Трогательная мелодрама «Вам и не снилось…» вышла в период постепенного осознания умными людьми, что никакой коммунизм мы не построим, а значит пришло самое время задуматься о вечном. Видимо поэтому постановка Ильи Фрэза смотрится и в наши дни, когда само понятие «любовь» во многом утратило романтический ореол и превратилось в дополнение к удобству и надёжности спутника жизни. По-юношески пылко и безрассудно теперь даже не каждый школьник полюбить способен, а в 1980-м нежное чувство между Романом и Катей оберегали соседи по партам, тогда как родители юноши и девчонки – наоборот, делали всё, чтобы разрушить этот союз. Удивительная прозаичность сюжетных деталей находится в жёстком конфликте с поэзией волнительно бьющихся сердец, так что фильм Фрэза не только и не столько о любви советских Ромео и Джульетты. Прежде всего это кино о женщинах, о тех ролях, что занимают они в семьях, вольно и невольно.
Взяв за основу раннюю повесть Галины Щербаковой, режиссёр уже точно знал, что не обойдётся без Ирины Мирошниченко. Красавица-блондинка в самом расцвете творческих сил выступила сверкающим лучом в сером мире прагматизма и подчинения. Глазами её, Люси, или, если угодно, Людмилы Сергеевны, матери Кати открывается картинка страны, в которой жёны не просто гладят, готовят, стирают, убирают и воспитывают детей. Люся, равно как и её во всех смыслах могучая соперница Вера, сыгранная Лидией Федосеевой-Шукшиной, привыкли управлять. Мужья у таких дам исполняют прикладные функции: принеси, отвези, согласись. Ничего удивительного, что дети в подобных семьях выросли наивными и самостоятельными одновременно. Ни до Ромы, ни до Кати никому не было дела под собственной крышей – так, по большому счёту. Ничто не мешало сойтись двум одиночествам – у родителей постоянно мысли о себе, о своих проблемах. Примечательно, что единственную поддержку юные влюбленные нашли не у родных людей, а у чужого человека – учительницы литературы Татьяны Николаевны, которая и сама осталась той ещё честной девчушкой-простушкой, ценящей искусство и театр больше, чем служебные хитрости своего ухажёра в исполнении Леонида Филатова.
Лента «Вам и не снилось…» представила иной путь взросления, чем тот, что показал Сергей Соловьёв в своей подростковой драме «Сто дней после детства». У Ромы и Кати не было подходящей усадьбы из царских времён, чтобы уединиться в своём шалаше и не становиться жертвами козней ревнивой матери парня, возненавидевшей потенциальную невестку всей силой железного характера. Ребятам Ильи Фрэза пришлось справляться в обычных бытовых условиях, прокладывать путь через преграды из стереотипов и обид. При этом никакой веры в сказки у юных влюблённых нет и близко, что убедительно показано в сцене посещения кафе. Деньги сами себя не заработают, о будущем думать приходиться, хотя с настоящим всё ещё сложнее. Через каскад посконных эпизодов в доме Романа режиссёр показывает, как это важно – слышать и помогать. В то же время, если оставить в сторону лютую злобу и ревность Веры в адрес Людмилы, перекинувшуюся и на дочь успешной противницы, то и действия матери Ромы не вызывают вопросов. Хотя коварный способ услать сына подальше в Ленинград это натурально запрещённый приём – вроде того, который использует муж-подкаблучник Веры, обращая внимания отпрыска на здоровье мамы. Зато без Ленинграда в фильме бы не появилась Татьяна Пельтцер, чья якобы захворавшая бабушка демонстрирует завидный арсенал манипуляционных средств, что могли бы взять на вооружение современные интриганки. Вот она старая школа.
По-актёрски фильм Фрэза претендует на звание едва ли не самой звёздной мелодрамы в истории советского кино. Хотя картина фокусируется на любовных эскападах подростков, каждый взрослый в этой постановке на своём месте. Характерный пример – персонаж ещё малоизвестного в те годы Филатова. Союз ушлого врача-ловеласа Михаила и хрупкой, возвышенной учительницы Татьяны выглядит как натуральный мезальянс, но какая-то неведомая сила тянет равнодушного по натуре медика к печальной даме с котёнком – это ли не свидетельство силы чистого чувства, которому все возрасты покорны? В кино не без иронии обыгрывается истина «от судьбы не убежишь». Идёт ли речь о случайном соседстве семьи Романа с новосёлами – Катей, её матерью и отчимом, или о попытках изобретательной бабушки оградить внука от «порочной» связи. Любовь лишь смеётся над неуклюжими телодвижениями, людям так и иначе приходится выйти на откровенный разговор, а вот уже после – всё зависит от них самих.
Легендарная песня «Последняя поэма», звучащая на стартовых титрах, настраивает на сентиментальный и вместе с тем задумчивый лад, ибо есть она вообще, эта истина? Книга Галины Щербаковой с её неприемлемым финалом давала вполне конкретный ответ, тогда как экранизация Ильи Фрэза оставила интригу на откуп зрителям. Любовь Кати и Ромы стала скорее символом единения душ – вопреки, назло, во имя высокого и великого. Ребята многого не понимают, зато поневоле быстро учатся, ищут и находят, как нашли друг друга. Вероятно, эта решительность и держится в основании удивляющихся отцов и матерей, которым и не снилось такое поведение их детей. Что ж, если мальчики и девочки сумели морально перерасти собственных родителей, то разве родителям надо горевать? Было бы счастье, а за него приходится и побороться, как это удалось Татьяне Аксюте с Никитой Михайловским в главной своей совместной киноработе.
