«мама!» - не заурядная хоррор история, призванная пощекотать Вам нервишки на сон грядущий, а лавинный поток больного сумасшествия, призванного покачнуть ваше сознание и свести с ума. Гениальность мысли Даррена Аронофски, кажется, достигла той грани, когда порождения ее не вмещают в себя множественные аллегории, а сами являются аллегорическими прочтениями общедоступных понятий.
Тень таинственности над картиной не зря скрывала содержимое до непосредственного просмотра, поскольку за сброшенным покрывалом каждый увидит что-то свое, но при этом неизменно, рано или поздно придет к единому. История корректируется вносимым актуальный личным подтекстом смотрящего, ведя рассказ по сугубо индивидуальному предпочтению, но после ряда переосмыслений и перерыва на «подумать», сводится к самому значимому из повествований всех времен – принятие «матерью» человечества. Таким образом, психоделически поданный хаос, трактуемый, сперва, с точки зрения ли политических аспектов или же просто собственного, отчасти схожего, опыта (на очень приземленном уровне), по итогу предстает шальным прочтением Библии!
Есть Он и есть Она. Он - творец, Бог, в каком-то смысле, вечно ищущий вдохновения. Она же отдает все силы на то, чтобы по дощечке возродить его дом, райский сад, для их совместной жизни. Вместилище наполнено спокойствием и звуками ветра и повседневных забот, пока в обитель не приходит некий мужчина. Картина похожа на дорогу с двумя поворотами. Если сразу не уловил сюжетообразующую мысль, то два часа просмотра будут наполнены неожиданными твистами, бесконечным непониманием ежеминутного безумия третьего акта ленты и неотпускающим шоком. Но если Вы имеете мало-мальское представление о Ветхом Завете, то останется лишь только восхищаться преображением форм одной сути и немо сознавать, насколько жалок смертный человек, каков нынче умысел в убийстве Каином Авеля, как незакрепленная раковина связана с Всемирным потопом, как проступок гостей в кабинете хозяина приводит к изгнанию Адама и Евы из Эдема, а судьба Иисуса принимает облик неслыханной жестокости. Каждый момент предопределен, но суть постижения не в угадывании заявленных событий, а в принятии их безумной трактовки. Каждая мелочь имеет значение, будь то невообразимо солнечный кабинет творца в вершине дома и огонь в темном подвале, или вести о главном счастье жизни, которую не нужно выяснять, ее просто знают.
Аронофски сделал все, чтобы всколыхнуть мысли смотрящего, и если не вызвать конечную эмоцию по итогу, то, определённо, не оставить равнодушным. Игра актеров на уровне сверхнормы. Лоуренс завораживает глубиной души, Хавьер Бардем устрашает резкими сменами настроения, Эд Харрис и Мишель Пфайффер зададут жару, доказав всю серьезность умудренных опытом актеров. Психическое воздействие подобно тискам, сжимающим тебя, пока ты не взорвешься эмоциями или не выскочишь, подобно мячу, покинув кресло в зале, прервав просмотр. Режим съемки, сфокусированный на лице героини, вынуждает отождествлять себя с ней, заведомо принимая ее эмоции как свои собственные, отчего выливаемый поток негатива неимоверно сложно обуздать и контролировать. Тебе нарочно делают больно, и нет ни одной зацепки, способной увести твое внимание от всепроникающей режущей мысли о происходящем, потому что все вокруг тебя наполнено звуками содеянного, служащими саундтреком ленте. Жестокое двухчасовое путешествие по натянутым нервам без разменивания на отвлекающую трель мелодий и отводов камер. Прямо. Честно. Сильно. Браво, Даррен.
«мама!» - не заурядная хоррор история, призванная пощекотать Вам нервишки на сон грядущий, а лавинный поток больного сумасшествия, призванного покачнуть ваше сознание и свести с ума. Гениальность мысли Даррена Аронофски, кажется, достигла той грани, когда порождения ее не вмещают в себя множественные аллегории, а сами являются аллегорическими прочтениями общедоступных понятий. Тень таинственности над картиной не зря скрывала содержимое до непосредственного просмотра, поскольку за сброшенным покрывалом каждый увидит что-то свое, но при этом неизменно, рано или поздно придет к единому. История корректируется вносимым актуальный личным подтекстом смотрящего, ведя рассказ по сугубо индивидуальному предпочтению, но после ряда переосмыслений и перерыва на «подумать», сводится к самому значимому из повествований всех времен – принятие «матерью» человечества. Таким образом, психоделически поданный хаос, трактуемый, сперва, с точки зрения ли политических аспектов или же просто собственного, отчасти схожего, опыта (на очень приземленном уровне), по итогу предстает шальным прочтением Библии! Есть Он и есть Она. Он - творец, Бог, в каком-то смысле, вечно ищущий вдохновения. Она же отдает все силы на то, чтобы по дощечке возродить его дом, райский сад, для их совместной жизни. Вместилище наполнено спокойствием и звуками ветра и повседневных забот, пока в обитель не приходит некий мужчина. Картина похожа на дорогу с двумя поворотами. Если сразу не уловил сюжетообразующую мысль, то два часа просмотра будут наполнены неожиданными твистами, бесконечным непониманием ежеминутного безумия третьего акта ленты и неотпускающим шоком. Но если Вы имеете мало-мальское представление о Ветхом Завете, то останется лишь только восхищаться преображением форм одной сути и немо сознавать, насколько жалок смертный человек, каков нынче умысел в убийстве Каином Авеля, как незакрепленная раковина связана с Всемирным потопом, как проступок гостей в кабинете хозяина приводит к изгнанию Адама и Евы из Эдема, а судьба Иисуса принимает облик неслыханной жестокости. Каждый момент предопределен, но суть постижения не в угадывании заявленных событий, а в принятии их безумной трактовки. Каждая мелочь имеет значение, будь то невообразимо солнечный кабинет творца в вершине дома и огонь в темном подвале, или вести о главном счастье жизни, которую не нужно выяснять, ее просто знают. Аронофски сделал все, чтобы всколыхнуть мысли смотрящего, и если не вызвать конечную эмоцию по итогу, то, определённо, не оставить равнодушным. Игра актеров на уровне сверхнормы. Лоуренс завораживает глубиной души, Хавьер Бардем устрашает резкими сменами настроения, Эд Харрис и Мишель Пфайффер зададут жару, доказав всю серьезность умудренных опытом актеров. Психическое воздействие подобно тискам, сжимающим тебя, пока ты не взорвешься эмоциями или не выскочишь, подобно мячу, покинув кресло в зале, прервав просмотр. Режим съемки, сфокусированный на лице героини, вынуждает отождествлять себя с ней, заведомо принимая ее эмоции как свои собственные, отчего выливаемый поток негатива неимоверно сложно обуздать и контролировать. Тебе нарочно делают больно, и нет ни одной зацепки, способной увести твое внимание от всепроникающей режущей мысли о происходящем, потому что все вокруг тебя наполнено звуками содеянного, служащими саундтреком ленте. Жестокое двухчасовое путешествие по натянутым нервам без разменивания на отвлекающую трель мелодий и отводов камер. Прямо. Честно. Сильно. Браво, Даррен.