Такие фильмы, как «Ужин» не рекомендуется смотреть на голодный желудок. Слишком уж аппетитно выглядят на экране блюда, которые готовят повара на кухне отеля «Палас». Да, испанский режиссёр ещё щадит нервы зрителя по сравнению с некоторыми коллегами (1), обращавшимися к гастрономической тематике, которые не отказывают себе в удовольствии посмаковать процесс создания кулинарных шедевров. Но и для Мануэля Гомеса Перейры было принципиально показать, какие замечательные яства будут поданы к столу Франсиско Франко и его приближённых генералов. В обстановке разорённой, опустошённой гражданской войной страны это воспринимается, мягко говоря, издевательством…
Мне, к сожалению, не удалось найти информацию о том, по каким причинам пьеса «Ужин для генералов», написанная в 1998-м году, оставалась необнародованной вплоть до 2008-го. То ли Хосе Луис Алонсо де Сантос не посчитал своё детище достаточно хорошим (или завершённым), то ли автора терзали сомнения относительно того, как соотечественники примут произведение, посвящённое судьбоносному для отчизны историческому событию. Здесь нелишне напомнить, что начало его профессиональной карьеры совпало с закатом правления печально известного каудильо, а широкое признание пришло уже после демонтажа франкистского режима. В любом случае видится символичным, что премьера совпала с началом другого исторического периода, ознаменовавшегося глобальным экономическим кризисом (так называемой Великой рецессией).
Казалось бы, о диктатуре Франко исчерпывающе высказались (пусть и Эзоповом языком) такие мэтры, как Карлос Саура и Луис Гарсия Берланга, лично наблюдавшие деградацию политической и общественной жизни государства. Но проклятое прошлое (советский идеологический штамп здесь более чем уместен!) не отпускает и тех, кто родился позже. Перейра, прославившийся знойными (пронизанными эротикой, иногда – не лишёнными эпатажа) драмами и мелодрамами, даже моложе Бигаса Луны и Педро Альмодовара, с которыми Мануэля Гомеса настойчиво сравнивали. Тем не менее его обращение к тому моменту, когда приверженцы правой идеологии праздновали победу над объединёнными левыми силами, не осталось незамеченным. «Ужин» отметился на ряде кинофестивалей, а особенно показательно выдвижение на национальную премию «Гойя» в нескольких номинациях, из которых две (лучший сценарий-адаптация и работа художника по костюмам Хелены Санчис) – реализовались.
С высоты минувших лет прекраснодушные надежды на то, что Испания наконец-то воспрянет, избавится от подрывных революционных идей, заживёт счастливо и богато, выглядят до смешного наивно. Но… не наивнее веры граждан многих других стран в то, что новый лидер (избранный на голосовании или пришедший к власти вооружённым путём) в одночасье решит застарелые проблемы. Метрдотель Дженаро Паласон декларирует себя приверженцем консервативных воззрений и с готовностью вскидывает правую руку в принятом у фалангистов приветствии. Другое дело, что он в силу занимаемого положения всегда пребывал над схваткой и старался урегулировать конфликты представителей враждующих лагерей, находившихся в штате «Паласа». Именно эта позиция, к слову сказать, помогла выбраться из почти безвыходной ситуации, когда лейтенант Сантьяго Медино «обрадовал» вестью о прибытии самого Франсиско Франко, желающего отметить роскошным ужином свой военный триумф. Обыватели искренне уверены, что такие люди не пропадут при любом строе, всегда отыщут себе тёпленькое местечко, уладят любые сложности.
В том-то и дело, что компромисс возможен далеко не всегда, хотя каплей, переполняющей чашу терпения, для разных людей становятся разные события. Что заставило метрдотеля передумать и присоединиться к кулинарам, которых-то неминуемо ждёт расстрел? Хладнокровное убийство шеф-повара Антона, посмевшего взбунтоваться? Пощёчина, полученная от лейтенанта?.. Актёр Альберто Сан Хуан очень тонко показывает преображение своего героя, приходящего к осознанию старой истины, что в огне брода нет – и что рано или поздно придётся сделать выбор, какую сторону баррикад занять. Паласон, конечно, не отважится на открытый мятеж (хотя бы в форме хулиганской выходки Эпифанио, справившего малую нужду в суп из морепродуктов, поданный Франко), но для него участие в побеге стало едва ли не самым мужественным поступком в жизни. Тем более подобные соображения справедливы в отношении Медины.