Трогательная мелодрама «Вам и не снилось…» вышла в период постепенного осознания умными людьми, что никакой коммунизм мы не построим, а значит пришло самое время задуматься о вечном. Видимо поэтому постановка Ильи Фрэза смотрится и в наши дни, когда само понятие «любовь» во многом утратило романтический ореол и превратилось в дополнение к удобству и надёжности спутника жизни. По-юношески пылко и безрассудно теперь даже не каждый школьник полюбить способен, а в 1980-м нежное чувство между Романом и Катей оберегали соседи по партам, тогда как родители юноши и девчонки – наоборот, делали всё, чтобы разрушить этот союз. Удивительная прозаичность сюжетных деталей находится в жёстком конфликте с поэзией волнительно бьющихся сердец, так что фильм Фрэза не только и не столько о любви советских Ромео и Джульетты. Прежде всего это кино о женщинах, о тех ролях, что занимают они в семьях, вольно и невольно. Взяв за основу раннюю повесть Галины Щербаковой, режиссёр уже точно знал, что не обойдётся без Ирины Мирошниченко. Красавица-блондинка в самом расцвете творческих сил выступила сверкающим лучом в сером мире прагматизма и подчинения. Глазами её, Люси, или, если угодно, Людмилы Сергеевны, матери Кати открывается картинка страны, в которой жёны не просто гладят, готовят, стирают, убирают и воспитывают детей. Люся, равно как и её во всех смыслах могучая соперница Вера, сыгранная Лидией Федосеевой-Шукшиной, привыкли управлять. Мужья у таких дам исполняют прикладные функции: принеси, отвези, согласись. Ничего удивительного, что дети в подобных семьях выросли наивными и самостоятельными одновременно. Ни до Ромы, ни до Кати никому не было дела под собственной крышей – так, по большому счёту. Ничто не мешало сойтись двум одиночествам – у родителей постоянно мысли о себе, о своих проблемах. Примечательно, что единственную поддержку юные влюбленные нашли не у родных людей, а у чужого человека – учительницы литературы Татьяны Николаевны, которая и сама осталась той ещё честной девчушкой-простушкой, ценящей искусство и театр больше, чем служебные хитрости своего ухажёра в исполнении Леонида Филатова. Лента «Вам и не снилось…» представила иной путь взросления, чем тот, что показал Сергей Соловьёв в своей подростковой драме «Сто дней после детства». У Ромы и Кати не было подходящей усадьбы из царских времён, чтобы уединиться в своём шалаше и не становиться жертвами козней ревнивой матери парня, возненавидевшей потенциальную невестку всей силой железного характера. Ребятам Ильи Фрэза пришлось справляться в обычных бытовых условиях, прокладывать путь через преграды из стереотипов и обид. При этом никакой веры в сказки у юных влюблённых нет и близко, что убедительно показано в сцене посещения кафе. Деньги сами себя не заработают, о будущем думать приходиться, хотя с настоящим всё ещё сложнее. Через каскад посконных эпизодов в доме Романа режиссёр показывает, как это важно – слышать и помогать. В то же время, если оставить в сторону лютую злобу и ревность Веры в адрес Людмилы, перекинувшуюся и на дочь успешной противницы, то и действия матери Ромы не вызывают вопросов. Хотя коварный способ услать сына подальше в Ленинград это натурально запрещённый приём – вроде того, который использует муж-подкаблучник Веры, обращая внимания отпрыска на здоровье мамы. Зато без Ленинграда в фильме бы не появилась Татьяна Пельтцер, чья якобы захворавшая бабушка демонстрирует завидный арсенал манипуляционных средств, что могли бы взять на вооружение современные интриганки. Вот она старая школа. По-актёрски фильм Фрэза претендует на звание едва ли не самой звёздной мелодрамы в истории советского кино. Хотя картина фокусируется на любовных эскападах подростков, каждый взрослый в этой постановке на своём месте. Характерный пример – персонаж ещё малоизвестного в те годы Филатова. Союз ушлого врача-ловеласа Михаила и хрупкой, возвышенной учительницы Татьяны выглядит как натуральный мезальянс, но какая-то неведомая сила тянет равнодушного по натуре медика к печальной даме с котёнком – это ли не свидетельство силы чистого чувства, которому все возрасты покорны? В кино не без иронии обыгрывается истина «от судьбы не убежишь». Идёт ли речь о случайном соседстве семьи Романа с новосёлами – Катей, её матерью и отчимом, или о попытках изобретательной бабушки оградить внука от «порочной» связи. Любовь лишь смеётся над неуклюжими телодвижениями, людям так и иначе приходится выйти на откровенный разговор, а вот уже после – всё зависит от них самих. Легендарная песня «Последняя поэма», звучащая на стартовых титрах, настраивает на сентиментальный и вместе с тем задумчивый лад, ибо есть она вообще, эта истина? Книга Галины Щербаковой с её неприемлемым финалом давала вполне конкретный ответ, тогда как экранизация Ильи Фрэза оставила интригу на откуп зрителям. Любовь Кати и Ромы стала скорее символом единения душ – вопреки, назло, во имя высокого и великого. Ребята многого не понимают, зато поневоле быстро учатся, ищут и находят, как нашли друг друга. Вероятно, эта решительность и держится в основании удивляющихся отцов и матерей, которым и не снилось такое поведение их детей. Что ж, если мальчики и девочки сумели морально перерасти собственных родителей, то разве родителям надо горевать? Было бы счастье, а за него приходится и побороться, как это удалось Татьяне Аксюте с Никитой Михайловским в главной своей совместной киноработе.