Да что такого удивительного в смене времён? Почему в одной секунде зимней ночи сходятся, как лучи на счастливой звезде неба, все человеческие желания и устремления? Вот она, жизнь обычного советского человека, в которой нет места Рождеству, для которой нет Бога. Мама всегда рядом, тридцать первого с друзьями обязательно в баню, крыша над головой есть, благо в своё время в срок и под копирку застроили спальные кварталы обеих столиц: недаром фильм предваряет страшноватый юмор мультика о кошмаре однотипных домов, завоёвывающих Землю пядь за пядью. Есть где жить, походя жениться и выходить замуж… Откуда такая тоска, почему чудится, что где-то уже назначено иное, и почему снится в пьяном бреду, что от такой привычной и понятной жизни тебя уносит самолёт?..
С первой песни входит в фильм горечь разобщённости, но уже со второй незаметно, капельно втекая, с тревожно-замирающими пастернаковскими строчками, вступает тема Чуда. Мягкий юмор, грустно-любовное внимание к героям, таким обычным, не знающим, что им предстоит вскоре разыграть свои роли в комедии заблуждений, потерь и обретений. Путаница, ряд недоразумений, суета, обиды, попытки что-то наладить, – нет, людям это не под силу. Им останется только под гитару горько выпевать своё одиночество. И звучат строки поэтов – мудро-иронизирующие, а потом вдруг пронзительные. Как Судьба. Судьба, что в эту новогоднюю ночь разорвёт складывающиеся союзы, одним принеся разочарование и боль; но двоим – ту любовь, ту одну на миллион, которой, кажется, не бывает. И обстоятельства далеко не романтичны – в стандартной ленинградской квартире, за столом с испорченной лимоном заливной рыбой, с банным веником, с некстати врывающимися нежданными гостями. Может, потому не хочется верить, что ожидание закончилось, что до счастья – одно, но решительное движение. Хочется убежать. Обернуться у порога. Выдумать ещё один повод, два, десять. И всё же убежать. Уйти. Оторвать себя с мясом. Нечаянно поднять глаза вверх – и вдруг, неожиданно, сквозь строчки о невозвратимом, – увидеть купол и золотой крест над ним. И просто – уверовать.
И не хочется продолжений. Не хочется падать с Небес на грешную землю. Каждый Новый год мы будем смотреть только этот фильм: Эльдар Рязанов, по сценарию Рязанова и Брагинского, с нездешней красавицей Брыльской, с любимыми советскими актёрами. И будем с замиранием ждать чуда человеческой отваги: отваги быть счастливыми. И верить: уже ничто, никто этого счастья не отберёт. Что Бог соединил, человек не разлучит.
Да что такого удивительного в смене времён? Почему в одной секунде зимней ночи сходятся, как лучи на счастливой звезде неба, все человеческие желания и устремления? Вот она, жизнь обычного советского человека, в которой нет места Рождеству, для которой нет Бога. Мама всегда рядом, тридцать первого с друзьями обязательно в баню, крыша над головой есть, благо в своё время в срок и под копирку застроили спальные кварталы обеих столиц: недаром фильм предваряет страшноватый юмор мультика о кошмаре однотипных домов, завоёвывающих Землю пядь за пядью. Есть где жить, походя жениться и выходить замуж… Откуда такая тоска, почему чудится, что где-то уже назначено иное, и почему снится в пьяном бреду, что от такой привычной и понятной жизни тебя уносит самолёт?.. С первой песни входит в фильм горечь разобщённости, но уже со второй незаметно, капельно втекая, с тревожно-замирающими пастернаковскими строчками, вступает тема Чуда. Мягкий юмор, грустно-любовное внимание к героям, таким обычным, не знающим, что им предстоит вскоре разыграть свои роли в комедии заблуждений, потерь и обретений. Путаница, ряд недоразумений, суета, обиды, попытки что-то наладить, – нет, людям это не под силу. Им останется только под гитару горько выпевать своё одиночество. И звучат строки поэтов – мудро-иронизирующие, а потом вдруг пронзительные. Как Судьба. Судьба, что в эту новогоднюю ночь разорвёт складывающиеся союзы, одним принеся разочарование и боль; но двоим – ту любовь, ту одну на миллион, которой, кажется, не бывает. И обстоятельства далеко не романтичны – в стандартной ленинградской квартире, за столом с испорченной лимоном заливной рыбой, с банным веником, с некстати врывающимися нежданными гостями. Может, потому не хочется верить, что ожидание закончилось, что до счастья – одно, но решительное движение. Хочется убежать. Обернуться у порога. Выдумать ещё один повод, два, десять. И всё же убежать. Уйти. Оторвать себя с мясом. Нечаянно поднять глаза вверх – и вдруг, неожиданно, сквозь строчки о невозвратимом, – увидеть купол и золотой крест над ним. И просто – уверовать. И не хочется продолжений. Не хочется падать с Небес на грешную землю. Каждый Новый год мы будем смотреть только этот фильм: Эльдар Рязанов, по сценарию Рязанова и Брагинского, с нездешней красавицей Брыльской, с любимыми советскими актёрами. И будем с замиранием ждать чуда человеческой отваги: отваги быть счастливыми. И верить: уже ничто, никто этого счастья не отберёт. Что Бог соединил, человек не разлучит.