Фильм «Кутюр» в оригинале – на французском языке – называется «Coutures», и в этом сложно не усмотреть определённого символизма. Официально русским аналогом термина «haute couture» (от-кутюр) является устойчивое словосочетание «высокая мода», однако буквально выражение переводится, как ‘высокое шитьё’. Соответственно, во множественном числе речь идёт о ‘швах’ – и о швах не только на той одежде, какую топ-моделям предстоит демонстрировать на подиуме. Кадры изготовления платья, обещающего произвести фурор, по-особому завораживают: наблюдать за работой профессионала экстра-класса всегда интересно. Вот только проблемы и переживания представителей так называемой fashion-индустрии невольно меркнут по сравнению с тем, что приходится испытать Максин Уокер.
Алис Винокур уже завоевала определённый авторитет и участием в сочинении сценариев (1), и собственными постановками, причём как во Франции, так и за пределами родной страны. И всё-таки что-то подсказывает, что Анджелина Джоли ответила бы согласием далеко каждому режиссёру, обратившемуся с предложением исполнить подобную (глубоко личную, насыщенную, по сути, автобиографическими мотивами) роль. Будучи одной из немногих в XXI веке голливудских актрис, по праву носящих статус кинодивы, она тем не менее старается оставаться честной с фанатами. Это не может не вызывать уважения. Решение вынести на всеобщее обозрение свои проблемы со здоровьем, помнится, спровоцировало неоднозначную реакцию в прессе и в социальных сетях: доходило до обвинений в том, что «звезда» ставит под удар свою женственность, травмируя тем самым психику поклонниц. А каково было ей?!
По сюжету Уокер, специализирующаяся на создании недорогих хорроров (к слову, Анджелина тоже освоила режиссуру), прилетает в Париж, чтобы по заказу организаторов Недели моды снять небольшой фильм про вампиров. Короткометражку планируется показать на открытии мероприятия. Разумеется, не обходится без накладок и даже без творческих разногласий с членами команды, да и оставшаяся дома дочь не в восторге от отсутствия мамы. Но всё это кажется мелочью в свете данных о результатах анализов, сообщённых пациентке лечащим врачом, который советует срочно обратиться к своему европейскому коллеге. Доктор Хенсен настоятельно рекомендует женщине лечь на операцию, обещая сделать всё, чтобы спасти грудь… Джоли не так уж редко (особенно в блокбастерах типа «Вечных» /2021/) предстаёт на экране чуть ли не живой богиней, чуждой любым переживаниям и треволнениям, но не на этот раз. Героиня вызывает искреннее сочувствие. Трогателен эпизод, когда Максин, презрев условности, предлагает оператору Антону покинуть вечеринку и уединиться в гостиничном номере, однако запланированной интимной близости так и не случается. Происходит близость иная – эмоциональная…
Впрочем, Винокур всё же не сосредоточилась исключительно на чувствах американки, узнавшей на чужбине о страшном диагнозе и пытающейся осмыслить новость. Алис может записать себе в личные достижения договорённость с руководством компании Chanel, впервые (!) допустившим кинематографистов в святая святых, дав разрешение провести съёмки в своих шоуруме и ателье. Торжественное событие не служит лишь фоном, и авторам явно пригодились уроки независимого заокеанского мастера Роберта Олтмена. Он тоже проследил в картине «Прет-а-порте» /1994/, известной у нас под неточным заголовком «Высокая мода», за судьбами сразу нескольких знаковых личностей: суетливых, вечно нервозных модельеров, сексапильных манекенщиц, пронырливых журналистов и телерепортёров. Правда, работа классика отличалась неприкрыто скептическим настроем, фонтанировала сатирическими выпадами, которых в «Кутюр» нет и в помине.
