Если после просмотра трейлеров сюжет второго «Венома» вам кажется бредом, так, честно говоря, и есть. Чтобы охватить все междусобойчики, мелодраматические выяснений отношений, конфликты гей-броманса, отсылки к прошлым частям вселенной и ещё кучу других деталей и сюжетных линий, большинство из которых не имеют ни малейшего смысла, придётся потратить с треть фильма (а он, вопреки тенденциям современных кинокомиксов, идёт скупые полтора часа). О чём мы ещё не рассказали? Да черт его дери о многом.
В финальной сцене «Венома 2» создатели самоиронично сравнивают кинокомиксы (и, в частности, свой фильм) с мыльными операми. Если в сложносочинённых и куда более «правильных» с точки зрения академизма сюжетах Marvel тяжелее найти отголоски «Клона» или «Дикого ангела», то новая глава о трудностях отношений с космическим симбиотом сама пишет явку с повинной.
Одни здесь мстят спустя десятки лет (неожиданно выясняется, что Визг знает надоедливого детектива Маллигана и хочет свести с ним счёты), другие, повинуясь комплексу непутёвого сына, решают бросить вызов папе (для Карнажа Веном — фигура символическая, отеческая, если угодно), третьи… Третьи даже не скрывают свой гей-броманс: отношения Брока и симбиота окончательно растеряли маломальскую гетересексуальность первой части, и даже авторы начали иронизировать над распрями этой молодой парочки.
Да это все, к слову, невыгодно отличает сиквел на фоне первого фильма. «Веном» был, может, и глупым, но определённо минималистичным порталом в эпоху нулевых. Конфликт исчерпывался объяснениями на пальцах одной руки, в саундтреке — старомодный рэп от Eminem, вместо набора современной пидерсии, настолько стыдной, что даже смешной.
Прошлая часть идеально шла в противовес новомодным кинокомиксам с титаническим хронометражем, серьёзными минами и разглагольствованием о спасении мира. Веном хотел лишь ЖРАТЬ, Харди — вернуть девушку, создатели — эксплуатировать поп-культурный образ так, чтобы вместо мрачного ориджина зрители получили «агента Венома» и бестолковое кино о любимом герое.
Здесь же налицо копирка копирки. Мы поняли, что вам так нравилось в первом фильме, поэтому, пожалуй, вдвое умножим все детали. Этот классический для сиквелов рецепт в случае продолжения истории о симбиоте работает не так уж и однозначно.
В безостановочном потоке выяснений отношений становится всё меньше экшена (уж простите, но на супергеройские фильмы ходят не ради милых гей-бромансов, а ради какого-никакого зрелища), шутки в этот раз словно намеренно, а не случайно невыносимо наивные — магия первого фильма теряется, как только авторы сами понимают, насколько их концепт провален.
Нет, конечно, дерущиеся на экране кляксы по-прежнему забавляют, Харди всё ещё старательно переигрывает и делает вид, что у него в голове говорит голос Венома, а студийные боссы продолжают бесстыдно связывать вселенные разных фильмов (досидите до сцены после титров — вас ждёт сюрприз). Но вот чувство приятного открытия, кажется, окончательно потеряно.
Если после просмотра трейлеров сюжет второго «Венома» вам кажется бредом, так, честно говоря, и есть. Чтобы охватить все междусобойчики, мелодраматические выяснений отношений, конфликты гей-броманса, отсылки к прошлым частям вселенной и ещё кучу других деталей и сюжетных линий, большинство из которых не имеют ни малейшего смысла, придётся потратить с треть фильма (а он, вопреки тенденциям современных кинокомиксов, идёт скупые полтора часа). О чём мы ещё не рассказали? Да черт его дери о многом. В финальной сцене «Венома 2» создатели самоиронично сравнивают кинокомиксы (и, в частности, свой фильм) с мыльными операми. Если в сложносочинённых и куда более «правильных» с точки зрения академизма сюжетах Marvel тяжелее найти отголоски «Клона» или «Дикого ангела», то новая глава о трудностях отношений с космическим симбиотом сама пишет явку с повинной. Одни здесь мстят спустя десятки лет (неожиданно выясняется, что Визг знает надоедливого детектива Маллигана и хочет свести с ним счёты), другие, повинуясь комплексу непутёвого сына, решают бросить вызов папе (для Карнажа Веном — фигура символическая, отеческая, если угодно), третьи… Третьи даже не скрывают свой гей-броманс: отношения Брока и симбиота окончательно растеряли маломальскую гетересексуальность первой части, и даже авторы начали иронизировать над распрями этой молодой парочки. Да это все, к слову, невыгодно отличает сиквел на фоне первого фильма. «Веном» был, может, и глупым, но определённо минималистичным порталом в эпоху нулевых. Конфликт исчерпывался объяснениями на пальцах одной руки, в саундтреке — старомодный рэп от Eminem, вместо набора современной пидерсии, настолько стыдной, что даже смешной. Прошлая часть идеально шла в противовес новомодным кинокомиксам с титаническим хронометражем, серьёзными минами и разглагольствованием о спасении мира. Веном хотел лишь ЖРАТЬ, Харди — вернуть девушку, создатели — эксплуатировать поп-культурный образ так, чтобы вместо мрачного ориджина зрители получили «агента Венома» и бестолковое кино о любимом герое. Здесь же налицо копирка копирки. Мы поняли, что вам так нравилось в первом фильме, поэтому, пожалуй, вдвое умножим все детали. Этот классический для сиквелов рецепт в случае продолжения истории о симбиоте работает не так уж и однозначно. В безостановочном потоке выяснений отношений становится всё меньше экшена (уж простите, но на супергеройские фильмы ходят не ради милых гей-бромансов, а ради какого-никакого зрелища), шутки в этот раз словно намеренно, а не случайно невыносимо наивные — магия первого фильма теряется, как только авторы сами понимают, насколько их концепт провален. Нет, конечно, дерущиеся на экране кляксы по-прежнему забавляют, Харди всё ещё старательно переигрывает и делает вид, что у него в голове говорит голос Венома, а студийные боссы продолжают бесстыдно связывать вселенные разных фильмов (досидите до сцены после титров — вас ждёт сюрприз). Но вот чувство приятного открытия, кажется, окончательно потеряно.