Владелица небольшой книжной лавки Агата, мечтающая о высоких отношениях и о высокой литературе, получает интересное приглашение, которое сделает ее мечты реальностью. Смотрите французский фильм «Джейн Остин испортила мне жизнь».
Оказывается, в грамматике арифметическое правило «от перемены мест слагаемых сумма не меняется» работать отказывается. Измените пол главного героя истории, проделайте рокировку с именем и фамилией, и вот уже из шпиона Остина Пауэрса получается писательница Джейн Остин. Что остается неизменным – так это жанр посвященного этим персонажам фильма: комедия так и остается комедией.
Агата Робинсон (роль сыграла актриса Камилла Резерфорд) – милая старая дева, проживающая в Париже, зарабатывает на жизнь книготорговлей и мечтает написать роман в стиле, начало которому положила ее кумир, британская писательница Джейн Остин. Она упорно пытается сочинить дамскую историю, однако дальше первых глав уже два года продвинуться не может.
Дама отягощена рядом серьезных психологических проблем. Она страдает паническими атаками при попытке воспользоваться автотранспортом (последствия аварии, унесшей жизни ее родителей). А еще Агата не приветствует мимолетный секс со случайными партнерами, с которыми можно сконнектиться в сети. При этом вроде бы основательно перезревшая мадмуазель обладает такими модельными статями (несколько коротеньких сценок с обнаженкой не позволяют зрителю в этом усомниться), что в итоговую неустроенность ее личной жизни верится с трудом. Так оно, конечно, и случается.
Вокруг поклонницы Джейн Остин заводят карусель сразу несколько ухажеров, в ряду которых выделяются Феликс (Пабло Поли) и Оливер (Чарли Энсон), француз и англичанин. Их рыцарский турнир развивается на фоне эпизодов, посвященных проблемам писательского ремесла, наша героиня должна устроить не только личную жизнь, но и запустить на высокую орбиту карьеру успешной беллетристки.
Лейтмотивом этой мелодраматической (но слегка комиковатой) истории выступает тема неустроенности личной жизни хорошо обустроенных в финансовом и бытовом плане французов среднего возраста. В том, что эта нация заражена целым букетом фобий по поводу установления прочных отношений, способных привести к созданию семьи с последующим деторождением, можно убедиться, читая романы современного классика Мишеля Уэльбека. Народ там так мается подобными комплексами, что не совсем понимаешь, как французы еще не вымерли. Будем надеяться, что мигранты из Африки и Азии спасут-таки от демографической катастрофы соотечественников Жанны Д'Арк и Д'Артаньяна, Наполеона и Мольера.
Что интересно: истории про очаровательных старых дев, которые реализуют свою мечту о налаживании по-настоящему высоких отношений, уже воспроизводились на экране. Стоит вспомнить хотя бы «Старую деву», шедевр 1971 года с блистательным дуэтом Анни Жирардо/Филипп Нуаре под аккомпанемент музыки Мишеля Леграна. Надо отдать должное Камилле Резерфорд: ее исполнение способно выдержать сравнение даже с такой предшественницей, как Жирардо. Но вот о ее партнерах этого, к сожалению, сказать нельзя. Им далековато до феноменального обаяшки Нуаре.
Как и положено в легких мелодрамах, сюжет картины неторопливо катится к неизбежному хэппи-энду. По пути авторы фильма развлекают нас юмористическими сценками. Их качество не всегда дотягивает до планки, заданной лирической составляющей экранного повествования. Зрителям иногда предлагают шуточки не самого лучшего качества. Как вам такой прикол: героиня блюет на новенькие штиблеты кавалера и смущенно сообщает ему о том, что обувь себе он подбирает с большим вкусом. Вообще фокус с несвоевременным извержением в ненадлежащих местах содержимого встревоженного панической атакой пищевода главной героини почему-то не дает покоя сценаристам. Они пытаются рассмешить таким способом публику еще разок.
