Вера, бывшая эстрадная звезда, а ныне просто домохозяйка, на Новый год остается одна: муж хочет провести праздник с любовницей. Похожие проблемы возникают у журналистки Фани и библиотекарши Брони. Смотрите сериал «Новогодний рейс».
В России все прекрасно знают о том, что 31 декабря надо отмечать с друзьями в бане, а потом отправляться в аэропорт и брать билеты до любого места на карте мира. Но это место обязательно должно находиться либо в Москве, либо в Санкт-Петербурге. Совместите два этих принципа – и вы получите рецепт съемок мини-сериала «Новогодний рейс». Правда, его авторы почему-то забыли про баню. А в остальном все получилось практически так же, как у двуединого гения Рязанов-Брагинский.
Вера (роль исполнила актриса Оксана Фандера) живет в Москве, она долго и вроде бы счастливо замужем за режиссером Сергеем, который, пребывая в кризисе среднего возраста, неуклюже (не по-режиссерски) изменяет благоверной. В картине еще две главные героини: скромная библиотекарша Бронислава-Броня (Мария Антонова) и стервозно-гламурная журналистка Стефания-Фаня (Светлана Ходченкова). У них разные предметы для обожания, но они равно несчастливы, ибо мужики им попадаются сплошь не шибко сообразительные: судьба таких дамочек шикарных преподносит, а кавалеры носы свои (не самые породистые) от них воротят. Чтобы разрулить такие коллизии, авторы сериала, опираясь на поддержку литературного подстрочника (так называемый роман некоей Алисы Луниной), изображают для народа многочисленные путешествия по маршруту, который воспел еще Радищев, и обратно.
Подворовывать классические сюжеты и их отдельные детали авторам «Новогоднего рейса» и мадам Луниной удалось изящно и вполне легитимно. Подкопаться к их творению с точки зрения суровой Фемиды не просто. Но создатели сериала зачастую с легкостью необыкновенной относятся к тому, что суровые критики именую психологической достоверностью проработки характеров героев произведения.
Вот, например, коммуналка где-то на Васильевском острове. Живет там нищебродская интеллигентка Броня (ударение на «О»). Она трудится библиотекаршей, то есть ниже по шкале сериальной вселенной могут быть только дежурные у эскалаторов в метро, самые никчемные создания на свете. У нее в соседях тетя Таня плюс парень Никита, по совместительству брат Веры. Вы еще на запутались? Значит, турецкие сериалы не смотрели, там такие родственные связи обнаруживаются в порядке вещей, надо только дождаться решительной татуировки, которая применяется в старинных мелодраматических сагах вместо экспертизы ДНК. Как себя эта тетка Таня ведет? А здесь то ли авторша писаной эпопеи, то ли сценаристы впадают в грех копипаста запавшей в душу с детства классики. Помните героя Папанова из бессмертного шедевра «Берегись автомобиля»? Что делать? Сухари сушить. Твой дом «тюрма»! Куда же без Рязанова.
А «Ирония судьбы», это, конечно, наше все. Но ведь нельзя же так бесстыдно использовать культовый сюжет! Идея пьяно-бесконтрольного перемещения из первопрестольной в северную столицу настолько затаскана, что хочется использовать выражение, которое подцензурные каналы запикивают в клипе «Дорожная» группы «Ленинград». А чтобы публике мало не показалось, нам еще Броня с экрана стихи Цветаевой прочитает (любимый поэт Эльдара Александровича, мы же помним). Кстати, эта интеллигентка таскает с работы в свою коммуналку книги пачками, причем в одной связке может быть приличное издание Владимира Набокова и макулатурный Морис Леблан.
И вот начинают персонажи сериала метаться между Питером и Москвой, авторы сценария изощряются в уловках, оправдывая такие перемещения героев. Все вроде бы неплохо, и сюжетные загогулины, и открытия кастинга, но почему такое неприятное послевкусие остается? Как будто монолог Гамлета дают прочитать Остапу Бендеру. Или Санчо Панса вместо Дон Кихота к нам обращается. Есть такое слово, нелюбимое российскими редакторами: испанский стыд, кринж, иначе говоря.
