Европа конца XV века. В битве при Нанси погибает герцог Бургундии Карл Смелый. Его дочь Мария наследует трон отца. Но герцогине угрожает враг – король Франции Людовик XI. И спасти ее может лишь замужество. Смотрите сериал «Максимилиан».
Если вы увлекаетесь историей, если хотите узнать, как жили обитатели Западной Европы в конце XV века, то удовлетворить подобное любопытство вам помогут роман Вальтера Скотта «Квентин Дорвард», мемуары историка и дипломата Филиппа де Коммина и монография нидерландского культуролога Йохана Хёйзинги «Осень Средневековья». А можно избрать способ полегче, просто посмотреть костюмно-исторический сериал «Максимилиан».
Западная Европа конца XV века, пресловутая осень Средневековья, на смену которому вот-вот наступит Ренессанс. Пышное цветение, которое отчетливо отдает гнильцой: турниры и турнюры, графы и бароны, пикинеры и аркебузиры… В общем, цивилизация без канализации, когда придворные в шелках вынуждены были месить модными туфлями с загнутыми носами уличную грязищу.
Слом эпох ознаменован гибелью последнего рыцаря Европы: в битве при Нанси находит свою смерть герцог Бургундии Карл Смелый. Его рыцарскую конницу сметает с поля боя хорошо организованное швейцарское мужичье. Трон воинственного папаши наследует Мария (роль исполнила актриса Криста Тере). Плохая ей досталась доля, папаша не вернулся с поля… И вот теперь родную Бургундию готовы на клочки разодрать хищные феодальные соседи, самый опасный из которых – безжалостный прагматик, король Франции Людовик XI.
Венценосной девице следует подумать уже не только о сохранности короны на своей голове, но и о спасении самой жизни. Выход только один: удачное замужество. Надо срочно породниться с представителем какой-нибудь серьезной династии. Например, с Габсбургами. У императора Священной Римской империи как раз наследник подходящий имеется, это принц Максимилиан (Яннис Нивённер). И что с того, что парню вскружила голову красотка-фрейлина, из постели которой темпераментного Максимилиана могут выманить только звуки охотничьего рога? Мы же знаем: короли могут практически все, но вот жениться по любви им никак невозможно: Noblesse oblige, сами понимаете. А там – стерпится-слюбится. История как раз об этом способе организации матримониальных отношений.
Очень качественный исторический сериал у авторов «Максимилиана» получился. Де Коммина и Хёйзингу он, конечно, не заменит, но вот роман Вальтера Скотта – вполне. Массовые сцены и локации впечатляют: великолепные замки, изумительные витражи, нарядные костюмы, сверкающие доспехи…
Но почему-то команда осветителей делает все, чтобы осложнить зрителю возможность в полной мере испытать визуальный оргазм. Гафер и его бригада заставляют публику наблюдать за поведением персонажей в кромешных потемках, действие большей части эпизодов сериала разворачивается в сплошных сумерках, освещаемых отблесками свечей, факелов и прочих примитивных осветительных приспособлений той эпохи.
Понятно, что до Эдисона с его лампочкой Ильича оставалось еще около 400 лет, но к чему нам весь этот натурализм? Ведь в кино давным-давно освоен соответствующий набор условностей, когда каждую ночь на экранном небе сияет полная Луна, а потемки изящно подсвечиваются так, что народ сможет разглядеть даже прыщик на теле у слона.
А вот герои «Максимилиана» выбираются на свет божий, на экране зачем-то начинается долгожданное утро. Но и тут светотехники не перестают издеваться над зрителями: они зачем-то подпускают такого тумана, что хоть глаз выколи. Этот чудовищный способ поизгаляться над людьми порождает неожиданно парадоксальный результат. Герой наощупь бредет по лесу, внезапно откуда-то вылетает стрела и попадает парню в плечо. То есть лампочку еще не придумали, а средневековое воинство уже оснастили тепловизорами?
