Назад

Фильм Фестиваль Рифкина

Rifkin's Festival
Развернуть трейлер
Поделиться
6,6
рейтинг ivi
режиссура
сюжет
зрелищность
актёры

Нью-йоркский писатель Морт Рифкин вместе с женой приезжает на кинофестиваль в Сан-Себастьяне. Испанская романтика и магия кино захватывают стареющего Рифкина, пробуждая неожиданные чувства и фантазии. Лирический фильм Вуди Аллена с многочисленными отсылками к мировой киноклассике и манящими локациями Страны Басков.

Морт Рифкин – знаток классических фильмов и неудачливый писатель, давно вымучивающий роман-долгострой. Брак Морта тоже разваливается, что становится, похоже, необратимым во время поездки в Сан-Себастьян. Его жена, куда более темпераментная красавица Сью занимается пиаром амбициозного и привлекательного режиссера Филиппа. Морт догадывается, что их связывает не только работа. Основания для ревности крепчают, но сам заброшенный муж не знает, что с этим делать. Чем бороться с неизбежным, он предпочитает отправиться в причудливое кинопутешествие, где сцены из известных фильмов переплетаются с его фантазиями. Одновременно Морт переживает неожиданное романтическое приключение, берущее начало в медицинском кабинете красавицы-доктора Джо.

Настоящим киноманам и поклонникам творчества Вуди Аллена предлагаем посмотреть онлайн фильм «Фестиваль Рифкина».

Языки
Русский, Украинский
Доступные качества

Фактическое качество воспроизведения будет зависеть от возможностей устройства и ограничений правообладателя

FullHD, HD, 1080, 720

Сюжет

Осторожно, спойлеры

Морт Рифкин на приеме у психоаналитика, он рассказывает: внезапно я оставил роман, над которым работаю, чтобы сопровождать свою жену на кинофестиваль в Сан-Себастьяне. Для Сью – это просто работа, там было несколько ее клиентов, она организовывала для них прессу. Самое смешное, что сто лет назад я вел курсы по теории кино, и, если бы тогда у меня появился шанс поехать на фестиваль, я бы умер от счастья. Но кинофестивали сейчас уже не те, и к моим курсам это не имеет никакого отношения, ведь я рассказывал про кино как искусство великих европейских мастеров. А главным образом, я хотел проверить свою теории насчет интрижки Сью с одним поганым режиссером, которого она там пиарила…

По прибытии в Сан-Себастьян Морт и Сью видят, как в фойе отеля французский режиссер Филипп Жерме дает пресс-конференцию. Сью напоминает мужу, что тот встречался с Филиппом на одном из показов в Голливуде, они не сошлись во мнениях. Морт не любит американские картины, а Филипп их обожает. Филипп тогда в шутку назвал Морта Гринчем. Филипп отвечает на вопросы журналистов про свой фильм на антивоенную тематику, следующую свою картину он хочет снять про кризис на Ближнем Востоке. Он выражает надежду, что будущий его фильм сможет помирить израильтян и арабов. Когда речь заходит про слухи о том, что у Филиппа был роман с женой министра, Сью спасает своего клиента и прекращает пресс-конференцию. Филипп и Морт обмениваются парой ехидных фраз.

Сью и Морт заселяются в номер. Сью просит мужа быть немного сдержанней. Морт утверждает, что фильмы Филиппа довольно посредственны. Сью с этим не согласна, супруги спорят. Морт жалуется на боль в сердце. Сью уверена, что это не инфаркт: ты просто переел тако в самолете.

Ночью Морту снится очень странный сон. Воспроизводится сцена, похожая на эпизод из фильма Орсона Уэллса «Гражданин Кейн», когда заглавный герой умирает в своем роскошном особняке, произнеся перед смертью слова: Роуз Бадник. Затем действие переносится в его детство. Маленький Морт/Кейн катается во дворе на санках, на которых изображен розовый бутон. Дома на кухне беседуют его родители. Они говорят о самоубийстве их знакомой – Роуз Бадник. Эта блестящая интеллектуалка потеряла смысл жизни.

Утром Морт пытается рассказать жене про свой сон. Та говорит, что опаздывает. Сью будет целый день занята по работе: у Филиппа интервью с утра до ночи. Морт отправляется гулять один.