Парадокс характера Сантьяго заключается в том, что, будучи честным, патриотически настроенным офицером, он не в состоянии пересилить естественное для человека отвращение к убийству себе подобных. В этом смысле фалангист Алонсо – полная противоположность лейтенанту. Но тут речь не о трусости. Измена дражайшей половины Лучи помогает осознать лживость поднятых на щит идеалов, которым приходится служить и выразителем которых выступает такая жалкая, ничтожная личность, как низкорослый Франсиско. Метрдотель не «подкупил» Медину тем, что достал дефицитные продукты и угостил дорогущим вином из погреба, а, скорее, помог тому приблизиться к истине…
Впрочем, Мануэль Гомес Перейра не был бы самим собой, если б разговор о важных (исторически важных!) вещах не прерывался массой курьёзных подробностей. Особо выделяется сюжетная линия Анхеля, совершенно потерявшего на радостях голову, узнав, что скоро станет отцом. «Ужин» воспринимается очень испанской по духу трагикомедией, заставляющей зрителя смеяться над абсурдностью окружающей реальности, не замечаемой в повседневной суете. Сражает наповал финал, когда чудом спасшиеся (выбравшиеся через погреб и расположенную по соседству церковь) беглецы рассказывают, куда собрались податься. Так, один из них намеревается поехать к родственнику в Польшу, живущему в тихом, ничем не примечательном населённом пункте под названием Освенцим. Но и Паласона с Мединой судьба-индейка не оставит в покое в Андае, где неутомимый каудильо пожелает встретиться не с кем иным, как с Адольфом Гитлером.
_______
1 – Из относительно свежих примеров достаточно вспомнить «Рецепт любви» /2023/, снятый во Франции вьетнамцем по происхождению Чан Ань Хунгом.
Такие фильмы, как «Ужин» не рекомендуется смотреть на голодный желудок. Слишком уж аппетитно выглядят на экране блюда, которые готовят повара на кухне отеля «Палас». Да, испанский режиссёр ещё щадит нервы зрителя по сравнению с некоторыми коллегами (1), обращавшимися к гастрономической тематике, которые не отказывают себе в удовольствии посмаковать процесс создания кулинарных шедевров. Но и для Мануэля Гомеса Перейры было принципиально показать, какие замечательные яства будут поданы к столу Франсиско Франко и его приближённых генералов. В обстановке разорённой, опустошённой гражданской войной страны это воспринимается, мягко говоря, издевательством… Мне, к сожалению, не удалось найти информацию о том, по каким причинам пьеса «Ужин для генералов», написанная в 1998-м году, оставалась необнародованной вплоть до 2008-го. То ли Хосе Луис Алонсо де Сантос не посчитал своё детище достаточно хорошим (или завершённым), то ли автора терзали сомнения относительно того, как соотечественники примут произведение, посвящённое судьбоносному для отчизны историческому событию. Здесь нелишне напомнить, что начало его профессиональной карьеры совпало с закатом правления печально известного каудильо, а широкое признание пришло уже после демонтажа франкистского режима. В любом случае видится символичным, что премьера совпала с началом другого исторического периода, ознаменовавшегося глобальным экономическим кризисом (так называемой Великой рецессией). Казалось бы, о диктатуре Франко исчерпывающе высказались (пусть и Эзоповом языком) такие мэтры, как Карлос Саура и Луис Гарсия Берланга, лично наблюдавшие деградацию политической и общественной жизни государства. Но проклятое прошлое (советский идеологический штамп здесь более чем уместен!) не отпускает и тех, кто родился позже. Перейра, прославившийся знойными (пронизанными эротикой, иногда – не лишёнными эпатажа) драмами и мелодрамами, даже моложе Бигаса Луны и Педро Альмодовара, с которыми Мануэля Гомеса настойчиво сравнивали. Тем не менее его обращение к тому моменту, когда приверженцы правой идеологии праздновали победу над объединёнными левыми силами, не осталось незамеченным. «Ужин» отметился