Шесть лет. Ровно такой срок разделил две экранизации романа бельгийской писательницы Барбары Абель «За ненавистью», и американская постановка 2024 года «Материнский инстинкт» смотрится как покадровая пересъёмка франко-бельгийского оригинала 2018-го, затеянная по задумке двух голливудских знаменитостей. Джессика Честейн и Энн Хэтэуэй не просто снялись в главных ролях – их продюсерские компании занимались созданием фильма, за режиссуру которого отвечал Бенуа Дельомм, оператор шести десятков картин разной степени известности. Главные хиты в карьере расширившего творческий диапазон французского постановщика – «Венецианский купец» и «Вселенная Стивена Хокинга». Очевидно, его кандидатура устроила обеих суперзвёзд, поскольку речь всего лишь о непритязательном ремесленнике, без собственного авторского виденья, зато способного снять в наиболее подходящих ракурсах двух красавиц-актрис в нарядах эпохи США 1960-х. С этой задачей Дельомм и в самом деле справился превосходно, но вот сам фильм по уровню постановки едва ли шагнул вперёд относительно европейского предшественника. Это всё тот же крепкий психологический триллер о двух лучших подругах, становящихся яростными соперницами в борьбе за внимание сына одной из них.
«Водораздел» происходит после трагической гибели мальчика Селины – героини Энн Хэтэуэй, это она превращается в одержимую интриганку, вцепившуюся мёртвой хваткой в чужого ребёнка, и становится для него верным другом к неудовольствию его матери. Их соперничество задвигает на второй план все остальные сюжетные аспекты, и в том числе – национальный. Перенос места действия в США не придал истории никакой свежести, если не считать удивительной похожести Хэтэуэй на Жаклин Кеннеди, что буквально взрывает экран в одной из сцен. Из Джессики Честейн, в свою очередь, не получилось аллюзии на Мэрилин Монро, хотя возможно постоянный невроз этого персонажа, причём задолго до несчастного случая – и есть многозначительная отсылка. В отношениях между актрисами изначально ощущается некоторая напряжённость. Нет уверенности, что перед нами давние подруги, у которых прежде было поводов для антагонизма. На фоне слегка простоватой Честейн Хэтэуэй смотрится дамой из высшего общества, более уверенной и чётко понимающей, в чём её счастье. К тому же в фильме неоднократно подчёркивается, что Элис – героиня Джессики – бестолковая мать, неспособная приглядеть даже за своим ребёнком. Так что со стороны создателей фильма было весьма иронично превращать в злодейку именно Хэтэуэй – ей симпатизируешь охотнее с самого начала.
Впрочем, добро и зло в кино под названием «Материнский инстинкт» понятия условные. Да, обе женщины совершают сомнительные поступки с точки зрения высокой морали, доходит дело и до преступлений, но сильнее страшит осознание естественности безумия. Сердца героинь настолько неотвратимо завладевают сознаниями, что лишними в раскладе становятся даже их собственные мужья. Игра актрис буквально сжигает окружающую их обстановку – обманчиво-невинную, типичную для престижного американского пригорода. По злой иронии судьбы, единственный уцелевший ребёнок, сын Элис, справился со своей ролью отвратительно. Авторы нашли на редкость невнятного и попросту несимпатичного мальчишку, убедительного ровно в одной сцене – истерики на похоронах. Вот почему и возникает ощущение, что противоречия у этих дражайших дам накопились ещё несколько лет назад и только ждали подходящего повода, чтобы выплеснуться. Гибель мальчика сработала спусковым механизмом, а дальше началась яростная вражда под девизом «или мне или уже никому». Благодаря незаурядным талантам актрис вполне шаблонная драма заиграла красками сокрушительной ненависти, продиктованной, как это ни странно, комплексами. Элис показывает себя слишком рефлексирующей для роли заботливой мамы, а у Селины проблема физиологическая – она больше не сможет иметь детей. Эти нюансы и придают столкновению поистине уничтожающий эффект.
Психологический аспект «Материнского инстинкта» задвигает куда подальше чисто технические детали фильма, а они между тем хороши. Бенуа Дельомм безусловно знает дело: ретро-стиль в одежде, причёсках и автомобилях придаёт специфического шарма разборкам героинь, что доказывает вечность подобных конфликтов. Нет сомнений, что происходи события в наше время, было бы похлеще – в эпоху-то травли в интернете. К тому же, в фильме на удивление тактично подошли к отыгрыванию печально знаменитой феминистической повестки. Однако ни Элис, ни Селина не раздражают нарочитым позиционированием себя как сильных женщин, которым закон не писан. Нет, перед нами обычные домохозяйки, привыкшие к тому, что их главная проблема – скука в ожидании мужей с работы. А тут судьба предоставила возможность наконец-то продемонстрировать силу характера, и в этом занятии оказалось чересчур уж легко потерять чувство реальности и увлечься настолько, что похороны превратились в привычную процедуру. О победителях же говорить не приходится: в такой войне, где на кону стоит ребёнок, их быть не может. По крайней мере, в классическом определении.