Закадровый голос Морта: Сью думает, что Филипп – гений. Всю жизнь ее влекло к блестящим мужчинам, она даже меня считала солидным интеллектуалом. При первой встрече она восхищалась моими журнальными статьями, публицистикой. Она верила, что во мне есть потенциал для большой книги. Когда я ей показал первые страницы, она сказала: сплошной пафос. Все стало ясно. Она поставила не на ту лошадь. Я не знал, куда податься. Я бродил все утро, думал о своей жизни, об отце. Он во мне разочаровался. Брат отлично зарабатывал, а я все думал о книге и о том, как же сложно написать настоящий великий роман. Шедевры создавали Шекспир, Микеланджело, Джойс, Чаплин, Феллини. Когда я преподавал Феллини на курсах, то чувствовал, что его фильмы про меня.

Морт переносится в своих грезах в фильм Федерико Феллини «Восемь с половиной». В парке, где Морт/Гвидо гуляет, все его спрашивают: когда ты наконец закончишь свою книгу? Учительница по английскому мисс Вайс говорит: я думала, ты станешь настоящим писателем. Главное – поменьше пафоса. Ребе Минц упрекает Морта: ты какой-то неправильный еврей. Шаббат не соблюдаешь, над религией издеваешься, ни разу не был в Израиле. Что тебе бог скажет при личной встрече? Морт: после всего, что он натворил, мне с ним разговаривать не о чем. Пусть обратится к моему адвокату. Сидящий за столиком католический священник качает головой: в суд на бога может подать только еврей. Морт: только у еврея стопроцентный шанс выиграть. К Морту обращается молодая девушка (Марси Коен, в юности он был в нее влюблен): другие мальчишки не читали русских романов и Пруста. А ты водил меня на Ионеско и Беккета. Мама с папой в тебя влюбились, а я – нет. Морт: они были бы разочарованы, я так и не нашел себя. Морт видит своих покойных родителей. Отец говорит: хочу дать тебе один совет. Я хотел его выбить на своем надгробии, но твоя мать сказала, что это вульгарно. Морт: а что за совет-то? Отец: все г**но кроме денег.

Морт возвращается в реальность. Он встречает своего знакомого – Томаса Лопеса, его фильм тоже участвует в конкурсной программе фестиваля. Томас говорит, что с утра встретил на пляже Сью в компании Филиппа, у них отменилась пара интервью. Морта это известие не радует, он жалуется Томасу на боль в груди. Томас говорит, что с сердцем шутки плохи. Он вручает Морту визитку отличного местного врача (доктор Джо Рохас): мне ее Гил Бреннер дал, а я ею так и не воспользовался, но сохранил на всякий случай.

Вечером в ресторане отеля выясняется, что Сью пригласила на ужин Филиппа. Сью и Филипп флиртуют прямо на глазах Морта. Тот пытается поучаствовать в беседе, упоминая Годара, Трюфо, Клода Лелуша, но Сью и Филипп его не слушают. Филипп говорит Сью, что влияние на его творчество оказали Джон Форд и Рон Ховард. Сью называет еще Фрэнка Капру. В американских мастерах Филипп больше всего ценит их чувство оптимизма. Морт утверждает, что американские режиссеры задурили головы целому поколению зрителей: они поверили, что хеппи-энд – не голливудская чушь, а норма жизни. Потом пришли европейцы, и кино повзрослело. Филипп разглагольствует на тему искусства, романтики, любви и страсти.

Закадровый голос Морта: мы слегка повздорили со Сью перед сном. Я сказал, что просто смешно сравнивать Филиппа с режиссерами Новой волны. Когда я, наконец, провалился в сон, мне снова приснилось что-то странное.

Сон Морта (аллюзия на фильм Франсуа Трюфо «Жюль и Джим»). Морт, Сью и Филипп совершают велосипедную прогулку, отдыхают на пляже. Морт рассказывает Филиппу про жену: когда мы познакомились, она была не просто красива, она будоражила воображение. Она училась на филфаке. Блестящая женщина, но дико нервная. Меня она считала не ограненным гением. У нас были потрясающие дискуссии: книги, театр, классическая музыка. Филипп: а теперь мы оба в нее влюблены. Сью: мой первый муж был страшный собственник, жутко душный. Он обвинял меня в собственных грехах. А потом я встретила Морта – милого, блестящего. Но я еще никогда не жила на полную, не влюблялась так, чтобы забыть обо всем. А шансов уже не так много. Филипп: тут-то мы и встретились. А любишь ты его. Сью: я к нему привыкла. Как здорово было бы нам съехаться всем вместе. Морт, как тебе menage a trois? Морт: как-то чересчур богемно. Я могу долго рассуждать об экзистенциальной свободе и Дионисе, но я, как-никак, еврей из Бронкса. Сью: но ты же без ума от Парижа, а это самый шик левого берега. Мы с Филиппом будем спать на кровати, а ты на раскладном диване.

