
  • Три добровольца отправляются вниз под ядерный реактор, где находится резервуар, заполненный водой. Подвергая свои жизни невероятному риску, они отправляются туда, чтобы собственноручно (в прямом смысле этого слова - механически, руками, поскольку механика и автоматика уже не функционировали - все сгорело) найти в абсолютной темноте задвижки, нащупать их, открыть и выпустить воду оттуда, температура этой воды фактически близка к кипению, находится там долго нельзя - таким образом предотвратить новый этап катастрофы.
  • Однако не стоит искать за судьбами героев истории реальных свидетелей и участников аварии: создатели проекта решили не отталкиваться от биографий конкретных людей, но, объединив несколько сотен реальных человеческих историй, создать на их основе драматические линии трех центральных персонажей.
  • Создатели фильма хотели сфокусироваться не на попытке исследовать причины аварии - они более или менее очевидны - но прежде всего сделать картину о тех людях, судьбы которых эта авария либо сломала, либо категорически изменила. Главные герои фильма - люди разных профессий, они живут рутинной, привычной жизнью. Столкнувшись с аварией, они оказались в положении, которое требовало от них удивительного и страшного самопожертвования, они оказались в обстоятельствах, когда человеческие характер проявлялись очень по разному: “Что заставляет обычных людей, которым в повседневной жизни не всегда хватает порядочности и смелости, идти на подвиг, жертвовать своим здоровьем и жизнью? Это очень интересный вопрос, на который мы искали ответ в нашем фильме. Вы увидите в этой картине очень конкретные характеры, но таких людей были тысячи”, - размышляет Александр Роднянский.
  • С самого начала создатели проекта определили для себя главное - вывести в будущем фильме на первый план эмоциональную и психологические составляющие этой истории, создать мир, в котором убедительно существуют живые люди и полноценные, объемные характеры, чтобы зрители при просмотре смогли испытать настоящее эмоциональное переживание - сопереживать героям, их опыту, их чувствам, обстоятельствам, в которых они оказались. И именно поэтому предложили написать сценарий талантливому автору - Алексею Казакову, за плечами которого несколько очень успешных жанровых зрительских картин.
  • Еще на этапе написания сценария создатели будущего фильма начали искать режиссера, способного подключить аудиторию эмоционально, и при этом сделать это современным языком, визуально впечатляюще и зрелищно. “Мы искали режиссера, который был бы способен сделать фильм, в котором обе стороны эти соразмерно и убедительно сосуществовали, - вспоминает продюсер Александр Роднянский. - И зрелищность, способная увлечь современную молодую аудиторию, и психологическая составляющая, в которой персонажи окажутся “своими”, узнаваемыми, которым можно будет сопереживать, в судьбе которых зрители смогут заинтересоваться, почувствовать эмпатию к этим персонажам”.
  • Так совпало, что примерно в это время вышел фильм “Тренер”, после премьеры которого у продюсера возникла идея позвать Данилу Козловского: “Я помню, что где-то на тридцатой минуте просмотра “Тренера” я почувствовал, что смотрю работу нового очень профессионального, очень эмоционального, очень искреннего и заинтересованного прежде всего в мейнстримовском кино режиссера. Так редко бывает, у нас очень часто режиссеры, способные делать убедительные психологические драмы, внутренне стесняются больших жанров. Они боятся большой аудитории, прямых эмоций и всего того, что потом, в случае неуспеха, может быть вменено им в вину - “уж слишком примитивно”, “уж слишком плоско”, “уж слишком как всегда”, “уж слишком конвенционально”, “нет чтобы замысловато, лукаво, хитро, умно”. Уже в фильме “Тренер” было понятно, что Данила этого не боится. Наверное, это связано прежде всего с важными особенностями его характера, которые и помогли его успеху как актера - он хочет волновать аудиторию. А в нашем фильме волнения, проживание, эмоции, чувства - это главное, без сомнения. С момента, как Данила прочитал сценарий, я сразу почувствовал, по его ответам, вопросам и комментариям, что его это заинтересовало, что он для себя внутреннее решение принял. И он присоединился к проекту так же, как он принимает участие во всем, что он делает - абсолютно, полностью, со стопроцентной энергией и ответственностью. Он присоединился к группе сценаристов. Он уже знал, чего ему хочется добиться, каким он хочет сделать фильм, каким он видит своего героя. Он хотел прежде всего полноценной, внятной, сильной истории отношений. И я рад, что в лице Данилы я нашел не только режиссера, но и полноценного партнера и продюсера фильма”. “Я был в Ирландии на съемках и получил письмо от Александра Роднянского. Мне прислали некий текст, скорее наброски, но там была одна пронзительная сцена, которая на меня произвела сильное эмоциональное впечатление, после чего я абсолютно ясно увидел и понял, как именно я могу рассказать эту историю”, - вспоминает Данила Козловский.
