Фильмы Паоло Соррентино, такие как «Великая красота» и «Рука Бога», всегда полны красок, наполнены движением и эмоциональной энергией, наполнены романтической и семейной страстью. Смотрятся они с некой барочной пышностью, способной стать как захватывающей, так и сумбурной или даже чрезмерной. Предыдущая работа режиссёра, «Партенопа», обернулась катастрофой из помпезных незавершённых сюжетных линий, которые так и не сложились воедино. Однако в «Грации», следующей ленте Соррентино, открывшей Венецианский кинофестиваль, этот автор, давно заслуживший сравнение с Федерико Феллини образца 70-х годов, неожиданно и иронично постарался собраться с силами.
Главный герой фильма – президент Италии Мариано Де Сантис, вымышленный персонаж, которого с тщательной и странно властной пассивностью играет Тони Сервилло, великий актёр из фильмов «Великая красота», «Гоморра» и «Диво». Фильм начинается с длинного титра, цитирующего описание полномочий президента в итальянской конституции, а они весьма и весьма значительны. И учитывая дух современной эпохи, когда мировые лидеры получают всё больше власти, а также помня историю самой Италии с отдельными её правителями от Муссолини до Берлускони (Сильвио был премьер-министром, но имел ещё более серьёзные полномочия), невольно возникает вопрос: не становится ли кино притчей об авторитарном перегибе?
Однако президент в исполнении Сервилло – полная противоположность этому. Он вдовец и католик, который считает себя церемониальным лидером, держащим свою власть в секрете и всё остальное тоже. Сказать, что Тони играет с невозмутимым лицом, значит сильно преуменьшить потрясающий минимализм его игры. Актёру на момент съёмок исполнилось 66 лет, но в «Грации» он выглядит на все 75, с короткой седой чёлкой, обрамляющей лицо – симпатичное, приятное, но с суровым оттенком, сдержанное и мрачно-патрицианское, почти застывшее в праведности. Это лицо стареющего банкира или, может быть, священника, пережившего кризис веры. В этой роли Сервилло похож на Бенджамина Нетаньяху, хотя и без одушевляющего гнева. Это внушительное лицо, и режиссёр предоставляет достаточно времени, чтобы его изучить, поскольку кино, которое Соррентино построил вокруг него, отличается стоичностью и точностью до крайности, как и его скрупулезно формальный герой. Это исследование настоящего перфекциониста, находящегося в процессе трансформации.
Жена президента, Аврора, умерла восемь лет назад, и Де Сантис так и не смог смириться с этим. Мариано до сих пор скучает по ней каждый день. Это признак того, насколько он преданный и романтичный человек в глубине души, но это также признак того, что он застрял в прошлом. Де Сантис заканчивает последние полгода своего срока и, похоже, управляет страной на автопилоте. Мариано большую часть своей карьеры провел в качестве судьи (как замечает один из персонажей: однажды судья – всегда судья), а теперь он проводит свои дни в президентском дворце со своей дочерью Доротеей, бойкой, но такой же сухой, как и её отец, которая составляет для него расписание. Она пытается поддерживать его здоровье, предлагая ему блюда из киноа и строгих блюд из рыбы, и заставляет отказаться от любимых сигарет, хотя он тайком выкуривает одну при любой возможности, примерно как репортёр Джедедайя Лиланд из легендарного «Гражданина Кейна» с его сигарами.
В начале фильма Де Сантис узнает от подчиненного, что его прозвище – «Железобетон». Это поднимает вопрос: как снять драму про железобетон? Соррентино удается это сделать несколькими хитрыми способами. Тони Сервилло – настолько хитрый актер, и режиссёр демонстрирует его невозмутимую игру с таким медленным нарастанием любопытства, что фильм постоянно намекает нам на то, чтобы мы читали его мысли, видели проблески мысли и души за фасадом. Соррентино также преподносит пару неожиданных поворотов, например, делает его поклонником итальянского гангста-рэпа, который любит подпевать ему. Президент также одержим мыслью о том, что у его жены был роман, и он постоянно пристает к их старой подруге Коко, одной из сварливых див режиссера, чтобы узнать, кто это.
«La Grazia», что означает «благодать», оказывается, в конце концов, притчей о нашей эпохе автократии. Мариано Де Сантис – полная противоположность автократа, это лидер, чья проблема лишь в том, что он правит слишком мягко и ненавязчиво. Его приходится принуждать к тому, чтобы он занял твердую позицию. И всё же, фильм демонстрирует глубокое уважение к внутренней замкнутости персонажа. Он ностальгирует по эпохе, когда лидеры не использовали «популизм» для поддержания своей мании величия, когда они действительно видели себя частью большего целого. Вот что означает «благодать» в названии: Де Сантис в исполнении Сервилло – человек, который больше предан своей стране, и даже своей покойной жене, чем самому себе. Фильм не заставит зрительское сердце биться быстрее. Но в его размышлениях чувствуется вдохновение.
