Хорошая метафора на нарциссов. Весь просмотр не могла отделаться от чувства, что девочка напоминает некоторых знакомых, к счастью уже дальних. Ну, конечно, без супер-силы, но то же желание невозможного: высосать человека, и чтоб он оставался наполненным. Растоптать, и чтоб ты остался достойным. Уничтожить всё, что тебе дорого, и чтобы ты оставался интересным. Поведение ребенка, который ломает игрушку, а потом психует, что она сломана. Но при этом животным чутьём ощущают слабые точки, знают, куда надавить, чтоб получить желаемое. С упоением жрут руки, ноги, сердца и души своих жертв. А когда полусьеденная жертва очухивается и удирает на погрызенных ногах, устраивают сахарное шоу. Они искренне плачут и расстраиваются, когда еда не даёт себя доесть, и поэтому легко вышибают слезу и сочувствие из других. При этом притворяются невинными овечками. Так что в фильме не только мистика, но и реализм.
Что еще мне понравилось, что демону в этом фильме противопоставляется не христианство, как обычно, а гнев. Бесстрашный гнев человека, которому терять нечего, потому что она уже всё потеряла.
Хорошая метафора на нарциссов. Весь просмотр не могла отделаться от чувства, что девочка напоминает некоторых знакомых, к счастью уже дальних. Ну, конечно, без супер-силы, но то же желание невозможного: высосать человека, и чтоб он оставался наполненным. Растоптать, и чтоб ты остался достойным. Уничтожить всё, что тебе дорого, и чтобы ты оставался интересным. Поведение ребенка, который ломает игрушку, а потом психует, что она сломана. Но при этом животным чутьём ощущают слабые точки, знают, куда надавить, чтоб получить желаемое. С упоением жрут руки, ноги, сердца и души своих жертв. А когда полусьеденная жертва очухивается и удирает на погрызенных ногах, устраивают сахарное шоу. Они искренне плачут и расстраиваются, когда еда не даёт себя доесть, и поэтому легко вышибают слезу и сочувствие из других. При этом притворяются невинными овечками. Так что в фильме не только мистика, но и реализм. Что еще мне понравилось, что демону в этом фильме противопоставляется не христианство, как обычно, а гнев. Бесстрашный гнев человека, которому терять нечего, потому что она уже всё потеряла.