  • О событиях на Чернобыльской АЭС есть огромное количество воспоминаний и свидетельств – тысячи статей, книг, архивных кадров. Чтобы как-то упорядочить такой объем информации, авторы фильма создали специальный онлайн-ресурс, куда складывали документы, способные вдохновить команду проекта: фотографии, документальные и художественные фильмы, книги, воспоминания.
  • Создатели картины лично общались с ликвидаторами и очевидцами аварии, в том числе пожарными, врачами, инженерами. И каждая такая встреча, каждый изученный документ, по словам Данилы Козловского, были по-своему запоминающимися: “Есть душераздирающее интервью врача клинической больницы №6 в Москве, которая вспоминает, как к ним привезли первых пожарных, особенно сильно пострадавших во время тушения взорвавшегося энергоблока. Она рассказывала, что приехали веселые и смешные молодые ребята, которые все время шутили – но «мы-то понимали, что они скоро умрут”.
  • Создатели картины обращались за консультациями ко множеству самых разных специалистов, включая инженеров атомных станций, а также сами посещали действующие АЭС, чтобы своими глазами увидеть функционал различных подразделений станции, узнать, кто именно там работает и за что отвечает. “Я помню, как мы приехали в Курск, переночевали, и я попросил водителя съездить на Курскую атомную станцию, расположенную в городе Курчатов. Когда мы подъезжали, начал моросить дождик – и вдруг я словно увидел в окно Чернобыльскую атомную станцию! Я получил тогда неизгладимое впечатление, можно сказать, прикоснулся к истории, так как две станции строились по одному и тому же проекту. У меня было ощущение, что я перенесся на машине времени и оказался в другой эпохе. Там я собственными глазами убедился, что лучшего объекта для съемок не найти. Мы встретились с Данилой, я показал ему фотографии и сказал, что снимать надо там. “Ты с ума сошел? Это действующая атомная станция! Это невозможно!” - ответил он”, - вспоминает художник-постановщик фильма Тимур Шагиахмедов. И все-таки авторам картины удалось совершить невозможное: значительная часть съемок действительно прошла на территории Курской атомной электростанции. “Я очень благодарен и “Росатому”, и Администрации президента за их поддержку. Мы прошли непростой и долгий путь от сомнений и настороженности до доверия и, в конечном итоге, до реализации такого сложного и амбициозного проекта”, – говорит Данила Козловский. “Нам очень повезло, что у нас была возможность снимать на реальном объекте с его уникальной энергетикой. Если бы мы построили “выгородку”, задекорированную под стены АЭС, то это было бы совсем не то же самое. Тот масштаб и та свобода, которые дает реальный объект, не сравнятся ни с чем”, - восхищается оператор-постановщик Ксения Середа.
  • Взрыв, разрушивший реактор на 4-м энергоблоке Чернобыльской АЭС, спровоцировал гигантский пожар высочайшего уровня сложности, поэтому первыми, кто прибыл на место происшествия, были пожарные, которые не дали огню перекинуться на соседний блок. Сцена пожара и борьбы с ним – одна из самых масштабных и сложных в фильме “Чернобыль”. Ее снимали на территории действующей атомной станции с участием настоящих пожарных и с использованием реального пожарного оборудования. А сам пожар имитировали при помощи примерно 400 огненных установок. “Мы сразу для себя определили, что не хотим снимать пожар ночью – хотя понятно, что в темноте огонь выглядит гораздо ярче и эффектнее. Нам было важно рассказать эту историю через героя, который опоздал: он приехал, когда все уже, в общем-то, произошло. И вот ты зажигаешь все эти источники, запускаешь дымы, транспорт пошел, люди, вода – и все начинает играть, как оркестр, как единый организм! Время, декорации, реквизит - все это оживает”, - делится впечатлением от работы над сценой Данила Козловский.
