Хранители, пришельцы из загробного мира, персонажи корейской мифологии, снова в деле. Они должны выполнить очередное задание владыки ада, ужасного Йомры. Смотрите «С богами: Последние 49 дней», вторую часть знаменитой франшизы.
Все знают, как невелико расстояние, отделяющее великое от смешного. А потому мгновенно совершить жанровый скачок из трагедии в комедию большого труда не составляет. По крайне мере, для современных киноделов. Очередной пример тому – южнокорейский фильм «С богами: Последние 49 дней». Это сиквел основательно нашумевшего фэнтезийного боевика под почти таким же неуклюжим названием.
Действие второй части начинается с того самого момента, которым завершается дебютный фильм франшизы. Тройка хранителей предстает перед судом грозного Йомры, божества подземного мира. Корейские хароны просят о том, чтобы их подопечный, шалопай и баломут Ким Су-хон, успевший нахулиганить как на земле, так и под ней, был удостоен справедливого судебного разбирательства. Их просьба удовлетворяется, однако, как водится в приличной сказочной истории, это решение несет в себе обременение для просителей. Они обязаны отфутболить в полагающееся ей посмертие душу одного старикана, не желающего отдавать концы в отведенные ему сроки. Виной тому – его домовой. Этот суетливый божок так забоится о своем подопечном (и его милом внуке), что не дает хранителям выполнить свои служебные обязанности. Он тоже ставит свои условия, соблюдение которых влечет за собой дополнительные обременения. В общем, приключения строятся по хорошо себя зарекомендовавшему матрешечному принципу: Иван Царевич сначала птичку добыть обязан, а в итоге он попадает в матримониальную ловушку и женится как миленький на девице, в красоту которой мы обязаны поверить на слово автору развесистой байки. Птицелов сам становится окольцованным.
Сравнения с первой частью, разумеется, неизбежны. Удалось ли авторам проекта продлить зрительское очарование на столь же пронзительной нотке? Что изменилось? Чем порадовали, а в чем разочаровали?
Для начала авторы картины потихоньку отказались от мифологической мишуры, более ничего познавательного по поводу обустройства загробного мира в соответствии с чань-буддистским каноном в корейском изводе зритель не узнает. Мельком нам напоминают о сроке в 49 дней, о судебной практике загробного мира, на экране мелькают все те же физиономии божков и их прислужников, выкрашенные до синюшного вампирского оттенка. И адских красочных панорам стало значительно меньше. Создается впечатление, что авторам то ли бюджет на компьютерные спецэффекты подрезали, то ли фантазия подсела. Так что нам начинают гнать традиционную сказочку, в которой перемежаются псевдоисторические эпизоды с квазипсихологическими сценами.
Стилистика поменялась, и создатели эпопеи ее в принципе выдерживают до самого финала. А вот хронометраж кажется избыточным. Если добавить предыдущую часть – вполне потянет на мини-сериал или, если поднатужиться на третью часть (финал на это откровенно намекает), можно было бы сварганить традиционную дораму. Темп изложения материала, дробление действия на эпизоды, посвященные нескольким сюжетным ветвям, к этому вполне располагают. Но идеологи проекта по каким-то неведомым причинам остановили свой выбор на полном метре. Для этого необходимо заполнять неизбежные пустоты чем придется. Поскольку объемы панорамных красот были сокращены, пришлось расплачиваться надуванием пафосных пузырей. И началось: потоки слез, избыток статичных крупных планов с максимально выразительными взглядами, истошные вопли из серии «как страшно жить, девочки», многословные ламентации, сентенции, иеремиады, филиппики и даже катилинарии услаждают слух потребителя.
Пространные разбирательства в многослойных взаимоотношениях героев наконец-то дают нам целостную картину случившегося и происходящего (в первой части нам постоянно на что-то такое интересное намекали). Слава божечкам, мы теперь знаем, кто, когда и кого зарезал (задушил, на кол посадил, стрелами утыкал). Наверное, шибко любознательным зрителям от этого значительно полегчало, но вот мне ближе к финалу все эти нравственные переживания героев настолько наскучили, что было уже абсолютно все равно: на кол, так на кол, чего только за тысячу лет сдуру не натворишь.
