«Посредником между головой и руками должно быть сердце» — так начинается фильм.
Угнетаемые и угнетатели. Роскошный и величественный город будущего, в котором проживает элита общества, незнающая забот, кроме игр и развлечений, существует только благодаря неустанному и изнурительному труду жителей нижних кварталов. Это даже не труд, а самопожертвование, чтобы верхний город мог жить, бедняки из нижнего, буквально, должны быть поглощены машиной, имя которой Молох. Предположительно — это одно из имен божества, которому в древние времена было принято приносить человеческие жертвы. А теперь представьте — черно-белый немой немецкий фильм 1927 года — скоро к власти в Германии придут нацисты и принесут немало жертв не пойми какому Молоху. Гнетущая и мрачная атмосфера ожидания.
Мистика ли? Или прекрасное чувство времени, благодаря которому авторы могут заглядывать в будущее? Ведь уже тогда в немцах было разлито чувство ненависти и обиды за унижения Первой мировой войны. Змеиное яйцо из которого вылупится нацизм.
На самом деле, все может быть куда прозаичнее, в первой половине XX века проблема социальной несправедливости была главенствующей. Вопрос несправедливого угнетения рабочего класса в то время поднимается многими — в фильмах Чаплина в форме сатиры, в книгах Фромма в форме неофрейдисткой критики капитализма. Люди построили машины и были порабощены делом рук своих, стали их частью. Человек отчужден от результатов собственного труда. Бегство от свободы и человек для самого себя, так назывались книги Эриха Фромма и такие мысли были владетелями людских дум в то время. Как это, должно быть, часто бывает в истории, как об этом писал еще Толстой, одна цель и одно направление движения захватывает, одновременно, большое количество людей. Это веяние времени проступает во всех формах творчества как лейтмотив. Метрополис Фрица Ланга снятый по роману Теи фон Харбоу идет этим же путем. Создатели будто обращаются к работодателям — будьте к своим рабочим добрее, человечнее, снизойдите до них — не смотрите на них, как на роботов, которые запрограммированы на повышение вашего благосостояния. Фильм величественный, намеренно пренебрежителен к маленькому человеку — там мельтешат роботы, машины, огромные расстояния, высоченные здания, громадные колоссы. Именно это пренебрежение к человеку, которое впрочем было и способом показать неприглядную реальность, и впечатлить зрителя, даже напугать, произвело такое неизгладимое впечатление на Гитлера. Он называл его одним из любимых своих фильмов, потому что для него это было воплощение великого немецкого гения — порядок, беспрекословное подчинение, строгая иерархия, масштабность замысла и бездуховность. Ну и Молох, конечно. В это жутковатом боге Гитлер, вероятно, видел себя и саму природу вещей. Настоящее произведение искусства оно, как зеркало, каждый в нем может лицезреть себя.
Да, это великий немецкий фильм. Который не только стал мощным ответом на веяния времени, но и громко, и грозно, будто статуя, воплотил в себе все достоинства и недостатки немецкого народа и, во многом, всех людей.
Метрополис — это тревожное предсказание, наполненное кафкианским неврозом и страхом, комплекс неполноценности, отреагирующийся в великих замыслах и великих масштабах. Взгляд в себя и в будущее крупным планом. Веха для мирового кинематографа и зарубка на древе человечества.
«Посредником между головой и руками должно быть сердце» — так фильм заканчивается.
«Посредником между головой и руками должно быть сердце» — так начинается фильм. Угнетаемые и угнетатели. Роскошный и величественный город будущего, в котором проживает элита общества, незнающая забот, кроме игр и развлечений, существует только благодаря неустанному и изнурительному труду жителей нижних кварталов. Это даже не труд, а самопожертвование, чтобы верхний город мог жить, бедняки из нижнего, буквально, должны быть поглощены машиной, имя которой Молох. Предположительно — это одно из имен божества, которому в древние времена было принято приносить человеческие жертвы. А теперь представьте — черно-белый немой немецкий фильм 1927 года — скоро к власти в Германии придут нацисты и принесут немало жертв не пойми какому Молоху. Гнетущая и мрачная атмосфера ожидания. Мистика ли? Или прекрасное чувство времени, благодаря которому авторы могут заглядывать в будущее? Ведь уже тогда в немцах было разлито чувство ненависти и обиды за унижения Первой мировой войны. Змеиное яйцо из которого вылупится нацизм. На самом деле, все может быть куда прозаичнее, в первой половине XX века проблема социальной несправедливости была главенствующей. Вопрос несправедливого угнетения рабочего класса в то время поднимается многими — в фильмах Чаплина в форме сатиры, в книгах Фромма в форме неофрейдисткой критики капитализма. Люди построили машины и были порабощены делом рук своих, стали их частью. Человек отчужден от результатов собственного труда. Бегство от свободы и человек для самого себя, так назывались книги Эриха Фромма и такие мысли были владетелями людских дум в то время. Как это, должно быть, часто бывает в истории, как об этом писал еще Толстой, одна цель и одно направление движения захватывает, одновременно, большое количество людей. Это веяние времени проступает во всех формах творчества как лейтмотив. Метрополис Фрица Ланга снятый по роману Теи фон Харбоу идет этим же путем. Создатели будто обращаются к работодателям — будьте к своим рабочим добрее, человечнее, снизойдите до них — не смотрите на них, как на роботов, которые запрограммированы на повышение вашего благосостояния. Фильм величественный, намеренно пренебрежителен к маленькому человеку — там мельтешат роботы, машины, огромные расстояния, высоченные здания, громадные колоссы. Именно это пренебрежение к человеку, которое впрочем было и способом показать неприглядную реальность, и впечатлить зрителя, даже напугать, произвело такое неизгладимое впечатление на Гитлера. Он называл его одним из любимых своих фильмов, потому что для него это было воплощение великого немецкого гения — порядок, беспрекословное подчинение, строгая иерархия, масштабность замысла и бездуховность. Ну и Молох, конечно. В это жутковатом боге Гитлер, вероятно, видел себя и саму природу вещей. Настоящее произведение искусства оно, как зеркало, каждый в нем может лицезреть себя. Да, это великий немецкий фильм. Который не только стал мощным ответом на веяния времени, но и громко, и грозно, будто статуя, воплотил в себе все достоинства и недостатки немецкого народа и, во многом, всех людей. Метрополис — это тревожное предсказание, наполненное кафкианским неврозом и страхом, комплекс неполноценности, отреагирующийся в великих замыслах и великих масштабах. Взгляд в себя и в будущее крупным планом. Веха для мирового кинематографа и зарубка на древе человечества. «Посредником между головой и руками должно быть сердце» — так фильм заканчивается.