Фильмы Паоло Соррентино, такие как «Великая красота» и «Рука Бога», всегда полны красок, наполнены движением и эмоциональной энергией, наполнены романтической и семейной страстью. Смотрятся они с некой барочной пышностью, способной стать как захватывающей, так и сумбурной или даже чрезмерной. Предыдущая работа режиссёра, «Партенопа», обернулась катастрофой из помпезных незавершённых сюжетных линий, которые так и не сложились воедино. Однако в «Грации», следующей ленте Соррентино, открывшей Венецианский кинофестиваль, этот автор, давно заслуживший сравнение с Федерико Феллини образца 70-х годов, неожиданно и иронично постарался собраться с силами. Главный герой фильма – президент Италии Мариано Де Сантис, вымышленный персонаж, которого с тщательной и странно властной пассивностью играет Тони Сервилло, великий актёр из фильмов «Великая красота», «Гоморра» и «Диво». Фильм начинается с длинного титра, цитирующего описание полномочий президента в итальянской конституции, а они весьма и весьма значительны. И учитывая дух современной эпохи, когда мировые лидеры получают всё больше власти, а также помня историю самой Италии с отдельными её правителями от Муссолини до Берлускони (Сильвио был премьер-министром, но имел ещё более серьёзные полномочия), невольно возникает вопрос: не становится ли кино притчей об авторитарном перегибе? Однако президент в исполнении Сервилло – полная противоположность этому. Он вдовец и католик, который считает себя церемониальным лидером, держащим свою власть в секрете и всё остальное тоже. Сказать, что Тони играет с невозмутимым лицом, значит сильно преуменьшить потрясающий минимализм его игры. Актёру на момент съёмок исполнилось 66 лет, но в «Грации» он выглядит на все 75, с короткой седой чёлкой, обрамляющей лицо – симпатичное, приятное, но с суровым оттенком, сдержанное и мрачно-патрицианское, почти застывшее в праведности. Это лицо стареющего банкира или, может быть, священника, пережившего кризис веры. В этой роли Сервилло похож на Бенджамина Нетаньяху, хотя и без одушевляющего гнева. Это внушительное лицо, и режиссёр предоставляет достаточно времени, чтобы его изучить, поскольку кино, которое Соррентино построил вокруг него, отличается стоичностью и точностью до крайности, как и его скрупулезно формальный герой. Это исследование настоящего перфекциониста, находящегося в процессе трансформации. Жена президента, Аврора, умерла восемь лет назад, и Де Сантис так и не смог смириться с этим. Мариано до сих пор скучает по ней каждый день. Это признак того, насколько он преданный и романтичный человек в глубине души, но это также признак того, что он застрял в прошлом. Де Сантис заканчивает последние полгода своего срока и, похоже, управляет страной на автопилоте. Мариано большую часть своей карьеры провел в качестве судьи (как замечает один из персонажей: однажды судья – всегда судья), а теперь он проводит свои дни в президентском дворце со своей дочерью Доротеей, бойкой, но такой же сухой, как и её отец, которая составляет для него расписание. Она пытается поддерживать его здоровье, предлагая ему блюда из киноа и строгих блюд из рыбы, и заставляет отказаться от любимых сигарет, хотя он тайком выкуривает одну при любой возможности, примерно как репортёр Джедедайя Лиланд из легендарного «Гражданина Кейна» с его сигарами. В начале фильма Де Сантис узнает от подчиненного, что его прозвище – «Железобетон». Это поднимает вопрос: как снять драму про железобетон? Соррентино удается это сделать несколькими хитрыми способами. Тони Сервилло – настолько хитрый актер, и режиссёр демонстрирует его невозмутимую игру с таким медленным нарастанием любопытства, что фильм постоянно намекает нам на то, чтобы мы читали его мысли, видели проблески мысли и души за фасадом. Соррентино также преподносит пару неожиданных поворотов, например, делает его поклонником итальянского гангста-рэпа, который любит подпевать ему. Президент также одержим мыслью о том, что у его жены был роман, и он постоянно пристает к их старой подруге Коко, одной из сварливых див режиссера, чтобы узнать, кто это. «La Grazia», что означает «благодать», оказывается, в конце концов, притчей о нашей эпохе автократии. Мариано Де Сантис – полная противоположность автократа, это лидер, чья проблема лишь в том, что он правит слишком мягко и ненавязчиво. Его приходится принуждать к тому, чтобы он занял твердую позицию. И всё же, фильм демонстрирует глубокое уважение к внутренней замкнутости персонажа. Он ностальгирует по эпохе, когда лидеры не использовали «популизм» для поддержания своей мании величия, когда они действительно видели себя частью большего целого. Вот что означает «благодать» в названии: Де Сантис в исполнении Сервилло – человек, который больше предан своей стране, и даже своей покойной жене, чем самому себе. Фильм не заставит зрительское сердце биться быстрее. Но в его размышлениях чувствуется вдохновение.