Забайкалье, 1945 год. В деревне Разгуляевка живет Петька, он переживает за друга Валерку, который угасает от загадочной болезни. Но его может спасти Хиротаро Минаяга, врач-японец из лагеря для пленных. Смотрите фильм «Степные боги».
Один отставной полководец прозорливо заметил, что великое от смешного отделяет, как правило, всего один шаг. Если говорить о киноделах, то сделать такой шаг можно, решившись на экранизацию какого-нибудь знаменитого литературного произведения. Как правило, смех при этом звучит сквозь слезы. Но иногда риск приносит удачу, как это случилось с Иваном Пырьевым по Достоевскому, с Сергеем Герасимовым по Шолохову и с Милошем Форманом по Кизи. Интересно, на что рассчитывал режиссер Олег Асадулин, когда взялся за перенос на экран самого знаменитого романа, написанного на русском языке в XXI веке – «Степные боги» Андрея Геласимова?
Деревенька Разгуляевка, затерявшаяся на просторах тех самых диких степей Забайкалья, о которых поется в той самой песне, живет обычной послевоенной жизнью образца августа 1945 года. Главный враг разбит, но еще далеко не все победители вернулись домой: на Дальнем Востоке необходимо добить еще одну гадину – милитаристскую Японию. И потому мимо Разгуляевки идут воинские эшелоны в сторону Маньчжурии.
А сельские мальчишки все никак не могут навоеваться: друзья Петька (роль сыграл актер Остап Риммен) и Валерка разыскивают в степи Гитлера, который, по их мнению, умудрился уйти от возмездия и скрывается где-то за ближайшими сопками. Обитатели деревни по-прежнему пытаются выживать, кто как умеет: послевоенная голодовка еще не уступила место относительному изобилию, которое наступит несколькими годами позже. Так, Петькин дед Артем промышляет контрабандой спирта, который выменивает у китайцев на все, что только можно.
Сельский быт глазами восьмилетнего мальчугана: война с бабкой Дарьей (Ольга Лапшина), норовящей превратить вольного сына степей в козопаса; злые издевки ровесников и взрослых над пареньком, мать которого когда-то стала жертвой изнасилования; попытки вырастить волчонка-найденыша в сторожевого пса. Эту неприхотливую идиллию нарушает трагическая нота: Валерка может вскоре умереть от неведомой болезни. Ее источник – радиоактивное излучение, которым фонит из близлежащей шахты. Там сегодня трудятся пленные японцы, среди них – второй герой фильма, врач-самурай Хиротаро Минаяга (Дзюнсукэ Киносита). Он обнаруживает мутации местных растений и догадывается об источнике болезней.
Полубеспризорный диковатый русский мальчишка и пожилой японский интеллектуал объединяют усилия ради спасения больного лучевой болезнью Валерки. Тогдашняя наука им в этом помочь никак не может, на выручку целителям приходят древние степные божества.
Деликатность создателей экранизации заслуживает уважения. Основные сюжетные коллизии романа сохранены, насколько это позволяет довольно скромный хронометраж картины. Будем надеяться, что когда-нибудь в обозримом будущем инициаторы проекта созреют до создания сериала хотя бы в мини-формате для того, чтобы в полном объеме перенести на экран содержание прекрасного романа.
В целом фильм можно расценивать как безусловную удачу, однако это у вас получится, если вы оказались в числе везунчиков, еще не ознакомившихся с текстом литературного первоисточника. Я не из их числа, а потому никак не могу уйти от сравнений, которые все до одного будут не в пользу фильма. Авторам картины не удалось найти адекватный вариант переноса на экран мощнейшего языкового колорита романа. Закадровое чтение кусочков текста литературного оригинала не спасает, более того, смена способа изложения материала (роман написан от третьего лица, а в картине Петька регулярно берет слово для озвучивания хода событий) делает экранную реальность достаточно искусственной. Не помешал бы ряд флешбэков, но тут, возможно, причина все та же: усеченный хронометраж фильма. И тогда с предысторией нас знакомят говорящие головы, мы много слышим и мало видим.
