Когда я только принялся писать о своём самом любимом фильме, «2001 год: Космическая одиссея», я быстро спохватился, осознав, что всё написанное – дикие штампы. Но вот в чём штука, все дежурные фразы о том, что «этот фильм можно только прочувствовать» или про «истинное воплощение поэзии на киноплёнке» – самый близкий к правде способ рассказать, в чём мощь и красотка великого полотна Кубрика. Но потом я осознал, что именно в этом и есть его уникальность. Это действительно фильм-опыт. Это действительно кино, которое смотришь с отвисшей челюстью. Это действительно многослойное и сложно устроенное произведение. Это действительно кино, совмещающее несовместимое. И это действительно фильм, который надо увидеть каждому, чтобы понять, на что способен кинематограф. Лукас был прав: штампы работают!
Я никогда не забуду свой первый просмотр «Космической одиссеи». Когда тебе 16, ты читаешь обо всех этих культовых и опередивших своё время фильмах, предвкушаешь первый просмотр и... как правило они просто оправдывают твои ожидания. Садясь за «Одиссею» я знал о фильме примерно всё. Но даже это не могло подготовить меня к просмотру. Если магия кино и существует, то я ощутил её в те 2,5 часа, которые я провёл в голове Стэнли Кубрика, и ощущал ещё несколько дней, когда уже в моей голове раз за разом прокручивался фильм. Такое было со мной лишь однажды, когда я посмотрел первый свой фильм в сознательном возрасте, «Империя наносит ответный удар», и, собственно, полюбил кино. Только за это картину Кубрика лично я могу боготворить. Вместе с десятками самых разных талантливейших авторов, которые не устают признаваться ей в любви. Страшно представить, чего мы могли бы лишиться без этого фильма. Возможно, научной фантастики в кино как таковой.
Но ещё это истинная ода таланту и перфекционизму. Мне кажется, мы даже вообразить не можем, сколько сил требовалось отдать в 1968 году, чтобы воплотить всё это на экране. Воплотить так, чтобы и в 2018 лишаться дара речи при просмотре.
Не секрет, что идеальных произведений не существует. Современный зритель рискует заскучать на 10 минуте, не поймать (простите) флоу Кубрика и недоумённо пожать плечами. Но для меня этот фильм эталон. Эталон стиля, эстетики, вкуса, работы с видео- и аудиорядом, монтажа, того, как надо рассказывать философские истории.
Заканчивая это писать я осознал ещё одну вещь, подтверждающую величие «Космической одиссеи». Какие бы слова я не подбирал, я никогда не смогу в полной мере описать монументальную мощь и красоту этого фильма. Но так уж работает настоящее кино – его всего лишь надо пойти и посмотреть, и это будет куда красноречивее любых слов.
Когда я только принялся писать о своём самом любимом фильме, «2001 год: Космическая одиссея», я быстро спохватился, осознав, что всё написанное – дикие штампы. Но вот в чём штука, все дежурные фразы о том, что «этот фильм можно только прочувствовать» или про «истинное воплощение поэзии на киноплёнке» – самый близкий к правде способ рассказать, в чём мощь и красотка великого полотна Кубрика. Но потом я осознал, что именно в этом и есть его уникальность. Это действительно фильм-опыт. Это действительно кино, которое смотришь с отвисшей челюстью. Это действительно многослойное и сложно устроенное произведение. Это действительно кино, совмещающее несовместимое. И это действительно фильм, который надо увидеть каждому, чтобы понять, на что способен кинематограф. Лукас был прав: штампы работают! Я никогда не забуду свой первый просмотр «Космической одиссеи». Когда тебе 16, ты читаешь обо всех этих культовых и опередивших своё время фильмах, предвкушаешь первый просмотр и... как правило они просто оправдывают твои ожидания. Садясь за «Одиссею» я знал о фильме примерно всё. Но даже это не могло подготовить меня к просмотру. Если магия кино и существует, то я ощутил её в те 2,5 часа, которые я провёл в голове Стэнли Кубрика, и ощущал ещё несколько дней, когда уже в моей голове раз за разом прокручивался фильм. Такое было со мной лишь однажды, когда я посмотрел первый свой фильм в сознательном возрасте, «Империя наносит ответный удар», и, собственно, полюбил кино. Только за это картину Кубрика лично я могу боготворить. Вместе с десятками самых разных талантливейших авторов, которые не устают признаваться ей в любви. Страшно представить, чего мы могли бы лишиться без этого фильма. Возможно, научной фантастики в кино как таковой. Но ещё это истинная ода таланту и перфекционизму. Мне кажется, мы даже вообразить не можем, сколько сил требовалось отдать в 1968 году, чтобы воплотить всё это на экране. Воплотить так, чтобы и в 2018 лишаться дара речи при просмотре. Не секрет, что идеальных произведений не существует. Современный зритель рискует заскучать на 10 минуте, не поймать (простите) флоу Кубрика и недоумённо пожать плечами. Но для меня этот фильм эталон. Эталон стиля, эстетики, вкуса, работы с видео- и аудиорядом, монтажа, того, как надо рассказывать философские истории. Заканчивая это писать я осознал ещё одну вещь, подтверждающую величие «Космической одиссеи». Какие бы слова я не подбирал, я никогда не смогу в полной мере описать монументальную мощь и красоту этого фильма. Но так уж работает настоящее кино – его всего лишь надо пойти и посмотреть, и это будет куда красноречивее любых слов.