К кинопродукции любого возможного ответвления, будь то массовое кино или артхаус, чаще всего применяют эвфемизм аттракциона, призвание развлекать зрителя. И так скучно становится от этого неуемного кудахтанья, что фильм должен забавлять, обеспечивать желаемое «весело, задорно. Ну, если уже и не весело, то хотя бы задорно. Вот в такие моменты и настигает желание окунуться в поиски чего-то, что не несет в себе ни грамма пресловутого аттракциона, то, что позволяет не просто думать, а познавать и осознавать. «А вам никогда не представлялось, что растения чувствуют, узнают, может даже постигают?»
Эта фраза, сказанная в начале ленты, задает настроение на его дальнейшее восприятие. По привычке ты пытаешься осознать суть, напрягаешься уследить линейность повествования, собрать частички истории. Но все попытки будут напрасными. Этот рассказ не имеет сюжета. У него есть лишь искаженное отражение, которые зрители смогли узреть в 1974 году, когда Андрей Тарковский решил открыть свой собственный мир и окунуть желающих в свои переживания. Меланхолический тон «Зеркала» в сопровождении стихов Арсения Тарковского набирает силу с каждым новым аккордом, с каждым новым шагом и ныряние в прошлое, обрастает всё более минорной тональности. И на выходе «Зеркало» превращается из фильма в мощную думу о месте, времени и пространстве. Эти три слона не просто держат всю конструкцию. Они вплетены в её канву, завязанные в некоторых местах крепкими узлами.
В картине просматривается вопрос вечности и скоротечности времени, автор удерживает в своих воспоминаниях образ матери, который он не готов отпустить и не собирается. Его же он переносит и на жену главного героя, которая так похожа на мать. Главный герой Алексей, которого мы видим лишь в детстве, замещает образом жены образ матери и наоборот, происходит искажение восприятий. Ведь, все наши воспоминания, есть не что иное, как память о памяти, так как достоверные события нам уже не воспроизвести. Так и происходит и в фильме Андрея Тарковского: зритель видит переживания и воспоминания героя, его тоску по-прошлому, желание вернуть детство и печаль от осознания того, что это никогда уже не случится снова.
«Исповедь» (первоначальное название картины) отражает одних людей в других, в их мыслях и взглядах, в переживаниях и болях. Каждый человек, из миллиардов, которые живут на земле, так или иначе, делает уже известный жизненный круг, который полон всё тех же страданий и минут радости, которыми полны круги других людей, людей из соседних домов, из соседних стран и государств. Это блуждание по снам и воспоминаниям, по реальности и хронике, ни к чему, по сути, и не приводит. Да и не должно. Просто автор отважился взглянуть на самого себя, увидеть свой силуэт и вместо того, чтобы отречься от него, как сделало бы большинство, он показал его всем. Но вот простил ли ...
Говоря о конечном результате, остается ощущение, что тебе позволили заглянуть в сокровенное, в тайное сознание и под. Эту кино-эмоцию, которую родили лишь на 21-м варианте монтажа, ты переживаешь местами болезненно, местами отчужденно, и заслуга в этом, главным образом лежит на плечах сценариста Александра Мишарина, который в соавторстве с Тарковским наполнит сосуд персонажей до верха, а также Маргарите Терехиной, которая исполнила ключевые роли матери и уже жены Алексея (Олег Янковский). Камера Георгия Рерберга почти документально исследует происходящее, не позволяя себе ни частички пафоса; его на себе взяло музыкальное сопровождение под руководством Эдуарда Артемьева, Выполнившего классические произведения.
И повторяя за одним из героев фильма, «Слова не могут передать всех чувств человека. Они какие-то вялые ... », не стоит пытаться вербально передать какие-то смыслы, посылы и прочее. Ведь, чтобы заглянуть в прошлое, достаточно просто посмотреть на себя в «Зеркало».
К кинопродукции любого возможного ответвления, будь то массовое кино или артхаус, чаще всего применяют эвфемизм аттракциона, призвание развлекать зрителя. И так скучно становится от этого неуемного кудахтанья, что фильм должен забавлять, обеспечивать желаемое «весело, задорно. Ну, если уже и не весело, то хотя бы задорно. Вот в такие моменты и настигает желание окунуться в поиски чего-то, что не несет в себе ни грамма пресловутого аттракциона, то, что позволяет не просто думать, а познавать и осознавать. «А вам никогда не представлялось, что растения чувствуют, узнают, может даже постигают?» Эта фраза, сказанная в начале ленты, задает настроение на его дальнейшее восприятие. По привычке ты пытаешься осознать суть, напрягаешься уследить линейность повествования, собрать частички истории. Но все попытки будут напрасными. Этот рассказ не имеет сюжета. У него есть лишь искаженное отражение, которые зрители смогли узреть в 1974 году, когда Андрей Тарковский решил открыть свой собственный мир и окунуть желающих в свои переживания. Меланхолический тон «Зеркала» в сопровождении стихов Арсения Тарковского набирает силу с каждым новым аккордом, с каждым новым шагом и ныряние в прошлое, обрастает всё более минорной тональности. И на выходе «Зеркало» превращается из фильма в мощную думу о месте, времени и пространстве. Эти три слона не просто держат всю конструкцию. Они вплетены в её канву, завязанные в некоторых местах крепкими узлами. В картине просматривается вопрос вечности и скоротечности времени, автор удерживает в своих воспоминаниях образ матери, который он не готов отпустить и не собирается. Его же он переносит и на жену главного героя, которая так похожа на мать. Главный герой Алексей, которого мы видим лишь в детстве, замещает образом жены образ матери и наоборот, происходит искажение восприятий. Ведь, все наши воспоминания, есть не что иное, как память о памяти, так как достоверные события нам уже не воспроизвести. Так и происходит и в фильме Андрея Тарковского: зритель видит переживания и воспоминания героя, его тоску по-прошлому, желание вернуть детство и печаль от осознания того, что это никогда уже не случится снова. «Исповедь» (первоначальное название картины) отражает одних людей в других, в их мыслях и взглядах, в переживаниях и болях. Каждый человек, из миллиардов, которые живут на земле, так или иначе, делает уже известный жизненный круг, который полон всё тех же страданий и минут радости, которыми полны круги других людей, людей из соседних домов, из соседних стран и государств. Это блуждание по снам и воспоминаниям, по реальности и хронике, ни к чему, по сути, и не приводит. Да и не должно. Просто автор отважился взглянуть на самого себя, увидеть свой силуэт и вместо того, чтобы отречься от него, как сделало бы большинство, он показал его всем. Но вот простил ли ... Говоря о конечном результате, остается ощущение, что тебе позволили заглянуть в сокровенное, в тайное сознание и под. Эту кино-эмоцию, которую родили лишь на 21-м варианте монтажа, ты переживаешь местами болезненно, местами отчужденно, и заслуга в этом, главным образом лежит на плечах сценариста Александра Мишарина, который в соавторстве с Тарковским наполнит сосуд персонажей до верха, а также Маргарите Терехиной, которая исполнила ключевые роли матери и уже жены Алексея (Олег Янковский). Камера Георгия Рерберга почти документально исследует происходящее, не позволяя себе ни частички пафоса; его на себе взяло музыкальное сопровождение под руководством Эдуарда Артемьева, Выполнившего классические произведения. И повторяя за одним из героев фильма, «Слова не могут передать всех чувств человека. Они какие-то вялые ... », не стоит пытаться вербально передать какие-то смыслы, посылы и прочее. Ведь, чтобы заглянуть в прошлое, достаточно просто посмотреть на себя в «Зеркало».