Вера, бывшая эстрадная звезда, а ныне просто домохозяйка, на Новый год остается одна: муж хочет провести праздник с любовницей. Похожие проблемы возникают у журналистки Фани и библиотекарши Брони. Смотрите сериал «Новогодний рейс». В России все прекрасно знают о том, что 31 декабря надо отмечать с друзьями в бане, а потом отправляться в аэропорт и брать билеты до любого места на карте мира. Но это место обязательно должно находиться либо в Москве, либо в Санкт-Петербурге. Совместите два этих принципа – и вы получите рецепт съемок мини-сериала «Новогодний рейс». Правда, его авторы почему-то забыли про баню. А в остальном все получилось практически так же, как у двуединого гения Рязанов-Брагинский. Вера (роль исполнила актриса Оксана Фандера) живет в Москве, она долго и вроде бы счастливо замужем за режиссером Сергеем, который, пребывая в кризисе среднего возраста, неуклюже (не по-режиссерски) изменяет благоверной. В картине еще две главные героини: скромная библиотекарша Бронислава-Броня (Мария Антонова) и стервозно-гламурная журналистка Стефания-Фаня (Светлана Ходченкова). У них разные предметы для обожания, но они равно несчастливы, ибо мужики им попадаются сплошь не шибко сообразительные: судьба таких дамочек шикарных преподносит, а кавалеры носы свои (не самые породистые) от них воротят. Чтобы разрулить такие коллизии, авторы сериала, опираясь на поддержку литературного подстрочника (так называемый роман некоей Алисы Луниной), изображают для народа многочисленные путешествия по маршруту, который воспел еще Радищев, и обратно. Подворовывать классические сюжеты и их отдельные детали авторам «Новогоднего рейса» и мадам Луниной удалось изящно и вполне легитимно. Подкопаться к их творению с точки зрения суровой Фемиды не просто. Но создатели сериала зачастую с легкостью необыкновенной относятся к тому, что суровые критики именую психологической достоверностью проработки характеров героев произведения. Вот, например, коммуналка где-то на Васильевском острове. Живет там нищебродская интеллигентка Броня (ударение на «О»). Она трудится библиотекаршей, то есть ниже по шкале сериальной вселенной могут быть только дежурные у эскалаторов в метро, самые никчемные создания на свете. У нее в соседях тетя Таня плюс парень Никита, по совместительству брат Веры. Вы еще на запутались? Значит, турецкие сериалы не смотрели, там такие родственные связи обнаруживаются в порядке вещей, надо только дождаться решительной татуировки, которая применяется в старинных мелодраматических сагах вместо экспертизы ДНК. Как себя эта тетка Таня ведет? А здесь то ли авторша писаной эпопеи, то ли сценаристы впадают в грех копипаста запавшей в душу с детства классики. Помните героя Папанова из бессмертного шедевра «Берегись автомобиля»? Что делать? Сухари сушить. Твой дом «тюрма»! Куда же без Рязанова. А «Ирония судьбы», это, конечно, наше все. Но ведь нельзя же так бесстыдно использовать культовый сюжет! Идея пьяно-бесконтрольного перемещения из первопрестольной в северную столицу настолько затаскана, что хочется использовать выражение, которое подцензурные каналы запикивают в клипе «Дорожная» группы «Ленинград». А чтобы публике мало не показалось, нам еще Броня с экрана стихи Цветаевой прочитает (любимый поэт Эльдара Александровича, мы же помним). Кстати, эта интеллигентка таскает с работы в свою коммуналку книги пачками, причем в одной связке может быть приличное издание Владимира Набокова и макулатурный Морис Леблан. И вот начинают персонажи сериала метаться между Питером и Москвой, авторы сценария изощряются в уловках, оправдывая такие перемещения героев. Все вроде бы неплохо, и сюжетные загогулины, и открытия кастинга, но почему такое неприятное послевкусие остается? Как будто монолог Гамлета дают прочитать Остапу Бендеру. Или Санчо Панса вместо Дон Кихота к нам обращается. Есть такое слово, нелюбимое российскими редакторами: испанский стыд, кринж, иначе говоря.