Речевая характеристика героев Геласимова так начинена фольклорной экспрессией, что поневоле вспоминаешь «Тихий Дон» и «Прощание с Матерой». Сценарист фильма не смог в должной мере использовать все языковое богатство литературного источника. Виной тому отчасти – цензурные ограничения. Люди в Разгуляевке за словом в карман не лезут, но их тезаурус так наперчен ненормативной лексикой, что воспроизвести ее без запикивания не представляется возможным. Попытки использовать подцензурные эвфемизмы иногда выдают отсутствие филологического слуха у авторов кинотекста. Так, Петьку все окружающие, как взрослые, так и ровесники, именуют выродком, имея ввиду обстоятельства зачатия мальчугана: его мать Нюру Чижову изнасиловал деревенский охальник Митька Михайлов (Никита Кологривый). Книжный вариант идентификации незаконнорожденного вполне можно было бы заменить на «ублюдок» (меняем приставку и корневую гласную – готово). Причем здесь «выродок»?
Еще две подмены по сравнению с романом не могут не вызвать возражений. Родные Хиротаро, которым он надеется передать свой дневник, живут в Нагасаки и погибают во время атомной бомбардировки. Но в киношном варианте речь почему-то идет о Хиросиме. Для чего эта рокировка? Мне кажется, авторы фильма тем самым оказали снисхождение туповатому зрителю: дескать, про Нагасаки вы не поймете, а вот про Хиросиму даже такие недоумки, как вы, знаете. Обидеть хотели? Получилось.
Но самая большая претензия к экранизаторам – фальшивый хэппи-энд, который абсолютно вываливается из трагического контекста истории. Так что картину, конечно, посмотреть стоит, тем более что ее украшают несколько добротно сыгранных ролей (Риммен, Кологривый, Лапшина). Однако настоящее величие этой саги вы сможете ощутить только после знакомства с первоисточником. Там, конечно, много букв, но мы ведь народ бывалый, даже про Нагасаки наслышаны. Там жила одна интересная девушка…
Забайкалье, 1945 год. В деревне Разгуляевка живет Петька, он переживает за друга Валерку, который угасает от загадочной болезни. Но его может спасти Хиротаро Минаяга, врач-японец из лагеря для пленных. Смотрите фильм «Степные боги». Один отставной полководец прозорливо заметил, что великое от смешного отделяет, как правило, всего один шаг. Если говорить о киноделах, то сделать такой шаг можно, решившись на экранизацию какого-нибудь знаменитого литературного произведения. Как правило, смех при этом звучит сквозь слезы. Но иногда риск приносит удачу, как это случилось с Иваном Пырьевым по Достоевскому, с Сергеем Герасимовым по Шолохову и с Милошем Форманом по Кизи. Интересно, на что рассчитывал режиссер Олег Асадулин, когда взялся за перенос на экран самого знаменитого романа, написанного на русском языке в XXI веке – «Степные боги» Андрея Геласимова? Деревенька Разгуляевка, затерявшаяся на просторах тех самых диких степей Забайкалья, о которых поется в той самой песне, живет обычной послевоенной жизнью образца августа 1945 года. Главный враг разбит, но еще далеко не все победители вернулись домой: на Дальнем Востоке необходимо добить еще одну гадину – милитаристскую Японию. И потому мимо Разгуляевки идут воинские эшелоны в сторону Маньчжурии. А сельские мальчишки все никак не могут навоеваться: друзья Петька (роль сыграл актер Остап Риммен) и Валерка разыскивают в степи Гитлера, который, по их мнению, умудрился уйти от возмездия и скрывается где-то за ближайшими сопками. Обитатели деревни по-прежнему пытаются выживать, кто как умеет: послевоенная голодовка еще не уступила место относительному изобилию, которое наступит несколькими годами позже. Так, Петькин дед Артем промышляет контрабандой спирта, который выменивает у китайцев на все, что только можно. Сельский быт глазами восьмилетнего мальчугана: война с бабкой Дарьей (Ольга Лапшина), норовящей превратить вольного сына степей в козопаса; злые издевки ровесников и взрослых над