Пожалуй, первоначальное прокатное название «Наркомама» было удачнее, чем окончательное - «Крёстная мама». В оригинале жаргонное слово La daronne означает «матрона». И в русских субтитрах к фильму французского режиссёра Жан-Поля Саломе именно так упоминается арабами-наркодилерами главная героиня в исполнении Изабель Юппер. Без неё эта лента немало потеряла бы в виртуозной убедительности представления на экране вроде как скромной переводчицы с арабского языка, которая должна помочь полиции выйти на след перевозчиков огромной партии наркотиков, а потом становится по воле случая изобретательной поставщицей дорогого товара его распространителям.
Интересно, что можно было бы сопоставить данную экстравагантную роль одной из крупнейших актрис не только Франции, но и мирового кино с недавним перевоплощением её тёзки-соперницы Изабель Аджани тоже в криминально-авантюрной картине «Мир принадлежит тебе» Ромена Гавраса. Забавный нюанс заключается в том, что Юппер играет француженку с арабскими корнями - и мастерски справляется с диалогами по-арабски. А ведь Аджани на самом деле является арабкой по отцу. Но куда выигрышнее исполнение в «Крёстной маме» благодаря постоянной смене масок, в том числе - буквально, когда Пасьянс Портефё полностью преображается по внешнему облику и блестяще выдаёт себя за «крутую арабку-матрону», что даже никто не может догадаться, кто она и откуда появилась.
Между прочим, следует посчитать сквозной темой творчества Жан-Поля Саломе, помимо приверженности его героев к дерзким и рискованным авантюрам - как в приключенческих фильмах («Бельфегор - призрак Лувра» и «Арсен Люпен»), так и в драматических историях, основанных на реальных событиях («Женщины-агенты» и «Хамелеон»), ещё склонность к переодеванию, изменению личности и вообще к игре, где они могут порой зайти далеко. Вот в комическом плане это явно нашло отражение в ленте «Я играю труп», и линия более дозированной и продуманной эксцентрики продолжена в истории неожиданно успешной наркомамы, которая обводит вокруг пальца полицейских и бандитов, а вдобавок обретает столь же хитроумную сообщницу в лице соседки-китаянки.
Если комизм ряда сцен в ранних картинах Саломе был наверняка непредусмотренным, то в его двух последних работах оказывается необходимым подспорьем для того, чтобы сильнее остранить исходные ситуации, а ещё сыграть на контрасте своего рода двойничества, когда главные персонажи должны притворяться и лицедействовать совсем не в тех обстоятельствах, к которым они привыкли. К тому же режиссёр получил в своё распоряжение такую великолепную актрису, как Изабель Юппер, которая переиграла в кино немало двойственных по натуре особ, но здесь она с видимым наслаждением купается как бы в двух ролях.
Пожалуй, первоначальное прокатное название «Наркомама» было удачнее, чем окончательное - «Крёстная мама». В оригинале жаргонное слово La daronne означает «матрона». И в русских субтитрах к фильму французского режиссёра Жан-Поля Саломе именно так упоминается арабами-наркодилерами главная героиня в исполнении Изабель Юппер. Без неё эта лента немало потеряла бы в виртуозной убедительности представления на экране вроде как скромной переводчицы с арабского языка, которая должна помочь полиции выйти на след перевозчиков огромной партии наркотиков, а потом становится по воле случая изобретательной поставщицей дорогого товара его распространителям. Интересно, что можно было бы сопоставить данную экстравагантную роль одной из крупнейших актрис не только Франции, но и мирового кино с недавним перевоплощением её тёзки-соперницы Изабель Аджани тоже в криминально-авантюрной картине «Мир принадлежит тебе» Ромена Гавраса. Забавный нюанс заключается в том, что Юппер играет француженку с арабскими корнями - и мастерски справляется с диалогами по-арабски. А ведь Аджани на самом деле является арабкой по отцу. Но куда выигрышнее исполнение в «Крёстной маме» благодаря постоянной смене масок, в том числе - буквально, когда Пасьянс Портефё полностью преображается по внешнему облику и блестяще выдаёт себя за «крутую арабку-матрону», что даже никто не может догадаться, кто она и откуда появилась. Между прочим, следует посчитать сквозной темой творчества Жан-Поля Саломе, помимо приверженности его героев к дерзким и рискованным авантюрам - как в приключенческих фильмах («Бельфегор - призрак Лувра» и «Арсен Люпен»), так и в драматических историях, основанных на реальных событиях («Женщины-агенты» и «Хамелеон»), ещё склонность к переодеванию, изменению личности и вообще к игре, где они могут порой зайти далеко. Вот в комическом плане это явно нашло отражение в ленте «Я играю труп», и линия более дозированной и продуманной эксцентрики продолжена в истории неожиданно успешной наркомамы, которая обводит вокруг пальца полицейских и бандитов, а вдобавок обретает столь же хитроумную сообщницу в лице соседки-китаянки. Если комизм ряда сцен в ранних картинах Саломе был наверняка непредусмотренным, то в его двух последних работах оказывается необходимым подспорьем для того, чтобы сильнее остранить исходные ситуации, а ещё сыграть на контрасте своего рода двойничества, когда главные персонажи должны притворяться и лицедействовать совсем не в тех обстоятельствах, к которым они привыкли. К тому же режиссёр получил в своё распоряжение такую великолепную актрису, как Изабель Юппер, которая переиграла в кино немало двойственных по натуре особ, но здесь она с видимым наслаждением купается как бы в двух ролях.