Олтменовская картина нравов завершалась убийственно саркастичными кадрами – выходом полностью обнажённых моделей, что, по идее кутюрье-авангардиста, являлось актом отрицания моды самой себя. Но если Роберт едко высмеивал концепцию «прет-а-порте» (то есть ‘готового платья’ или, по-английски, ‘ready to wear’), то Алис знакомит зрителя с изнанкой процесса. С ситуацией, когда платье ещё не готово – в прямом и фигуральном смыслах. Она не акцентирует внимание на скандальных закулисных подробностях гламурного мира, будоражащих воображение обывателей. Грубо говоря, было бы слишком просто показать, как очередная невинная девушка, погрузившись с головой в новые для себя обстоятельства, перенимает худшие привычки богемы – и проходит все стадии разрушения личности. Аду, быть может, и не ждёт тот персональный ад, в каком очутилась подсевшая на запрещённые вещества Джиа Мари Каранджи, которую, кстати, завораживающе сыграла (на заре карьеры) именно Анджелина Джоли. Но первые признаки того, что, приехав из Южного Судана, она оторвётся от корней, от семьи, забросит выбранную профессию врача, уже, к сожалению, просматриваются… И это куда хуже, чем повреждённая лодыжка или стёртые в кровь пальцы ног.
Конечно, Алис Винокур пока не обладает таким же непререкаемым авторитетом, какой был у Роберта Олтмена, чтобы высказаться о феномене от-кутюр хлёстко, с иронией, без обиняков; наверняка накладывали ограничения и договорённости с Chanel. Из своих героинь она больше всего напоминает Анжель, которая зарабатывает на жизнь гримёром, однако лелеет мечту стать писательницей, следуя советам великой Маргерит Дюрас – стараясь фиксировать на бумаге впечатления от всего, чему оказалась очевидицей. Вот и драма «Кутюр» воспринимается попыткой запечатлеть текущее состояние общества Старого Света – в той степени, в какой Неделя моды в принципе позволяет судить о социуме даже такой сравнительно благополучной страны, как Франция. Как ни странно, соотечественники режиссёра-сценаристки не проявили энтузиазма (посещаемость составила 126,8 тысяч человек), хотя результаты в российском кинопрокате – кассовые сборы в размере RUB 46,1 млн. – можно считать приемлемыми.
_______
1 – Достаточно вспомнить, что драма «Мустанг» /2015/ (помимо выдвижения национальным комитетом на премию «Оскар») номинировалась в девяти категориях на «Сезар», победив в четырёх.
Фильм «Кутюр» в оригинале – на французском языке – называется «Coutures», и в этом сложно не усмотреть определённого символизма. Официально русским аналогом термина «haute couture» (от-кутюр) является устойчивое словосочетание «высокая мода», однако буквально выражение переводится, как ‘высокое шитьё’. Соответственно, во множественном числе речь идёт о ‘швах’ – и о швах не только на той одежде, какую топ-моделям предстоит демонстрировать на подиуме. Кадры изготовления платья, обещающего произвести фурор, по-особому завораживают: наблюдать за работой профессионала экстра-класса всегда интересно. Вот только проблемы и переживания представителей так называемой fashion-индустрии невольно меркнут по сравнению с тем, что приходится испытать Максин Уокер. Алис Винокур уже завоевала определённый авторитет и участием в сочинении сценариев (1), и собственными постановками, причём как во Франции, так и за пределами родной страны. И всё-таки что-то подсказывает, что Анджелина Джоли ответила бы согласием далеко каждому режиссёру, обратившемуся с предложением исполнить подобную (глубоко личную, насыщенную, по сути, автобиографическими мотивами) роль. Будучи одной из немногих в XXI веке голливудских актрис, по праву носящих статус кинодивы, она тем не менее старается оставаться честной с фанатами. Это не может не вызывать уважения. Решение вынести на всеобщее обозрение свои проблемы со здоровьем, помнится, спровоцировало неоднозначную реакцию в прессе и в социальных сетях: доходило до обвинений в том, что «звезда» ставит под удар свою женственность, травмируя тем самым психику поклонниц. А каково было ей?! По сюжету Уокер, специализирующаяся на создании недорогих хорроров (к слову, Анджелина тоже освоила режиссуру), прилетает в Париж, чтобы по заказу организаторов Недели моды снять небольшой фильм про