  • Чтобы еще глубже вовлечь зрителя в происходящее на экране и сделать изображение эффектнее и ярче, при создании сцены пожара активно использовалась съемка ручной камерой.“Было непросто, так как важно было показать не только масштаб происходящего, но и то, что чувствуют в этот момент находящиеся на пожаре люди – требовалось все время держать во внимании развитие линий персонажей, следить за их эмоциями. Но, конечно, это и очень интересно – я вообще очень люблю ручную камеру”, - рассказывает оператор-постановщик Ксения Середа.
  • Пожар удалось локализовать, однако под все еще тлеющим реактором, который, продолжая плавиться, уничтожал бетонную плиту под собой, скопилось огромное количество воды. При соприкосновении с ней раскаленной массы ядерного реактора неминуемо произошел бы новый, еще более мощный взрыв, который поднял бы в воздух колоссальные объемы радиоактивного пара. Под угрозой заражения оказалась бы вся Европа и западная часть России. Из-за разрушений на станции откачать воду дистанционно было невозможно – нужно было задействовать водолазов. Температура воды под реактором к тому времени составляла +56°C и продолжала увеличиваться. Тем, кто отважился бы в нее погрузиться, неминуемо грозили страшные дозы облучения, не говоря уже о риске взрыва, который мог случиться в любую минуту, похоронив смельчаков под завалами.
  • Тем не менее, трое водолазов-добровольцев вызвались рискнуть своими жизнями, чтобы не допустить новой катастрофы.
  • Работа над подводными сценами, которые занимают около 15 минут действия фильма, началась с серьезной подготовки. Все участники съемок, включая и оператора-постановщика, прошли теоретический и практический курс подводного плавания, который длился несколько месяцев, и получили соответствующие сертификаты. “Нам это очень помогло, потому что в какой-то момент мы стали импровизировать под водой, и, благодаря навыкам, полученным в школе ныряльщиков, смогли чувствовать себя в воде гораздо свободнее, а это, в свою очередь, помогло развить историю, сделать ее крупнее. И, что самое важное - в картине нет ни единого кадра, в котором были бы задействованы водолазы-дублеры”, - говорит Данила Козловский.
  • Благодаря такой подготовке, создатели картины смогли полностью отказаться от дублеров. Во всех подводных эпизодах, которые зритель увидит на экране, снимались сами актеры – Данила Козловский, Филипп Авдеев, Николай Козак. Работа над этими сценами велась в Венгрии, где неожиданным препятствием для команды фильма стали погодные условия. “Я думал, что эпизоды, которые мы снимали в Курчатове, будут самыми сложными, но оказалось, что в Венгрии работать еще тяжелее: на улице было +35, а в павильоне температура поднималась до +52 градусов – мы замеряли. Представьте, каково находиться в таких условиях в водолазных костюмах! Было очень тяжело, но и интересно”, - вспоминает Николай Козак.
