Бенефис, ещё совсем не сдавшего, Энтони Хопкинса, выдался безупречным. «Отец» Флориана Зеллера, получился размеренной философской драмой с набором экзистенциальных рассуждений и поэтических метафор. Ещё более гениальным он оказался как головоломка, в которой форма не то соответствует содержанию, а становится им самим. В «Отце» мы видим совсем не трагический, а сентиментальный вариант старости.
Весь фильм – это потрясающий актёрский бенефис. В камерных обстоятельствах, где ничто не отвлекает от игры артистов, исполнителям приходится выдавать всё возможное. Великий актёр, не по количеству сыгранных ролей, а по уровню воплощения вневременных образов, ещё не раз заставит нас отрыть свои куда менее мудрые глаза, на мир вокруг. Трагедия трогает жизненной историей, но иногда превращается в настоящий хоррор.
Вместе с оператором и художниками фильма режиссёр лаконичными средствами выстраивает срежу замкнутую, с привкусом клаустррофобии, небогатую деталями – но эти немногие образы многое говорят. Фильм ужасает тем, что нет выхода из тьмы беспамятства. Суровая, но честная репрезентация амнезия французского режиссёра.
Бенефис, ещё совсем не сдавшего, Энтони Хопкинса, выдался безупречным. «Отец» Флориана Зеллера, получился размеренной философской драмой с набором экзистенциальных рассуждений и поэтических метафор. Ещё более гениальным он оказался как головоломка, в которой форма не то соответствует содержанию, а становится им самим. В «Отце» мы видим совсем не трагический, а сентиментальный вариант старости. Весь фильм – это потрясающий актёрский бенефис. В камерных обстоятельствах, где ничто не отвлекает от игры артистов, исполнителям приходится выдавать всё возможное. Великий актёр, не по количеству сыгранных ролей, а по уровню воплощения вневременных образов, ещё не раз заставит нас отрыть свои куда менее мудрые глаза, на мир вокруг. Трагедия трогает жизненной историей, но иногда превращается в настоящий хоррор. Вместе с оператором и художниками фильма режиссёр лаконичными средствами выстраивает срежу замкнутую, с привкусом клаустррофобии, небогатую деталями – но эти немногие образы многое говорят. Фильм ужасает тем, что нет выхода из тьмы беспамятства. Суровая, но честная репрезентация амнезия французского режиссёра.