Видимо, чтобы сгладить не самые аппетитные впечатления от подобных сцен, авторы проекта периодически норовят сдобрить незамысловатый сюжет интеллигентными реминисценциями: надо же как-то оправдать вынесенное в заголовок имя мировой знаменитости. И вот нас уже пичкают с экрана глубокомысленными размышлениями о вкладе создательницы «Гордости и предубеждения» в сокровищницу изящной словесности, подбирают литературные аналоги киногероям из произведений великой англичанки. А чего стоят внутренние монологи обитателей писательского заповедника, воспроизводящих заумные отрывки из своих напичканных квазиинтеллектуальной белибердой сочинений! В итоге получилось гламурненько, как раз история для дамочек.
Очевидно, пытаясь хоть как-то обозначить принадлежность картины к жанру комедии, приколоться норовят и авторы русского текста. Они, например, выдают изумительно корявую фразу, которую произносит французская дама: «Женские персонажи Джейн Остин совсем как живые. Они даже способны на юмор». Способные на юмор толмачи начинают шутить всерьез, когда сопровождают русскими субтитрами все подряд. Звучит песня на французском – нам вываливают подстрочник. На английском – еще раз спасибо. Но самая удачная их находка выглядит вот как: в кадре появляется вывеска BOUTIQUE. Нас тут же просвещают надписью: магазин. Знай наших, темнота необразованная! Причем к сюжету этот магазинчик никакого отношения не имеет, просто герои картины мимо проходят. Там вообще могла размещаться психиатрическая лечебница или прокуратура.
Что же касается посыла, заложенного в названии картины, то жалобы главной героини, Агаты Робинсон, на антикварную авторку имеют под собой некоторые основания. Ее сочинения внушают читательницам ложные надежды на счастливый исход их матримониальных мечтаний. С этой точки зрения чтение романов вообще занятие чрезвычайно вредное. Особенно дамских романов. Тем более тех, что насочиняла Жорж Санд… Или – свят, свят, свят – Маргарет Митчелл… А Джейн Остин еще ничего, она даже на юмор способна.
Владелица небольшой книжной лавки Агата, мечтающая о высоких отношениях и о высокой литературе, получает интересное приглашение, которое сделает ее мечты реальностью. Смотрите французский фильм «Джейн Остин испортила мне жизнь». Оказывается, в грамматике арифметическое правило «от перемены мест слагаемых сумма не меняется» работать отказывается. Измените пол главного героя истории, проделайте рокировку с именем и фамилией, и вот уже из шпиона Остина Пауэрса получается писательница Джейн Остин. Что остается неизменным – так это жанр посвященного этим персонажам фильма: комедия так и остается комедией. Агата Робинсон (роль сыграла актриса Камилла Резерфорд) – милая старая дева, проживающая в Париже, зарабатывает на жизнь книготорговлей и мечтает написать роман в стиле, начало которому положила ее кумир, британская писательница Джейн Остин. Она упорно пытается сочинить дамскую историю, однако дальше первых глав уже два года продвинуться не может. Дама отягощена рядом серьезных психологических проблем. Она страдает паническими атаками при попытке воспользоваться автотранспортом (последствия аварии, унесшей жизни ее родителей). А еще Агата не приветствует мимолетный секс со случайными партнерами, с которыми можно сконнектиться в сети. При этом вроде бы основательно перезревшая мадмуазель обладает такими модельными статями (несколько коротеньких сценок с обнаженкой не позволяют зрителю в этом усомниться), что в итоговую неустроенность ее личной жизни верится с трудом. Так оно, конечно, и случается. Вокруг поклонницы Джейн Остин заводят карусель сразу несколько ухажеров, в ряду которых выделяются Феликс (Пабло Поли) и Оливер (Чарли Энсон), француз и англичанин. Их рыцарский турнир развивается на фоне эпизодов, посвященных проблемам писательского ремесла, наша героиня должна устроить не только личную жизнь, но и запустить на высокую орбиту карьеру успешной беллетристки. Лейтмотивом