«Красная пустыня» – первый цветной фильм режиссера Микеланджело Антониони, и он не сдерживает себя. Подобно фильму Бергмана «Шепоты и крики», эта картина доказывает, что мастер черно-белого кино может быть столь же впечатляющим и новаторским, работая со всеми оттенками между черным и белым. Но я забегаю вперед – сначала давайте кратко изложим сюжет:
Женщина, страдающая от неспецифического психического расстройства (или, как легкомысленно описывает ее муж, «у нее шестеренки не совсем сцепляются»), пытается прожить свою жизнь, наполненную все большими противоречиями, на фоне города, который сам по себе переживает конфликт между природой и индустриализацией. Как и в трех предыдущих фильмах Антониони с Моникой Витти («Приключение», «Ночь», «Затмение»), здесь присутствуют ярко выраженные сексуальные мотивы, но «сексуальные» здесь не означает «эротические» или даже «романтические». Исследуемые темы в большей степени касаются дисфункциональных способов, которыми мужчины и женщины – в первую очередь мужские персонажи – используют сексуальное влечение в качестве неудачной замены настоящих человеческих связей.
Это довольно сложная мысль, которую трудно описать в полуабзаце. Вы увидите это почти сразу в одной из первых сцен, где персонаж Моники, «Джулиана», переживает ужасающий приступ тревоги посреди ночи, и ее муж сначала пытается утешить ее объятиями, но быстро перегибает палку и начинает делать сексуальные намеки бедной женщине. На это стоит обратить внимание позже в фильме, когда сцена повторяется в ином ключе. Реакция Джулианы вызывает мурашки, особенно если смотреть на ее руки, когда она молча корчится так, что это выражает не просто отвращение к поведению мужчины, но, возможно, скорее глубокий внутренний конфликт, борьбу с самой идеей близости.
И все это время мы видим тревожные – но великолепные – образы природы, борющейся и проигрывающей индустриализации. Мы видим, как природу заменяет новая «линия деревьев» из дымовых труб и промышленных силосов. Но вот что интересно: Антониони не просто забивает нам голову банальной фразой «фабрики – это плохо», но эти образы по-своему прекрасны, и нам также показывают величественные виды радиобашен, устремленных в небо. «Для чего они нужны?» – спрашивает Джулиана у рабочего, стоящего высоко на башне. «Чтобы мы могли слушать звезды», – радостно отвечает мужчина. «А я могу послушать?» – спрашивает Джулиана. «Конечно, но тебе придется залезть сюда». На что она смеется и качает головой, как будто этого никогда не случится.
И таким образом Антониони рисует для нас сложное пересечение старого и нового миров, или природы и науки, или традиций и прогресса. Простого ответа нет. Это клубок сложностей, который заставляет осознать, как наша главная героиня Джулиана – возможно, олицетворение самого человечества – может сойти с ума под давлением обстоятельств.
«Красная пустыня» – первый цветной фильм режиссера Микеланджело Антониони, и он не сдерживает себя. Подобно фильму Бергмана «Шепоты и крики», эта картина доказывает, что мастер черно-белого кино может быть столь же впечатляющим и новаторским, работая со всеми оттенками между черным и белым. Но я забегаю вперед – сначала давайте кратко изложим сюжет: Женщина, страдающая от неспецифического психического расстройства (или, как легкомысленно описывает ее муж, «у нее шестеренки не совсем сцепляются»), пытается прожить свою жизнь, наполненную все большими противоречиями, на фоне города, который сам по себе переживает конфликт между природой и индустриализацией. Как и в трех предыдущих фильмах Антониони с Моникой Витти («Приключение», «Ночь», «Затмение»), здесь присутствуют ярко выраженные сексуальные мотивы, но «сексуальные» здесь не означает «эротические» или даже «романтические». Исследуемые темы в большей степени касаются дисфункциональных способов, которыми мужчины и женщины – в первую очередь мужские персонажи – используют сексуальное влечение в качестве неудачной замены настоящих человеческих связей. Это довольно сложная мысль, которую трудно описать в полуабзаце. Вы увидите это почти сразу в одной из первых сцен, где персонаж Моники, «Джулиана», переживает ужасающий приступ тревоги посреди ночи, и ее муж сначала пытается утешить ее объятиями, но быстро перегибает палку и начинает делать сексуальные намеки бедной женщине. На это стоит обратить внимание позже в фильме, когда сцена повторяется в ином ключе. Реакция Джулианы вызывает мурашки, особенно если смотреть на ее руки, когда она молча корчится так, что это выражает не просто отвращение к поведению мужчины, но, возможно, скорее глубокий внутренний конфликт, борьбу с самой идеей близости. И все это время мы видим тревожные – но великолепные – образы природы, борющейся и проигрывающей индустриализации. Мы видим, как природу заменяет новая «линия деревьев» из дымовых труб и промышленных силосов. Но вот что интересно: Антониони не просто забивает нам голову банальной фразой «фабрики – это плохо», но эти образы по-своему прекрасны, и нам также показывают величественные виды радиобашен, устремленных в небо. «Для чего они нужны?» – спрашивает Джулиана у рабочего, стоящего высоко на башне. «Чтобы мы могли слушать звезды», – радостно отвечает мужчина. «А я могу послушать?» – спрашивает Джулиана. «Конечно, но тебе придется залезть сюда». На что она смеется и качает головой, как будто этого никогда не случится. И таким образом Антониони рисует для нас сложное пересечение старого и нового миров, или природы и науки, или традиций и прогресса. Простого ответа нет. Это клубок сложностей, который заставляет осознать, как наша главная героиня Джулиана – возможно, олицетворение самого человечества – может сойти с ума под давлением обстоятельств.