Как водится, пафосный сироп подсаливают незамысловатыми комическими эпизодами. Тут создатели «49 последних дней» решили вообще сильно не напрягаться (с юмором у корейцев традиционно возникают проблемы). Вот мы должны похихикать над тем, что секреты фондового рынка не подвластны даже владыкам подземного мира. А тут шуточка попроще: домовой протягивает хранителю в знак дружбы ладонь, измазанную в фекалиях.
Приглашенный в актерский ансамбль звездный исполнитель ролей второго плана Ма Дон-сок (сыграл роль домового) дела не исправил. И виноват в этом вовсе не актер. Сценаристы предложили ему настолько рыхлый образ, что исполнитель не смог найти адекватной лицедейской манеры для оживления синтетического персонажа. Рука в дерьме – вот и все, что запомнится зрителям. За это очередной приз Ассоциации корейский кинокритиков Дон-сок точно не получит.
Но вот кто посмешил в очередной раз – так это инженеры человеческих душ, мастера говорить слова ртом – создатели текста для русской озвучки. Для начала они слегка запутались в идиоматике: у них вместо «смертный грех» вышел грех смертельный. Если эти люди после смерти попадут в корейский ад – для них создадут специальный суд за преступления против чистоты родного языка и на кол посадят!
Однако потом ребята исправились. В первой части франшизы они всячески изгалялись, именуя монарших особ подземного мира. То высочества у них возникают, то вообще святейшества. Во втором фильме наконец-то прозвучало как надо: короля назвали его величеством! Я предполагаю, что бабушка какого-то горе-филолога сунула в руки внучку «Королеву Марго», отшлепала проказника, поставила в угол и под угрозой лишения смартфона заставила-таки прочитать подчеркнутые ею слова.
Но при озвучке третьей части я предлагаю шалунам порезвиться. Как только бабуля отвернется от экрана, какой-нибудь из персонажей пусть обратится к царю подземного мира Йомре: Вагоноуважаемый Глубокоуважатый! Так его точно никто и никогда не именовал. Может быть, титул приживется?
Хранители, пришельцы из загробного мира, персонажи корейской мифологии, снова в деле. Они должны выполнить очередное задание владыки ада, ужасного Йомры. Смотрите «С богами: Последние 49 дней», вторую часть знаменитой франшизы. Все знают, как невелико расстояние, отделяющее великое от смешного. А потому мгновенно совершить жанровый скачок из трагедии в комедию большого труда не составляет. По крайне мере, для современных киноделов. Очередной пример тому – южнокорейский фильм «С богами: Последние 49 дней». Это сиквел основательно нашумевшего фэнтезийного боевика под почти таким же неуклюжим названием. Действие второй части начинается с того самого момента, которым завершается дебютный фильм франшизы. Тройка хранителей предстает перед судом грозного Йомры, божества подземного мира. Корейские хароны просят о том, чтобы их подопечный, шалопай и баломут Ким Су-хон, успевший нахулиганить как на земле, так и под ней, был удостоен справедливого судебного разбирательства. Их просьба удовлетворяется, однако, как водится в приличной сказочной истории, это решение несет в себе обременение для просителей. Они обязаны отфутболить в полагающееся ей посмертие душу одного старикана, не желающего отдавать концы в отведенные ему сроки. Виной тому – его домовой. Этот суетливый божок так забоится о своем подопечном (и его милом внуке), что не дает хранителям выполнить свои служебные обязанности. Он тоже ставит свои условия, соблюдение которых влечет за собой дополнительные обременения. В общем, приключения строятся по хорошо себя зарекомендовавшему матрешечному принципу: Иван Царевич сначала птичку добыть обязан, а в итоге он попадает в матримониальную ловушку и женится как миленький на девице, в красоту которой мы обязаны поверить на слово автору развесистой байки. Птицелов сам становится окольцованным. Сравнения с первой частью, разумеется, неизбежны. Удалось ли авторам проекта продлить зрительское очарование на столь же пронзительной нотке? Что изменилось? Чем порадовали, а в чем разочаровали? Для начала авторы картины потихоньку отказались от мифологической мишуры, более ничего познавательного