Финальный титр: «Посвящается тем, кому пришлось уйти. Мы встретимся в пути» — и об ушедших из жизни, и о тех, кому пришлось резко изменить жизнь — уйти из привычного, родного, обжитого и отправиться в путь с неизвестным пунктом назначения. Такова и главная героиня фильма.
В шутке «Можно вывезти девушку из деревни, но нельзя вывести деревню из девушки», к сожалению, только доля шутки. Можно отнять у человека дом, но ничто не заменит его место в человеке — его личности, его душе. Для Ферн домом был город Эмпайр, исчезнувший с карт после закрытия градообразующего предприятия — завода по производству гипсокартона, и отношения с мужем, который любил этот город, завод и свою работу. Она вышла замуж рано, сбежав из семьи. Сестра Ферн считает, что кочевничество присуще ей, но тут можно поспорить: раз ничто не заменит дом в душе — может, и не нужно пытаться найти новый дом, ведь для него попросту нет места? Есть люди, склонные к полигамии или полиамории, а есть однолюбы, так и тут. И изменить образ жизни в 60+ (что и делает Ферн, продав имущество и путешествуя по стране в поисках работы) не означает изменить себя, в одночасье простившись с тем, что составляло твою жизнь долгие годы, и начать жизнь и отношения «с чистого листа». Возможно, для Ферн обретение нового дома означает предательство того, чем она жила всю свою жизнь. Потому она и предпочитает сохранить свой дом в душе и не пытается ничем его заменить. Может, со временем место для нового найдется, а может, и нет — зрителю остается только догадываться.
Прекрасная игра Фрэнсис Макдорманд, человеческие — лиричные, комичные, драматичные — истории тех, кто встретился ее героине в пути, величественные виды дорог, звездного неба, океана и Большого Каньона под располагающий к раздумьям и созерцанию саундтрек — несмотря на отсутствие захватывающего сюжета, фильм интересно смотреть.
Нельзя не сказать и про упоминаемый многими критиками социальный контекст фильма. Безусловно, старики, вкалывающие на тяжелых работах, чтобы прожить, вызывают сочувствие и невеселые мысли о будущем у тех, кого коснулось повышение пенсионного возраста в нашей стране. Но, думаю, в целом в России этот контекст звучит не столь актуально, как в США. Проще говоря, мы видали и худшее: сколько градообразующих предприятий закрылось в 90-е? Ничего, как-то выжили... И выживаем: в России сегодня миллионы работающих (!) людей живут на прожиточный минимум, вряд ли сравнимый с американской пенсией. У наших стариков нет здоровья для тяжелых работ, средств на покупку «дома на колесах» зачастую тоже нет (как и водительских прав), и продолжительность жизни гораздо ниже американской. Да в России вообще пенсионный возраст называют возрастом дожития! А тут, помимо тяжелых и не очень работ, — разъезды по стране с удивительно красивыми видами (тут наши страны похожи), новые знакомства и впечатления, возможность новых любовных отношений! Пожалуй, для многих нынешних и будущих российских пенсионеров такая перспектива звучит скорее обнадеживающе, чем пугающе. Но с предостережением: от себя не убежишь и не уедешь. Впрочем, об этом и наши классики предупреждали, еще в XIX веке.
Финальный титр: «Посвящается тем, кому пришлось уйти. Мы встретимся в пути» — и об ушедших из жизни, и о тех, кому пришлось резко изменить жизнь — уйти из привычного, родного, обжитого и отправиться в путь с неизвестным пунктом назначения. Такова и главная героиня фильма. В шутке «Можно вывезти девушку из деревни, но нельзя вывести деревню из девушки», к сожалению, только доля шутки. Можно отнять у человека дом, но ничто не заменит его место в человеке — его личности, его душе. Для Ферн домом был город Эмпайр, исчезнувший с карт после закрытия градообразующего предприятия — завода по производству гипсокартона, и отношения с мужем, который любил этот город, завод и свою работу. Она вышла замуж рано, сбежав из семьи. Сестра Ферн считает, что кочевничество присуще ей, но тут можно поспорить: раз ничто не заменит дом в душе — может, и не нужно пытаться найти новый дом, ведь для него попросту нет места? Есть люди, склонные к полигамии или полиамории, а есть однолюбы, так и тут. И изменить образ жизни в 60+ (что и делает Ферн, продав имущество и путешествуя по стране в поисках работы) не означает изменить себя, в одночасье простившись с тем, что составляло твою жизнь долгие годы, и начать жизнь и отношения «с чистого листа». Возможно, для Ферн обретение нового дома означает предательство того, чем она жила всю свою жизнь. Потому она и предпочитает сохранить свой дом в душе и не пытается ничем его заменить. Может, со временем место для нового найдется, а может, и нет — зрителю остается только догадываться. Прекрасная игра Фрэнсис Макдорманд, человеческие — лиричные, комичные, драматичные — истории тех, кто встретился ее героине в пути, величественные виды дорог, звездного неба, океана и Большого Каньона под располагающий к раздумьям и созерцанию саундтрек — несмотря на отсутствие захватывающего сюжета, фильм интересно смотреть. Нельзя не сказать и про упоминаемый многими критиками социальный контекст фильма. Безусловно, старики, вкалывающие на тяжелых работах, чтобы прожить, вызывают сочувствие и невеселые мысли о будущем у тех, кого коснулось повышение пенсионного возраста в нашей стране. Но, думаю, в целом в России этот контекст звучит не столь актуально, как в США. Проще говоря, мы видали и худшее: сколько градообразующих предприятий закрылось в 90-е? Ничего, как-то выжили... И выживаем: в России сегодня миллионы работающих (!) людей живут на прожиточный минимум, вряд ли сравнимый с американской пенсией. У наших стариков нет здоровья для тяжелых работ, средств на покупку «дома на колесах» зачастую тоже нет (как и водительских прав), и продолжительность жизни гораздо ниже американской. Да в России вообще пенсионный возраст называют возрастом дожития! А тут, помимо тяжелых и не очень работ, — разъезды по стране с удивительно красивыми видами (тут наши страны похожи), новые знакомства и впечатления, возможность новых любовных отношений! Пожалуй, для многих нынешних и будущих российских пенсионеров такая перспектива звучит скорее обнадеживающе, чем пугающе. Но с предостережением: от себя не убежишь и не уедешь. Впрочем, об этом и наши классики предупреждали, еще в XIX веке.