  • Под взорвавшимся реактором не могло быть света, поэтому герои прокладывают себе путь в мутной воде, используя фонарики. По словам оператора-постановщика Ксении Середы, с освещением в этих сценах было связано немало сложностей. “Редко в какой картине бывает так много подводных съемок. В нашем случае под водой разворачивался огромный фрагмент действия – и не просто в кристальном бассейне, а в затопленных декорациях, где герои плывут с фонарями, но при этом все должно быть видно. С одной стороны, мы понимали, что после взрыва вода вобрала пыль и грязь, и в ней должны плавать всякие обломки и мусор. Но в камеру сквозь мутную воду ничего не видно. К тому же как только ты начинаешь давать свет, то мутная вода начинает работать как дым: вода светится, но до объекта свет так и не доходит. А еще ведь нужно было учитывать ограниченные возможности актеров под водой! Словом, найти подходящее творческое решение оказалось очень непросто. До “Чернобыля” у меня не было опыта таких масштабных и сложных съемок. Было немного тревожно, но и интересно попробовать себя”,– признается оператор-постановщик Ксения Середа. “Во время работы над подводными сценами мы долго не могли снять эпизод, в котором персонажу Филиппа Авдеева становится плохо… потому что он играл слишком натурально! Он научился так мастерски выплевывать изо рта загубник и оседать по стенке, что дублей пять подряд были сорваны из-за того, что местные спасатели, дежурившие на съемках, бросались ему на помощь, пытались вставить загубник обратно и поднять на ноги. Они были уверены, что актер находится в состоянии шока, а Филипп отбивался от них и кричал: “Я играю! I’macting, I’mok!”,– вспоминает Данила Козловский. Однако наступил момент, когда помощь спасателей оказалась для Филиппа очень кстати. “У нас были ботинки со свинцом, которые помогали нам опускаться на дно, на глубину примерно 5 м. Там тебя прибивает к полу, ты должен найти и взять под водой катушку, параллельно взять фонарь, увидеть куда идти и немедленно отправиться в нужную сторону. В тот момент мы еще были без кислородных баллонов, и должны были передвигаться, задерживая дыхание под водой. На пути стояли спасатели, которые давали нам кислород, но в какой-то момент я не успел взять воздух и начал опускаться вниз, понимая, что меня тащит на дно свинец. В маску стала затекать вода. У меня началась паническая атака. Но я вспомнил, как нас учили, что маску надо приподнять и выдохнуть, чтобы вода ушла из нее. Я попытался сделать это в резиновых перчатках, но в итоге только набрал еще больше воды и совершенно перестал что-либо видеть. В самый последний момент спасатель увидел мое лицо и засунул в рот клапан с кислородом”, – делится неприятным воспоминанием Филипп Авдеев.
  • Как и в любой серьезной и масштабной исторической картине много усилий съемочной группы было направлено на то, чтобы в точности воссоздать атмосферу эпохи. Разработка проекта с художниками началась за полтора года до съемок, а непосредственная подготовка к съемкам и подбор костюмов и реквизита – за полгода. Художникам удалось собрать тысячи единиц подлинных исторических артефактов: часов, очков, ручек, сигарет, бутылок, пепельниц, чертежей, фотографий, печатных машинок, телевизоров, видеомагнитофонов и дозиметров разных размеров. Приметы эпохи можно увидеть в фильме везде – от кухни до штаба ликвидаторов. “Художники проводили для меня кастинги реквизита: приходили ко мне в офис и выкладывали на полиэтилене, как на барахолке 90-х, различные предметы, и я мог, к примеру, выбрать подлинные очки того времени, которые мне нравились, зажигалку, ключи, часы. Так же было и с транспортом. Мы поехали в поле, куда они пригнали “скорые”, “пожарные”, “Икарусы”, “ЛиАЗы”, “Волги”, “Жигули” разных цветов с сказали: “Выбирай!”. Все это они каким-то образом доставали из музеев и частных коллекций. У нас есть сцена совещания в штабе ликвидаторов, которая происходит за столом. Она длится не более 7 минут, но в ней было задействовано порядка 1000 единиц реквизита на сцену! А когда мы приехали в павильон декорации «больница», то вся съемочная группа буквально открыла рты – настолько аутентичным все было и соответствовало историческому пространству. Каждая деталь была воссоздана очень точно. Это действительно была настоящая больница с плиткой, с мраморным полом, с дверьми того времени. Где они это все нашли, я совершенно не представляю”, - восхищается Данила Козловский.
  • Для разных частей фильма использовались разные цветовые решения. Так, в начале фильма на экране можно увидеть много ярких красок, что обусловлено спецификой места и времени. “В российских фильмах и сериалах принято показывать 80-е как такое серое, мрачное, грустное время. На самом деле это не совсем так. Помимо серых одежд, люди старались доставить яркие и интересные вещи - джинсы, рубашки, платья, кроссовки, кеды. Они пытались, в том числе и через одежду, проявить свою индивидуальность. К тому же по уровню жизни и по инфраструктуре Припять считался одним из лучших и самых развитых молодых городов в Советском Союзе, средний возраст жителей которого был 26 лет”, - объясняет Данила Козловский.