пареньком, мать которого когда-то стала жертвой изнасилования; попытки вырастить волчонка-найденыша в сторожевого пса. Эту неприхотливую идиллию нарушает трагическая нота: Валерка может вскоре умереть от неведомой болезни. Ее источник – радиоактивное излучение, которым фонит из близлежащей шахты. Там сегодня трудятся пленные японцы, среди них – второй герой фильма, врач-самурай Хиротаро Минаяга (Дзюнсукэ Киносита). Он обнаруживает мутации местных растений и догадывается об источнике болезней. Полубеспризорный диковатый русский мальчишка и пожилой японский интеллектуал объединяют усилия ради спасения больного лучевой болезнью Валерки. Тогдашняя наука им в этом помочь никак не может, на выручку целителям приходят древние степные божества. Деликатность создателей экранизации заслуживает уважения. Основные сюжетные коллизии романа сохранены, насколько это позволяет довольно скромный хронометраж картины. Будем надеяться, что когда-нибудь в обозримом будущем инициаторы проекта созреют до создания сериала хотя бы в мини-формате для того, чтобы в полном объеме перенести на экран содержание прекрасного романа. В целом фильм можно расценивать как безусловную удачу, однако это у вас получится, если вы оказались в числе везунчиков, еще не ознакомившихся с текстом литературного первоисточника. Я не из их числа, а потому никак не могу уйти от сравнений, которые все до одного будут не в пользу фильма. Авторам картины не удалось найти адекватный вариант переноса на экран мощнейшего языкового колорита романа. Закадровое чтение кусочков текста литературного оригинала не спасает, более того, смена способа изложения материала (роман написан от третьего лица, а в картине Петька регулярно берет слово для озвучивания хода событий) делает экранную реальность достаточно искусственной. Не помешал бы ряд флешбэков, но тут, возможно, причина все та же: усеченный хронометраж фильма. И тогда с предысторией нас знакомят говорящие головы, мы много слышим и мало видим. Речевая характеристика героев Геласимова так начинена фольклорной экспрессией, что поневоле вспоминаешь «Тихий Дон» и «Прощание с Матерой». Сценарист фильма не смог в должной мере использовать все языковое богатство литературного источника. Виной тому отчасти – цензурные ограничения. Люди в Разгуляевке за словом в карман не лезут, но их тезаурус так наперчен ненормативной лексикой, что воспроизвести ее без запикивания не представляется возможным. Попытки использовать подцензурные эвфемизмы иногда выдают отсутствие филологического слуха у авторов кинотекста. Так, Петьку все окружающие, как взрослые, так и ровесники, именуют выродком, имея ввиду обстоятельства зачатия мальчугана: его мать Нюру Чижову изнасиловал деревенский охальник Митька Михайлов (Никита Кологривый). Книжный вариант идентификации незаконнорожденного вполне можно было бы заменить на «ублюдок» (меняем приставку и корневую гласную – готово). Причем здесь «выродок»? Еще две подмены по сравнению с романом не могут не вызвать возражений. Родные Хиротаро, которым он надеется передать свой дневник, живут в Нагасаки и погибают во время атомной бомбардировки. Но в киношном варианте речь почему-то идет о Хиросиме. Для чего эта рокировка? Мне кажется, авторы фильма тем самым оказали снисхождение туповатому зрителю: дескать, про Нагасаки вы не поймете, а вот про Хиросиму даже такие недоумки, как вы, знаете. Обидеть хотели? Получилось. Но самая большая претензия к экранизаторам – фальшивый хэппи-энд, который абсолютно вываливается из трагического контекста истории. Так что картину, конечно, посмотреть стоит, тем более что ее украшают несколько добротно сыгранных ролей (Риммен, Кологривый, Лапшина). Однако настоящее величие этой саги вы сможете ощутить только после знакомства с первоисточником. Там, конечно, много букв, но мы ведь народ бывалый, даже про Нагасаки наслышаны. Там жила одна интересная девушка…