по поводу обустройства загробного мира в соответствии с чань-буддистским каноном в корейском изводе зритель не узнает. Мельком нам напоминают о сроке в 49 дней, о судебной практике загробного мира, на экране мелькают все те же физиономии божков и их прислужников, выкрашенные до синюшного вампирского оттенка. И адских красочных панорам стало значительно меньше. Создается впечатление, что авторам то ли бюджет на компьютерные спецэффекты подрезали, то ли фантазия подсела. Так что нам начинают гнать традиционную сказочку, в которой перемежаются псевдоисторические эпизоды с квазипсихологическими сценами. Стилистика поменялась, и создатели эпопеи ее в принципе выдерживают до самого финала. А вот хронометраж кажется избыточным. Если добавить предыдущую часть – вполне потянет на мини-сериал или, если поднатужиться на третью часть (финал на это откровенно намекает), можно было бы сварганить традиционную дораму. Темп изложения материала, дробление действия на эпизоды, посвященные нескольким сюжетным ветвям, к этому вполне располагают. Но идеологи проекта по каким-то неведомым причинам остановили свой выбор на полном метре. Для этого необходимо заполнять неизбежные пустоты чем придется. Поскольку объемы панорамных красот были сокращены, пришлось расплачиваться надуванием пафосных пузырей. И началось: потоки слез, избыток статичных крупных планов с максимально выразительными взглядами, истошные вопли из серии «как страшно жить, девочки», многословные ламентации, сентенции, иеремиады, филиппики и даже катилинарии услаждают слух потребителя. Пространные разбирательства в многослойных взаимоотношениях героев наконец-то дают нам целостную картину случившегося и происходящего (в первой части нам постоянно на что-то такое интересное намекали). Слава божечкам, мы теперь знаем, кто, когда и кого зарезал (задушил, на кол посадил, стрелами утыкал). Наверное, шибко любознательным зрителям от этого значительно полегчало, но вот мне ближе к финалу все эти нравственные переживания героев настолько наскучили, что было уже абсолютно все равно: на кол, так на кол, чего только за тысячу лет сдуру не натворишь. Как водится, пафосный сироп подсаливают незамысловатыми комическими эпизодами. Тут создатели «49 последних дней» решили вообще сильно не напрягаться (с юмором у корейцев традиционно возникают проблемы). Вот мы должны похихикать над тем, что секреты фондового рынка не подвластны даже владыкам подземного мира. А тут шуточка попроще: домовой протягивает хранителю в знак дружбы ладонь, измазанную в фекалиях. Приглашенный в актерский ансамбль звездный исполнитель ролей второго плана Ма Дон-сок (сыграл роль домового) дела не исправил. И виноват в этом вовсе не актер. Сценаристы предложили ему настолько рыхлый образ, что исполнитель не смог найти адекватной лицедейской манеры для оживления синтетического персонажа. Рука в дерьме – вот и все, что запомнится зрителям. За это очередной приз Ассоциации корейский кинокритиков Дон-сок точно не получит. Но вот кто посмешил в очередной раз – так это инженеры человеческих душ, мастера говорить слова ртом – создатели текста для русской озвучки. Для начала они слегка запутались в идиоматике: у них вместо «смертный грех» вышел грех смертельный. Если эти люди после смерти попадут в корейский ад – для них создадут специальный суд за преступления против чистоты родного языка и на кол посадят! Однако потом ребята исправились. В первой части франшизы они всячески изгалялись, именуя монарших особ подземного мира. То высочества у них возникают, то вообще святейшества. Во втором фильме наконец-то прозвучало как надо: короля назвали его величеством! Я предполагаю, что бабушка какого-то горе-филолога сунула в руки внучку «Королеву Марго», отшлепала проказника, поставила в угол и под угрозой лишения смартфона заставила-таки прочитать подчеркнутые ею слова. Но при озвучке третьей части я предлагаю шалунам порезвиться. Как только бабуля отвернется от экрана, какой-нибудь из персонажей пусть обратится к царю подземного мира Йомре: Вагоноуважаемый Глубокоуважатый! Так его точно никто и никогда не именовал. Может быть, титул приживется?