Шесть лет. Ровно такой срок разделил две экранизации романа бельгийской писательницы Барбары Абель «За ненавистью», и американская постановка 2024 года «Материнский инстинкт» смотрится как покадровая пересъёмка франко-бельгийского оригинала 2018-го, затеянная по задумке двух голливудских знаменитостей. Джессика Честейн и Энн Хэтэуэй не просто снялись в главных ролях – их продюсерские компании занимались созданием фильма, за режиссуру которого отвечал Бенуа Дельомм, оператор шести десятков картин разной степени известности. Главные хиты в карьере расширившего творческий диапазон французского постановщика – «Венецианский купец» и «Вселенная Стивена Хокинга». Очевидно, его кандидатура устроила обеих суперзвёзд, поскольку речь всего лишь о непритязательном ремесленнике, без собственного авторского виденья, зато способного снять в наиболее подходящих ракурсах двух красавиц-актрис в нарядах эпохи США 1960-х. С этой задачей Дельомм и в самом деле справился превосходно, но вот сам фильм по уровню постановки едва ли шагнул вперёд относительно европейского предшественника. Это всё тот же крепкий психологический триллер о двух лучших подругах, становящихся яростными соперницами в борьбе за внимание сына одной из них. «Водораздел» происходит после трагической гибели мальчика Селины – героини Энн Хэтэуэй, это она превращается в одержимую интриганку, вцепившуюся мёртвой хваткой в чужого ребёнка, и становится для него верным другом к неудовольствию его матери. Их соперничество задвигает на второй план все остальные сюжетные аспекты, и в том числе – национальный. Перенос места действия в США не придал истории никакой свежести, если не считать удивительной похожести Хэтэуэй на Жаклин Кеннеди, что буквально взрывает экран в одной из сцен. Из Джессики Честейн, в свою очередь, не получилось аллюзии на Мэрилин Монро, хотя возможно постоянный невроз этого персонажа, причём задолго до несчастного случая – и есть многозначительная отсылка. В отношениях между актрисами изначально ощущается некоторая напряжённость. Нет уверенности, что перед нами давние подруги, у которых прежде было поводов для антагонизма. На фоне слегка простоватой Честейн Хэтэуэй смотрится дамой из высшего общества, более уверенной и чётко понимающей, в чём её счастье. К тому же в фильме неоднократно подчёркивается, что Элис – героиня Джессики – бестолковая мать, неспособная приглядеть даже за своим ребёнком. Так что со стороны создателей фильма было весьма иронично превращать в злодейку именно Хэтэуэй – ей симпатизируешь охотнее с самого начала. Впрочем, добро и зло в кино под названием «Материнский инстинкт» понятия условные. Да, обе женщины совершают сомнительные поступки с точки зрения высокой морали, доходит дело и до преступлений, но сильнее страшит осознание естественности безумия. Сердца героинь настолько неотвратимо завладевают сознаниями, что лишними в раскладе становятся даже их собственные мужья. Игра актрис буквально сжигает окружающую их обстановку – обманчиво-невинную, типичную для престижного американского пригорода. По злой иронии судьбы, единственный уцелевший ребёнок, сын Элис, справился со своей ролью отвратительно. Авторы нашли на редкость невнятного и попросту несимпатичного мальчишку, убедительного ровно в одной сцене – истерики на похоронах. Вот почему и возникает ощущение, что противоречия у этих дражайших дам накопились ещё несколько лет назад и только ждали подходящего повода, чтобы выплеснуться. Гибель мальчика сработала спусковым механизмом, а дальше началась яростная вражда под девизом «или мне или уже никому». Благодаря незаурядным талантам актрис вполне шаблонная драма заиграла красками сокрушительной ненависти, продиктованной, как это ни странно, комплексами. Элис показывает себя слишком рефлексирующей для роли заботливой мамы, а у Селины проблема физиологическая – она больше не сможет иметь детей. Эти нюансы и придают столкновению поистине уничтожающий эффект. Психологический аспект «Материнского инстинкта» задвигает куда подальше чисто технические детали фильма, а они между тем хороши. Бенуа Дельомм безусловно знает дело: ретро-стиль в одежде, причёсках и автомобилях придаёт специфического шарма разборкам героинь, что доказывает вечность подобных конфликтов. Нет сомнений, что происходи события в наше время, было бы похлеще – в эпоху-то травли в интернете. К тому же, в фильме на удивление тактично подошли к отыгрыванию печально знаменитой феминистической повестки. Однако ни Элис, ни Селина не раздражают нарочитым позиционированием себя как сильных женщин, которым закон не писан. Нет, перед нами обычные домохозяйки, привыкшие к тому, что их главная проблема – скука в ожидании мужей с работы. А тут судьба предоставила возможность наконец-то продемонстрировать силу характера, и в этом занятии оказалось чересчур уж легко потерять чувство реальности и увлечься настолько, что похороны превратились в привычную процедуру. О победителях же говорить не приходится: в такой войне, где на кону стоит ребёнок, их быть не может. По крайней мере, в классическом определении.