«Зумеры» не совсем поняли, почему зал, состоявший наполовину из 30-40-летних людей, так смеялся.
Схема «Бати» устроена на чередовании линейного сюжета, в свою очередь построенного на стандартах роуд-муви, и флешбэков. При этом разделение экранного времени на стройную историю и воспоминания составляет примерно 50:50. Вот пример: у сына Макса по дороге вдруг поднялась температура и пошла из носа кровь. Отец резко разворачивается и мчится на поиски ближайшей больницы. Мама истерит, Макс в панике, и тут же идёт воспоминание о том, как он упал с велосипеда и разодрал ногу чуть ли не до кости. Тогда Батя подхватил сына, предупредил, что «сейчас будет ещё больнее», щедро полил рану одеколоном, Макс, разумеется, завопил, но через минуту уже был готов бежать играть обратно во двор. Возвращаемся во времени обратно: доктор говорит Максу и жене, что температура – это нормально, нужно полежать немного, а кровь – это надо меньше ковыряться в носу. И тут идёт рассказ о том, как Батя учил, что ковыряться в носу и есть козявки нехорошо. Вот так и устроен весь фильм.
Кто-то скажет, что неразумно строить целое кино на флешбэках. Основа «Бати» – неудавшийся пилот скетч-шоу, снимавшегося для ТНТ (что заметно, тема воспоминаний из детства – одна из любимых для ведущих различных шоу этой программы). Тогда было решено отдать его на «спин-офф» каналу ТНТ-4, но его продюсер Гавриил Гордеев решил отважиться и снять на базе неудавшегося сериала полный метр. Это, кстати, объясняет огромное количество продюсеров и сценаристов фильма: каждый вспоминал и привносил в скрипт что-то своё из детства. Кульминацией становится разговор на кухне героя Стаса Старовойтова с героем Владимира Вдовиченкова, но без грима, сделавшего Батю старым, а именно с таким, как его помнит Макс. И здесь уже можно утирать слезу.
Воспоминаний огромное количество, ими заряжен весь «Батя», который идёт всего-то немногим больше часа. Тут и то, как Батя учил пить молоко («Попробуй, что у меня. Невкусно? Вот, невкусно, а надо». Оба, морщась, пьют каждый своё). И как отец приказывает сыну гулять, пока у них с мамой (Елена Лядова) дела, и он мёрзнет одиноко на качелях. И как учил читать сына по газете со статьями о заседаниях Верховного Совета. И так далее, и так далее.
Рассказывать обо всём – это преступно лишить вас радости соприкосновения с давно забытым, но немедленно узнаваемым. Вообще, эффект узнавания в кино работает всегда, но только по первому разу, в следующий раз это может быть несмешно и скучно.
Схема «Бати» устроена на чередовании линейного сюжета, в свою очередь построенного на стандартах роуд-муви, и флешбэков. При этом разделение экранного времени на стройную историю и воспоминания составляет примерно 50:50. Вот пример: у сына Макса по дороге вдруг поднялась температура и пошла из носа кровь. Отец резко разворачивается и мчится на поиски ближайшей больницы. Мама истерит, Макс в панике, и тут же идёт воспоминание о том, как он упал с велосипеда и разодрал ногу чуть ли не до кости. Тогда Батя подхватил сына, предупредил, что «сейчас будет ещё больнее», щедро полил рану одеколоном, Макс, разумеется, завопил, но через минуту уже был готов бежать играть обратно во двор. Возвращаемся во времени обратно: доктор говорит Максу и жене, что температура – это нормально, нужно полежать немного, а кровь – это надо меньше ковыряться в носу. И тут идёт рассказ о том, как Батя учил, что ковыряться в носу и есть козявки нехорошо. Вот так и устроен весь фильм. Кто-то скажет, что неразумно строить целое кино на флешбэках. Основа «Бати» – неудавшийся пилот скетч-шоу, снимавшегося для ТНТ (что заметно, тема воспоминаний из детства – одна из любимых для ведущих различных шоу этой программы). Тогда было решено отдать его на «спин-офф» каналу ТНТ-4, но его продюсер Гавриил Гордеев решил отважиться и снять на базе неудавшегося сериала полный метр. Это, кстати, объясняет огромное количество продюсеров и сценаристов фильма: каждый вспоминал и привносил в скрипт что-то своё из детства. Кульминацией становится разговор на кухне героя Стаса Старовойтова с героем Владимира Вдовиченкова, но без грима, сделавшего Батю старым, а именно с таким, как его помнит Макс. И здесь уже можно утирать слезу. Воспоминаний огромное количество, ими заряжен весь «Батя», который идёт всего-то немногим больше часа. Тут и то, как Батя учил пить молоко («Попробуй, что у меня. Невкусно? Вот, невкусно, а надо». Оба, морщась, пьют каждый своё). И как отец приказывает сыну гулять, пока у них с мамой (Елена Лядова) дела, и он мёрзнет одиноко на качелях. И как учил читать сына по газете со статьями о заседаниях Верховного Совета. И так далее, и так далее. Рассказывать обо всём – это преступно лишить вас радости соприкосновения с давно забытым, но немедленно узнаваемым. Вообще, эффект узнавания в кино работает всегда, но только по первому разу, в следующий раз это может быть несмешно и скучно.