на ряде кинофестивалей, а особенно показательно выдвижение на национальную премию «Гойя» в нескольких номинациях, из которых две (лучший сценарий-адаптация и работа художника по костюмам Хелены Санчис) – реализовались. С высоты минувших лет прекраснодушные надежды на то, что Испания наконец-то воспрянет, избавится от подрывных революционных идей, заживёт счастливо и богато, выглядят до смешного наивно. Но… не наивнее веры граждан многих других стран в то, что новый лидер (избранный на голосовании или пришедший к власти вооружённым путём) в одночасье решит застарелые проблемы. Метрдотель Дженаро Паласон декларирует себя приверженцем консервативных воззрений и с готовностью вскидывает правую руку в принятом у фалангистов приветствии. Другое дело, что он в силу занимаемого положения всегда пребывал над схваткой и старался урегулировать конфликты представителей враждующих лагерей, находившихся в штате «Паласа». Именно эта позиция, к слову сказать, помогла выбраться из почти безвыходной ситуации, когда лейтенант Сантьяго Медино «обрадовал» вестью о прибытии самого Франсиско Франко, желающего отметить роскошным ужином свой военный триумф. Обыватели искренне уверены, что такие люди не пропадут при любом строе, всегда отыщут себе тёпленькое местечко, уладят любые сложности. В том-то и дело, что компромисс возможен далеко не всегда, хотя каплей, переполняющей чашу терпения, для разных людей становятся разные события. Что заставило метрдотеля передумать и присоединиться к кулинарам, которых-то неминуемо ждёт расстрел? Хладнокровное убийство шеф-повара Антона, посмевшего взбунтоваться? Пощёчина, полученная от лейтенанта?.. Актёр Альберто Сан Хуан очень тонко показывает преображение своего героя, приходящего к осознанию старой истины, что в огне брода нет – и что рано или поздно придётся сделать выбор, какую сторону баррикад занять. Паласон, конечно, не отважится на открытый мятеж (хотя бы в форме хулиганской выходки Эпифанио, справившего малую нужду в суп из морепродуктов, поданный Франко), но для него участие в побеге стало едва ли не самым мужественным поступком в жизни. Тем более подобные соображения справедливы в отношении Медины. Парадокс характера Сантьяго заключается в том, что, будучи честным, патриотически настроенным офицером, он не в состоянии пересилить естественное для человека отвращение к убийству себе подобных. В этом смысле фалангист Алонсо – полная противоположность лейтенанту. Но тут речь не о трусости. Измена дражайшей половины Лучи помогает осознать лживость поднятых на щит идеалов, которым приходится служить и выразителем которых выступает такая жалкая, ничтожная личность, как низкорослый Франсиско. Метрдотель не «подкупил» Медину тем, что достал дефицитные продукты и угостил дорогущим вином из погреба, а, скорее, помог тому приблизиться к истине… Впрочем, Мануэль Гомес Перейра не был бы самим собой, если б разговор о важных (исторически важных!) вещах не прерывался массой курьёзных подробностей. Особо выделяется сюжетная линия Анхеля, совершенно потерявшего на радостях голову, узнав, что скоро станет отцом. «Ужин» воспринимается очень испанской по духу трагикомедией, заставляющей зрителя смеяться над абсурдностью окружающей реальности, не замечаемой в повседневной суете. Сражает наповал финал, когда чудом спасшиеся (выбравшиеся через погреб и расположенную по соседству церковь) беглецы рассказывают, куда собрались податься. Так, один из них намеревается поехать к родственнику в Польшу, живущему в тихом, ничем не примечательном населённом пункте под названием Освенцим. Но и Паласона с Мединой судьба-индейка не оставит в покое в Андае, где неутомимый каудильо пожелает встретиться не с кем иным, как с Адольфом Гитлером. _______ 1 – Из относительно свежих примеров достаточно вспомнить «Рецепт любви» /2023/, снятый во Франции вьетнамцем по происхождению Чан Ань Хунгом.