Я не могу, не могу написать от третьего лица, также не могу написать профессионально и как любитель тоже могу. Этот фильм я не могу анализировать объективно, я пытался и не получилось, а давайте я просто напишу про свои чувства и ощущения? Я думал, что при повторном просмотре я сдержу слезу, не получилось и мой настрой критика весь улетучился, я думал я не пущу слезу, и я ошибся. «Зеленая миля», фильм, который тяжело посмотреть во второй раз, но мне это было нужно, нужно чтобы что-то написать, не для баллов рецензии, не для рейтинга, а для того чтобы успокоить себя, прогнать тоску и грусть, оставляет этот воистину мощный фильм.
Картина Фрэнка Дарабонта оставляет смешанные чувства у некоторых зрителей, однако нельзя не признать то, какое сильно впечатление она оставляет, шрам на сердце которого не видно, фильм играет с нашими чувствами и сознанием. Как неумелый студент перед рефератом, я курю пару сигарет и продолжаю писать рецензию, я волнуюсь я напряжен, эх сколько было написано про этот фильм и сколько всего было сказано, но и я хочу поделится ощущением, ощущением которое как туман, очень тяжело развеять, разве что туман сам исчезнет волей матушки природы.
Пол Эджкомб начинает рассказ, я же наблюдаю за происходящим.
Картина переносит меня в поля, в 1935-й год, люди взволнованы, и я вместе с ними, что же случилось? Слышен голос человека, подсознание дает понять, что человек полон злобы и скверны. Сцена плавно меняется и вот перед моим взором тюрьма, что она таит, боль, страдание, а может раскаяние? Знакомлюсь с героями картины, один из них наиболее внушает доверие, это Пол Эджкомб, который не первый день работает надзирателем в тюрьме, он уверен, что каждый, даже самый опасный преступник и смертник достоин прощения. Потому-что на «Старушке Искре», свое наказание получают с достатком, по полной мере суровости, этот электрический стул и страх перед ним, конечно же они раскаиваются и Эджкомб справедлив с заключенными, ведь сколько раз он винил себя говоря «Пустить ток». Честный и брутальный Брутл, друг Пола, во всем готов подержать коллегу, а сними и их друзья, мое отвращение и возможно долю жалости вызывает Перси, надзиратель глубоко неприятный, по ходу фильма мне не раз хотелось его задушить.
Джона Коффи привезли смертника, идет смертник.
Рассказана история полей, Коффи обвиняют в зверском убийстве двух меленьких сестер, Пол Эджкомб не верит, и я не верю, что этот темнокожий гигант способен на такое. Сомнения рассеиваются тогда, когда Джон Коффи начинает творить чудеса, настоящие чудеса, я поверил в них, как и Пол Эджкомп и его друзья. Я верю, что Коффи не виновен и Пол верит.
Все ощущения и атмосфера фильма мне передалась с полна, словно я сам был надзирателем «Зеленой мили», видел страдания заключенных, их раскаяние, как Джон Коффи страдал от страданий других, меня пробирает озноб, как будто меня головой окунули в холодную воду, насколько я близок к происходящему.
Закуриваю еще одну сигарету, фильм продолжает удивлять и шокировать, я вижу мерзкие поступки надзирателя Перси и вижу «Старушку Искру» в действии и радуют только чудеса, чудеса Джона Коффи.
Но я устал, как и Джон Коффи, я не могу уже ничего написать далее, каждый зритель должен оценить картину сам, а я поставлю высокую оценку, я верю в чудеса.
Я не могу, не могу написать от третьего лица, также не могу написать профессионально и как любитель тоже могу. Этот фильм я не могу анализировать объективно, я пытался и не получилось, а давайте я просто напишу про свои чувства и ощущения? Я думал, что при повторном просмотре я сдержу слезу, не получилось и мой настрой критика весь улетучился, я думал я не пущу слезу, и я ошибся. «Зеленая миля», фильм, который тяжело посмотреть во второй раз, но мне это было нужно, нужно чтобы что-то написать, не для баллов рецензии, не для рейтинга, а для того чтобы успокоить себя, прогнать тоску и грусть, оставляет этот воистину мощный фильм. Картина Фрэнка Дарабонта оставляет смешанные чувства у некоторых зрителей, однако нельзя не признать то, какое сильно впечатление она оставляет, шрам на сердце которого не видно, фильм играет с нашими чувствами и сознанием. Как неумелый студент перед рефератом, я курю пару сигарет и продолжаю писать рецензию, я волнуюсь я напряжен, эх сколько было написано про этот фильм и сколько всего было сказано, но и я хочу поделится ощущением, ощущением которое как туман, очень тяжело развеять, разве что туман сам исчезнет волей матушки природы. Пол Эджкомб начинает рассказ, я же наблюдаю за происходящим. Картина переносит меня в поля, в 1935-й год, люди взволнованы, и я вместе с ними, что же случилось? Слышен голос человека, подсознание дает понять, что человек полон злобы и скверны. Сцена плавно меняется и вот перед моим взором тюрьма, что она таит, боль, страдание, а может раскаяние? Знакомлюсь с героями картины, один из них наиболее внушает доверие, это Пол Эджкомб, который не первый день работает надзирателем в тюрьме, он уверен, что каждый, даже самый опасный преступник и смертник достоин прощения. Потому-что на «Старушке Искре», свое наказание получают с достатком, по полной мере суровости, этот электрический стул и страх перед ним, конечно же они раскаиваются и Эджкомб справедлив с заключенными, ведь сколько раз он винил себя говоря «Пустить ток». Честный и брутальный Брутл, друг Пола, во всем готов подержать коллегу, а сними и их друзья, мое отвращение и возможно долю жалости вызывает Перси, надзиратель глубоко неприятный, по ходу фильма мне не раз хотелось его задушить. Джона Коффи привезли смертника, идет смертник. Рассказана история полей, Коффи обвиняют в зверском убийстве двух меленьких сестер, Пол Эджкомб не верит, и я не верю, что этот темнокожий гигант способен на такое. Сомнения рассеиваются тогда, когда Джон Коффи начинает творить чудеса, настоящие чудеса, я поверил в них, как и Пол Эджкомп и его друзья. Я верю, что Коффи не виновен и Пол верит. Все ощущения и атмосфера фильма мне передалась с полна, словно я сам был надзирателем «Зеленой мили», видел страдания заключенных, их раскаяние, как Джон Коффи страдал от страданий других, меня пробирает озноб, как будто меня головой окунули в холодную воду, насколько я близок к происходящему. Закуриваю еще одну сигарету, фильм продолжает удивлять и шокировать, я вижу мерзкие поступки надзирателя Перси и вижу «Старушку Искру» в действии и радуют только чудеса, чудеса Джона Коффи. Но я устал, как и Джон Коффи, я не могу уже ничего написать далее, каждый зритель должен оценить картину сам, а я поставлю высокую оценку, я верю в чудеса.