вампиров. Короткометражку планируется показать на открытии мероприятия. Разумеется, не обходится без накладок и даже без творческих разногласий с членами команды, да и оставшаяся дома дочь не в восторге от отсутствия мамы. Но всё это кажется мелочью в свете данных о результатах анализов, сообщённых пациентке лечащим врачом, который советует срочно обратиться к своему европейскому коллеге. Доктор Хенсен настоятельно рекомендует женщине лечь на операцию, обещая сделать всё, чтобы спасти грудь… Джоли не так уж редко (особенно в блокбастерах типа «Вечных» /2021/) предстаёт на экране чуть ли не живой богиней, чуждой любым переживаниям и треволнениям, но не на этот раз. Героиня вызывает искреннее сочувствие. Трогателен эпизод, когда Максин, презрев условности, предлагает оператору Антону покинуть вечеринку и уединиться в гостиничном номере, однако запланированной интимной близости так и не случается. Происходит близость иная – эмоциональная… Впрочем, Винокур всё же не сосредоточилась исключительно на чувствах американки, узнавшей на чужбине о страшном диагнозе и пытающейся осмыслить новость. Алис может записать себе в личные достижения договорённость с руководством компании Chanel, впервые (!) допустившим кинематографистов в святая святых, дав разрешение провести съёмки в своих шоуруме и ателье. Торжественное событие не служит лишь фоном, и авторам явно пригодились уроки независимого заокеанского мастера Роберта Олтмена. Он тоже проследил в картине «Прет-а-порте» /1994/, известной у нас под неточным заголовком «Высокая мода», за судьбами сразу нескольких знаковых личностей: суетливых, вечно нервозных модельеров, сексапильных манекенщиц, пронырливых журналистов и телерепортёров. Правда, работа классика отличалась неприкрыто скептическим настроем, фонтанировала сатирическими выпадами, которых в «Кутюр» нет и в помине. Олтменовская картина нравов завершалась убийственно саркастичными кадрами – выходом полностью обнажённых моделей, что, по идее кутюрье-авангардиста, являлось актом отрицания моды самой себя. Но если Роберт едко высмеивал концепцию «прет-а-порте» (то есть ‘готового платья’ или, по-английски, ‘ready to wear’), то Алис знакомит зрителя с изнанкой процесса. С ситуацией, когда платье ещё не готово – в прямом и фигуральном смыслах. Она не акцентирует внимание на скандальных закулисных подробностях гламурного мира, будоражащих воображение обывателей. Грубо говоря, было бы слишком просто показать, как очередная невинная девушка, погрузившись с головой в новые для себя обстоятельства, перенимает худшие привычки богемы – и проходит все стадии разрушения личности. Аду, быть может, и не ждёт тот персональный ад, в каком очутилась подсевшая на запрещённые вещества Джиа Мари Каранджи, которую, кстати, завораживающе сыграла (на заре карьеры) именно Анджелина Джоли. Но первые признаки того, что, приехав из Южного Судана, она оторвётся от корней, от семьи, забросит выбранную профессию врача, уже, к сожалению, просматриваются… И это куда хуже, чем повреждённая лодыжка или стёртые в кровь пальцы ног. Конечно, Алис Винокур пока не обладает таким же непререкаемым авторитетом, какой был у Роберта Олтмена, чтобы высказаться о феномене от-кутюр хлёстко, с иронией, без обиняков; наверняка накладывали ограничения и договорённости с Chanel. Из своих героинь она больше всего напоминает Анжель, которая зарабатывает на жизнь гримёром, однако лелеет мечту стать писательницей, следуя советам великой Маргерит Дюрас – стараясь фиксировать на бумаге впечатления от всего, чему оказалась очевидицей. Вот и драма «Кутюр» воспринимается попыткой запечатлеть текущее состояние общества Старого Света – в той степени, в какой Неделя моды в принципе позволяет судить о социуме даже такой сравнительно благополучной страны, как Франция. Как ни странно, соотечественники режиссёра-сценаристки не проявили энтузиазма (посещаемость составила 126,8 тысяч человек), хотя результаты в российском кинопрокате – кассовые сборы в размере RUB 46,1 млн. – можно считать приемлемыми. _______ 1 – Достаточно вспомнить, что драма «Мустанг» /2015/ (помимо выдвижения национальным комитетом на премию «Оскар») номинировалась в девяти категориях на «Сезар», победив в четырёх.