  • Над костюмами для фильма работала художник Варвара Авдюшко, в чьей фильмографии есть и масштабные голливудские исторические проекты (римейкфильма“Бен-Гур”, картина “Президент Линкольн: Охотник на вампиров”). Именно Варвара настояла на том, чтобы все костюмы в кадре были аутентичными – включая различные комплекты формы ликвидаторов, маски и даже нательное белье. Все это было приобретено на барахолках и в винтажных магазинах. В оригинальных костюмах 80-х снимались даже актеры массовых сцен, число которых в некоторых эпизодах доходило до 500 человек. И яркая рубашка, которую в кадре носит герой Данилы Козловского, – ровесница актера. “Рубашка 1985-го года рождения, джинсы 1984-го года, кроссовки 1981-го. Варя где-то отыскала ее и принесла мне со словами: “Вот, меряй! Господи, хоть бы эта рубашка тебе подошла!” И она очень радовалась, когда так и случилось. На мой взгляд, рубашка была очень пестрой, но Варя мне просто сказала, что я ничего не понимаю, и сразу предупредила, что если я хоть что-то сделаю с этой рубашкой, то она меня убьет, так как другой такой нет. А мне в ней предстояло ехать на пожар… “Ты должен понимать, что эта рубашка – твой родственник: это твой брат, твоя сестра. Поэтому ты должен беречь эту рубашку”, – с улыбкой вспоминает Данила Козловский.
  • Не менее обстоятельно подошли авторы фильма и к работе над гримом. В случае с “Чернобылем” этот аспект имел особенное значение, так как было важно точно и грамотно изобразить различные стадии лучевой болезни. “Художник по пластическому гриму Леша Ивченко вместе с художником по гриму Катей Шехворостовой создали целые толстенные тома рисунков и эскизов, чтобы изучать все проявления лучевых ожогов – их около 100 видов. У нас на площадке была целая папка, в которой можно было наблюдать поражение тканей от первого дня радиационного облучения и вплоть до летального исхода. Мы нумеровали эти этапы, и у каждого персонажа была своя нумерация, которую мы указывали в том числе и в сценарии”, – рассказывает Данила Козловский.
  • Чтобы сконцентрировать внимание зрителя на истории “маленького человека”, оказавшегося в самом пекле масштабной катастрофы, композитор Олег Карпачев при работе над музыкой выделял один солирующий инструмент на фоне гремящего оркестра. Более того, в манере исполнения музыкантов было нечто необычное, призванное еще ярче подчеркнуть нерв картины. “Во время сцены пожара мне было важно, чтобы музыка не звучала «рафинированно», чтобы условная скрипка не звучала так, как будто на ней играет мастер. Чтобы добиться такого эффекта, я использовал разные приемы: быстрые пассажи, недостаток чистоты, исполнение, при котором скрипка “плавает” в тоне и специально где-то не попадает в ноты, создавая ощущение дополнительного напряжения. Ведь в этот момент у героя нет ни секунды передышки, он сам – как натянутая струна. Я просил музыкантов исполнять оркестровые партии с очень странными артикуляциями, представлять, что у них болезнь Паркинсона, чтобы дрожала рука. Когда все это набирается в сумме, то получается удивительная структура разрушающегося аккорда, который сам по себе достаточно красив, но за счет того, что тембры ограничены до крайности, до безумия, то создается ощущение, что мы находимся на пределе эмоционального накала. А еще среди авангардных музыкантов существует забавная техника, когда они меняют руки местами, и в результате структура исполнения получается рваной. Когда так играет целый оркестр, рождается удивительно красивая и интересная фактура”, – описывает свою работу композитор Олег Карпачев. Для создания музыки к подводным сценам Олег Карпачев также использовал необычный подход. Чтобы добиться нужного “звучания” воды и затопленной атомной станции, он собственными руками создал не имеющие аналогов необычные музыкальные инструменты, которые издавали странные звуки в духе экспериментального музыкального направления “индастриал”.
  • Оформить подписку