Однако в целом наблюдать за персонажами картины достаточно интересно (главное, надо догадаться в потемках, кто есть кто). Это вполне возможно, благодаря тексту, вложенному сценаристами в уста своих героев. Они бодренько излагают не только характеристики своих собеседников (биография Филиппа де Коммина становится ясна даже невеждам, не знакомым с его знаменитыми мемуарами), но и озвучивают идеологические нарративы, которые, по мнению инициаторов проекта, разделяли осенне-средневековые люди. Делается это на приличном уровне. Сразу понимаешь, что создатели сценария неплохо знакомы с классической работой Чарльза Тилли «Принуждение, капитал и европейские государства» (1992).
Французский король, император из дома Габсбургов и банкир клана Фуггеров небрежно жонглируют концепциями корифея современной социологии и политологии, посвященными разработке оптимальной модели взаимоотношений государства и бизнеса, труда и капитала, армии и системы налогообложения. Причем делается это без избыточного занудства, в доступной и увлекательной форме. Для кого-то это не самый плохой способ пополнить интеллектуальный багаж.
Смешнее воспринимаются сценки, в которых дамские персонажи пропихивают феминистскую повестку (сегодня без этого никуда). Сравнение мужчин с собаками не так оскорбительно, как причисление сильного пола к рого-копытному виду животных, но все же звучит несколько грубовато. А эпизод, в котором конфидентка Марии допрашивает будущего мужа герцогини по поводу привычки мыться, пристрастию к поеданию сырого мяса и умению считать и писать, выглядит уже и вовсе пародией.
Свою лепту в создание комедийного флера в целом достаточно суровой истории (на экране частенько кому-то режут глотки и протыкают железяками животы) внесли авторы русского текста. Один из персонажей «Максимилиана» жалуется, что у него мама «умерла от горечи». Съела, наверное, что-то шибко невкусное? Надеюсь, никто из российских зрителей не позволит себе такого вот конца после просмотра этого кисло-сладкого сериала.
Европа конца XV века. В битве при Нанси погибает герцог Бургундии Карл Смелый. Его дочь Мария наследует трон отца. Но герцогине угрожает враг – король Франции Людовик XI. И спасти ее может лишь замужество. Смотрите сериал «Максимилиан». Если вы увлекаетесь историей, если хотите узнать, как жили обитатели Западной Европы в конце XV века, то удовлетворить подобное любопытство вам помогут роман Вальтера Скотта «Квентин Дорвард», мемуары историка и дипломата Филиппа де Коммина и монография нидерландского культуролога Йохана Хёйзинги «Осень Средневековья». А можно избрать способ полегче, просто посмотреть костюмно-исторический сериал «Максимилиан». Западная Европа конца XV века, пресловутая осень Средневековья, на смену которому вот-вот наступит Ренессанс. Пышное цветение, которое отчетливо отдает гнильцой: турниры и турнюры, графы и бароны, пикинеры и аркебузиры… В общем, цивилизация без канализации, когда придворные в шелках вынуждены были месить модными туфлями с загнутыми носами уличную грязищу. Слом эпох ознаменован гибелью последнего рыцаря Европы: в битве при Нанси находит свою смерть герцог Бургундии Карл Смелый. Его рыцарскую конницу сметает с поля боя хорошо организованное швейцарское мужичье. Трон воинственного папаши наследует Мария (роль исполнила актриса Криста Тере). Плохая ей досталась доля, папаша не вернулся с поля… И вот теперь родную Бургундию готовы на клочки разодрать хищные феодальные соседи, самый опасный из которых – безжалостный прагматик, король Франции Людовик XI. Венценосной девице следует подумать уже не только о сохранности короны на своей голове, но и о спасении самой жизни. Выход только один: удачное замужество. Надо срочно породниться с представителем какой-нибудь серьезной династии. Например, с Габсбургами. У императора Священной Римской империи как раз наследник подходящий имеется, это принц Максимилиан (Яннис