этой мелодраматической (но слегка комиковатой) истории выступает тема неустроенности личной жизни хорошо обустроенных в финансовом и бытовом плане французов среднего возраста. В том, что эта нация заражена целым букетом фобий по поводу установления прочных отношений, способных привести к созданию семьи с последующим деторождением, можно убедиться, читая романы современного классика Мишеля Уэльбека. Народ там так мается подобными комплексами, что не совсем понимаешь, как французы еще не вымерли. Будем надеяться, что мигранты из Африки и Азии спасут-таки от демографической катастрофы соотечественников Жанны Д'Арк и Д'Артаньяна, Наполеона и Мольера. Что интересно: истории про очаровательных старых дев, которые реализуют свою мечту о налаживании по-настоящему высоких отношений, уже воспроизводились на экране. Стоит вспомнить хотя бы «Старую деву», шедевр 1971 года с блистательным дуэтом Анни Жирардо/Филипп Нуаре под аккомпанемент музыки Мишеля Леграна. Надо отдать должное Камилле Резерфорд: ее исполнение способно выдержать сравнение даже с такой предшественницей, как Жирардо. Но вот о ее партнерах этого, к сожалению, сказать нельзя. Им далековато до феноменального обаяшки Нуаре. Как и положено в легких мелодрамах, сюжет картины неторопливо катится к неизбежному хэппи-энду. По пути авторы фильма развлекают нас юмористическими сценками. Их качество не всегда дотягивает до планки, заданной лирической составляющей экранного повествования. Зрителям иногда предлагают шуточки не самого лучшего качества. Как вам такой прикол: героиня блюет на новенькие штиблеты кавалера и смущенно сообщает ему о том, что обувь себе он подбирает с большим вкусом. Вообще фокус с несвоевременным извержением в ненадлежащих местах содержимого встревоженного панической атакой пищевода главной героини почему-то не дает покоя сценаристам. Они пытаются рассмешить таким способом публику еще разок. Видимо, чтобы сгладить не самые аппетитные впечатления от подобных сцен, авторы проекта периодически норовят сдобрить незамысловатый сюжет интеллигентными реминисценциями: надо же как-то оправдать вынесенное в заголовок имя мировой знаменитости. И вот нас уже пичкают с экрана глубокомысленными размышлениями о вкладе создательницы «Гордости и предубеждения» в сокровищницу изящной словесности, подбирают литературные аналоги киногероям из произведений великой англичанки. А чего стоят внутренние монологи обитателей писательского заповедника, воспроизводящих заумные отрывки из своих напичканных квазиинтеллектуальной белибердой сочинений! В итоге получилось гламурненько, как раз история для дамочек. Очевидно, пытаясь хоть как-то обозначить принадлежность картины к жанру комедии, приколоться норовят и авторы русского текста. Они, например, выдают изумительно корявую фразу, которую произносит французская дама: «Женские персонажи Джейн Остин совсем как живые. Они даже способны на юмор». Способные на юмор толмачи начинают шутить всерьез, когда сопровождают русскими субтитрами все подряд. Звучит песня на французском – нам вываливают подстрочник. На английском – еще раз спасибо. Но самая удачная их находка выглядит вот как: в кадре появляется вывеска BOUTIQUE. Нас тут же просвещают надписью: магазин. Знай наших, темнота необразованная! Причем к сюжету этот магазинчик никакого отношения не имеет, просто герои картины мимо проходят. Там вообще могла размещаться психиатрическая лечебница или прокуратура. Что же касается посыла, заложенного в названии картины, то жалобы главной героини, Агаты Робинсон, на антикварную авторку имеют под собой некоторые основания. Ее сочинения внушают читательницам ложные надежды на счастливый исход их матримониальных мечтаний. С этой точки зрения чтение романов вообще занятие чрезвычайно вредное. Особенно дамских романов. Тем более тех, что насочиняла Жорж Санд… Или – свят, свят, свят – Маргарет Митчелл… А Джейн Остин еще ничего, она даже на юмор способна.