В мире насчитывается на данный момент два с половиной десятка версий пьесы «Человеческий голос» Жана Кокто, снятых для кино или телевидения. Куда труднее определить точное количество театральных постановок. Самому произведению исполнилось уже девяносто лет (по другим источникам, Кокто задумал свою пьесу-монолог ещё в 1928 году) - и с тех пор многие известные актрисы исполнили эту единственную роль, на которой держится повествование в течение примерно пятидесяти минут.
Хотя в разных трактовках эта длительность может существенно меняться, что зависит от сокращений в тексте. И испанский режиссёр Педро Альмодовар - отнюдь не первый, кто значительно ужал исходный материал. Например, Анна Маньяни сыграла в новелле из фильма «Любовь» (1948) Роберто Росселлини, где действие ограничено тридцати пятью минутами. А София Лорен предстала в 2013 году на экране в короткометражке своего сына Эдоардо Понти, занимающей вместе с титрами лишь двадцать восемь минут. Альмодовар уложился в полчаса, опять же с титрами, которые имеют, кстати говоря, самый необычный и экстравагантный вид, наверно, во всей истории мирового кино.
Именно с их появления задан в начале картины некий конструктивистский тон, затем поддержанный в оформлении происходящего в реальном магазине стройматериалов и выстроенной декорации квартиры героини в большом кинопавильоне, который тоже оказывается словно одним из участников действия. Поскольку режиссёр намеренно и демонстративно обнажает не только театральность рассказываемой истории о прощальном разговоре женщины по телефону с её возлюбленным, но и как бы «киношность» этого повествования. К тому же насыщает его прямыми и косвенными цитатами из своих прежних лент - от цвета интерьеров, вещей и одежды до попурри из былых мелодий Альберто Иглесиаса, по-иному аранжированных.
Вообще-то своеобразные игры с данным текстом Жана Кокто предпринимал Педро Альмодовар ещё на первом этапе собственной кинокарьеры, использовав разыгранный на сцене фрагмент в «Законе желания» и будто от противного представив в фильме «Женщины на грани нервного срыва». Кое-какие детали из них он теперь обыграл в «Человеческом голосе». Но главное - переосмыслил по-другому столь давнюю пьесу, создав с помощью британской актрисы Тилды Суинтон практически противоположный образ женщины, которая пусть и переживает на грани нервного срыва неизбежное расставание с мужчиной, однако выходит из «словесной битвы по телефону» категорически изменившейся. Она словно освобождается наконец-то от клаустрофобного существования в ожидании очередного звонка любимого человека или же его непосредственного появления в квартире обязательно во вторник. Финал картины и, прежде всего, последний кадр, который возник уже на съёмочной площадке вопреки сценарию, разглашать в рецензии, разумеется, не надо. Хотя по приглашению Тилды Суинтон на роль можно было заранее предположить, что всё не закончится так, как у Кокто.
И непременно следует поприветствовать инициативу прокатной компании «Вольга», которая по удачному наущению решила добавить к тридцатиминутной короткометражке Альмодовара сорокаминутный разговор с участием режиссёра и актрисы, благодаря чему просмотренная кинолента может показаться даже лучше, нежели она есть.
В мире насчитывается на данный момент два с половиной десятка версий пьесы «Человеческий голос» Жана Кокто, снятых для кино или телевидения. Куда труднее определить точное количество театральных постановок. Самому произведению исполнилось уже девяносто лет (по другим источникам, Кокто задумал свою пьесу-монолог ещё в 1928 году) - и с тех пор многие известные актрисы исполнили эту единственную роль, на которой держится повествование в течение примерно пятидесяти минут. Хотя в разных трактовках эта длительность может существенно меняться, что зависит от сокращений в тексте. И испанский режиссёр Педро Альмодовар - отнюдь не первый, кто значительно ужал исходный материал. Например, Анна Маньяни сыграла в новелле из фильма «Любовь» (1948) Роберто Росселлини, где действие ограничено тридцати пятью минутами. А София Лорен предстала в 2013 году на экране в короткометражке своего сына Эдоардо Понти, занимающей вместе с титрами лишь двадцать восемь минут. Альмодовар уложился в полчаса, опять же с титрами, которые имеют, кстати говоря, самый необычный и экстравагантный вид, наверно, во всей истории мирового кино. Именно с их появления задан в начале картины некий конструктивистский тон, затем поддержанный в оформлении происходящего в реальном магазине стройматериалов и выстроенной декорации квартиры героини в большом кинопавильоне, который тоже оказывается словно одним из участников действия. Поскольку режиссёр намеренно и демонстративно обнажает не только театральность рассказываемой истории о прощальном разговоре женщины по телефону с её возлюбленным, но и как бы «киношность» этого повествования. К тому же насыщает его прямыми и косвенными цитатами из своих прежних лент - от цвета интерьеров, вещей и одежды до попурри из былых мелодий Альберто Иглесиаса, по-иному аранжированных. Вообще-то своеобразные игры с данным текстом Жана Кокто предпринимал Педро Альмодовар ещё на первом этапе собственной кинокарьеры, использовав разыгранный на сцене фрагмент в «Законе желания» и будто от противного представив в фильме «Женщины на грани нервного срыва». Кое-какие детали из них он теперь обыграл в «Человеческом голосе». Но главное - переосмыслил по-другому столь давнюю пьесу, создав с помощью британской актрисы Тилды Суинтон практически противоположный образ женщины, которая пусть и переживает на грани нервного срыва неизбежное расставание с мужчиной, однако выходит из «словесной битвы по телефону» категорически изменившейся. Она словно освобождается наконец-то от клаустрофобного существования в ожидании очередного звонка любимого человека или же его непосредственного появления в квартире обязательно во вторник. Финал картины и, прежде всего, последний кадр, который возник уже на съёмочной площадке вопреки сценарию, разглашать в рецензии, разумеется, не надо. Хотя по приглашению Тилды Суинтон на роль можно было заранее предположить, что всё не закончится так, как у Кокто. И непременно следует поприветствовать инициативу прокатной компании «Вольга», которая по удачному наущению решила добавить к тридцатиминутной короткометражке Альмодовара сорокаминутный разговор с участием режиссёра и актрисы, благодаря чему просмотренная кинолента может показаться даже лучше, нежели она есть.