Недавно мне довелось посмотреть фильм «Чужие секреты» – типичную работу Андре Тешина, в которой виртуозная кинематографическая манера сочетается с продуманным социальным дискурсом. В данном случае режиссер обращается к теме полицейского произвола и гражданского неповиновения, которое постепенно перерастает в насилие. Картина также демонстрирует выдающееся мастерство Тешина в работе с актерским составом.
Изабель Юппер предстает в одной из своих лучших ролей за последнее время. Ее героиня, Люси, буквально воплощает образ полицейского – даже ее походка подчеркивает эту идентичность. Люси переживает глубокую изоляцию после гибели мужа Слимана год назад. Ее жизнь постепенно меняется, когда новые соседи – Жулия (в сдержанной, но выразительной игре Афсиа Эрзи) и ее маленькая дочь Роза – становятся для нее почти семьей.
Однако это сближение оборачивается неизбежными конфликтами после ареста мужа Жулии, Яна (Науэль Перес Бискаярт создает образ вечно напряженного человека), по обвинению в участии в насильственных протестах, вероятно связанных с движением «Желтые жилеты».
Персонаж Люси продуман до мелочей. Ее социальный круг неразрывно связан с полицией, которая, однако, оказывается бессильной перед лицом трагедии – гибели Слимана. Юппер также исполняет роль рассказчика: ее строгий, почти протокольный голос за кадром напоминает полицейский отчет, но одновременно перекликается с эстетикой тюремных фильмов Робера Брессона. Этот нарратив передает спокойное принятие правовых последствий действий Люси и Яна – вне зависимости от их гуманитарной оправданности.
Техническая сторона фильма выполнена с безупречным мастерством. Визуальный ряд выстраивает тонкие метафоры: Люси часто показана на фоне закатов, лишенных тепла; ее увлечение садоводством и «зеленая» цветовая гамма образа ненавязчиво вводят темы корней и безродности. В контрасте с этим дом Жулии выдержан в теплых красных тонах. Режиссер виртуозно играет на контрастах: неуклюжие танцы Яна, напоминающие движения пьяного цыпленка, сменяются сценами с дисциплинированной Люси, бегущей прямо, как стрела.
Акустическое пространство фильма преимущественно сдержанно – и потому редкие вкрапления струнных инструментов обретают силу трансцендентного восторга, ассоциирующегося с музыкальной эстетикой Брессона. Движение камеры (или его намеренное отсутствие) идеально соответствует эмоциональному тону каждой сцены.
Недавно мне довелось посмотреть фильм «Чужие секреты» – типичную работу Андре Тешина, в которой виртуозная кинематографическая манера сочетается с продуманным социальным дискурсом. В данном случае режиссер обращается к теме полицейского произвола и гражданского неповиновения, которое постепенно перерастает в насилие. Картина также демонстрирует выдающееся мастерство Тешина в работе с актерским составом. Изабель Юппер предстает в одной из своих лучших ролей за последнее время. Ее героиня, Люси, буквально воплощает образ полицейского – даже ее походка подчеркивает эту идентичность. Люси переживает глубокую изоляцию после гибели мужа Слимана год назад. Ее жизнь постепенно меняется, когда новые соседи – Жулия (в сдержанной, но выразительной игре Афсиа Эрзи) и ее маленькая дочь Роза – становятся для нее почти семьей. Однако это сближение оборачивается неизбежными конфликтами после ареста мужа Жулии, Яна (Науэль Перес Бискаярт создает образ вечно напряженного человека), по обвинению в участии в насильственных протестах, вероятно связанных с движением «Желтые жилеты». Персонаж Люси продуман до мелочей. Ее социальный круг неразрывно связан с полицией, которая, однако, оказывается бессильной перед лицом трагедии – гибели Слимана. Юппер также исполняет роль рассказчика: ее строгий, почти протокольный голос за кадром напоминает полицейский отчет, но одновременно перекликается с эстетикой тюремных фильмов Робера Брессона. Этот нарратив передает спокойное принятие правовых последствий действий Люси и Яна – вне зависимости от их гуманитарной оправданности. Техническая сторона фильма выполнена с безупречным мастерством. Визуальный ряд выстраивает тонкие метафоры: Люси часто показана на фоне закатов, лишенных тепла; ее увлечение садоводством и «зеленая» цветовая гамма образа ненавязчиво вводят темы корней и безродности. В контрасте с этим дом Жулии выдержан в теплых красных тонах. Режиссер виртуозно играет на контрастах: неуклюжие танцы Яна, напоминающие движения пьяного цыпленка, сменяются сценами с дисциплинированной Люси, бегущей прямо, как стрела. Акустическое пространство фильма преимущественно сдержанно – и потому редкие вкрапления струнных инструментов обретают силу трансцендентного восторга, ассоциирующегося с музыкальной эстетикой Брессона. Движение камеры (или его намеренное отсутствие) идеально соответствует эмоциональному тону каждой сцены.