Нивённер). И что с того, что парню вскружила голову красотка-фрейлина, из постели которой темпераментного Максимилиана могут выманить только звуки охотничьего рога? Мы же знаем: короли могут практически все, но вот жениться по любви им никак невозможно: Noblesse oblige, сами понимаете. А там – стерпится-слюбится. История как раз об этом способе организации матримониальных отношений. Очень качественный исторический сериал у авторов «Максимилиана» получился. Де Коммина и Хёйзингу он, конечно, не заменит, но вот роман Вальтера Скотта – вполне. Массовые сцены и локации впечатляют: великолепные замки, изумительные витражи, нарядные костюмы, сверкающие доспехи… Но почему-то команда осветителей делает все, чтобы осложнить зрителю возможность в полной мере испытать визуальный оргазм. Гафер и его бригада заставляют публику наблюдать за поведением персонажей в кромешных потемках, действие большей части эпизодов сериала разворачивается в сплошных сумерках, освещаемых отблесками свечей, факелов и прочих примитивных осветительных приспособлений той эпохи. Понятно, что до Эдисона с его лампочкой Ильича оставалось еще около 400 лет, но к чему нам весь этот натурализм? Ведь в кино давным-давно освоен соответствующий набор условностей, когда каждую ночь на экранном небе сияет полная Луна, а потемки изящно подсвечиваются так, что народ сможет разглядеть даже прыщик на теле у слона. А вот герои «Максимилиана» выбираются на свет божий, на экране зачем-то начинается долгожданное утро. Но и тут светотехники не перестают издеваться над зрителями: они зачем-то подпускают такого тумана, что хоть глаз выколи. Этот чудовищный способ поизгаляться над людьми порождает неожиданно парадоксальный результат. Герой наощупь бредет по лесу, внезапно откуда-то вылетает стрела и попадает парню в плечо. То есть лампочку еще не придумали, а средневековое воинство уже оснастили тепловизорами? Однако в целом наблюдать за персонажами картины достаточно интересно (главное, надо догадаться в потемках, кто есть кто). Это вполне возможно, благодаря тексту, вложенному сценаристами в уста своих героев. Они бодренько излагают не только характеристики своих собеседников (биография Филиппа де Коммина становится ясна даже невеждам, не знакомым с его знаменитыми мемуарами), но и озвучивают идеологические нарративы, которые, по мнению инициаторов проекта, разделяли осенне-средневековые люди. Делается это на приличном уровне. Сразу понимаешь, что создатели сценария неплохо знакомы с классической работой Чарльза Тилли «Принуждение, капитал и европейские государства» (1992). Французский король, император из дома Габсбургов и банкир клана Фуггеров небрежно жонглируют концепциями корифея современной социологии и политологии, посвященными разработке оптимальной модели взаимоотношений государства и бизнеса, труда и капитала, армии и системы налогообложения. Причем делается это без избыточного занудства, в доступной и увлекательной форме. Для кого-то это не самый плохой способ пополнить интеллектуальный багаж. Смешнее воспринимаются сценки, в которых дамские персонажи пропихивают феминистскую повестку (сегодня без этого никуда). Сравнение мужчин с собаками не так оскорбительно, как причисление сильного пола к рого-копытному виду животных, но все же звучит несколько грубовато. А эпизод, в котором конфидентка Марии допрашивает будущего мужа герцогини по поводу привычки мыться, пристрастию к поеданию сырого мяса и умению считать и писать, выглядит уже и вовсе пародией. Свою лепту в создание комедийного флера в целом достаточно суровой истории (на экране частенько кому-то режут глотки и протыкают железяками животы) внесли авторы русского текста. Один из персонажей «Максимилиана» жалуется, что у него мама «умерла от горечи». Съела, наверное, что-то шибко невкусное? Надеюсь, никто из российских зрителей не позволит себе такого вот конца после просмотра этого кисло-сладкого сериала.