Закадровый голос Морта: мощный сон. Главное – правдивый. Сью на все готова, она совершенно без тормозов, ей интересно все новое, она вообще ничего не боится. А я-то боюсь при этом всего, я никогда не забываю о хрупкости жизни.

Морт приходит на прием к врачу. Он с удивлением обнаруживает, что доктор Джо (Джоанна) Рохас – привлекательная женщина. У них с Мортом находятся общие темы для беседы: Нью-Йорк (она там училась), Париж, где оба недолго жили, классика европейского кинематографа. И Джо не понравился фильм Филиппа: слишком претенциозно, просто блокбастер, притворяющийся искусством. После осмотра пациента, доктор говорит, что с сердцем у Морта все в порядке, давление отличное. Результаты анализа крови придут из лаборатории через пару дней. Если я вам не перезвоню, то значит, вам не о чем беспокоиться.

Следующим утром Морт подсаживается за столик Томаса, тот знакомит его со своими друзьями – Рамоном Роблесом и Гилом Бреннером. Томас спрашивает Морта о визите к доктору. Морт говорит, что с его сердцем все в порядке. Он интересуется у Гила: а вы давно с ней знакомы? Тот говорит: тысячу лет, я знал ее еще студенткой. Она такая умница. Кстати, вышла замуж за своего профессора. Блестящий мужик, очень умный, но полный засранец. Он ее бросил ради другой студентки. Потом мы с ней столкнулись в Париже, она там приходила в себя после этого жуткого фиаско. А теперь – очередная попытка. Она снова вышла замуж за засранца. Пако художник, из Мадрида. Теперь они живут здесь. Пако талантливый, но Джо вряд ли счастлива с ним.

Мысли о Джо не дают Морту покоя.

Мечты Мортона (аллюзия на фильм Клода Лелуша «Мужчина и женщина»). Дождь, Морт и Джо едут в машине. Морт спрашивает: ты веришь в любовь с первого взгляда? Верю. Я понял, что влюблен в тебя, как только услышал, что с моим сердцем все в порядке, и это просто рефлюкс. Джо: рефлюкс – такое красивое слово, правда? Морт: в твоих устах – да. Скорей бы в Париж, мы сразу займемся понижением моего холестерина. Джо: будем гулять по улицам Парижа, заскакивать в кафе, а ты закончишь свой роман.

Морт записывается на повторный прием к доктору Рохас. Но Сью говорит, что в это время они должны быть на показе фильма «На последнем дыхании», Жан-Люку Годару вручают премию за пожизненный вклад.

Морт, Сью и Филипп присутствуют на показе. Сцена, когда главные герои разговаривают в постели, вызывает у Морта очередную фантазию. Сью курит травку, предлагает Морту присоединиться: это может растормошить твою прозу. Сью укладывается в постель. Морт выговаривает жене: зачем ты накуриваешься до одури? Ты еще долго собираешься курить? Сью: меня что-то долго не вставляет. Филипп, кстати, постоянно накуренный, когда пишет свои сценарии. Морт: судя по фильмам, ему давно пора сменить своего дилера. Сью: ты его презираешь, потому что он нашел себя в искусстве. Морт: недолго искал и успокоился. А вот Чехов, Стендаль, Стравинский искали постоянно. Сью: ты всерьез ставишь себя с ними через запятую? Мне тебя жаль. Ты интеллектуал, но не поэт. А если бы у тебя был секс втроем, то с кем? Морт: не знаю. Наверное, Дорис. Сью: жена твоего брата? Морт: я с ней первый познакомился. Сью: а почему же она его выбрала? Морт: не знаю. Я думал, она меня любит, но оказалась, что я в таких вещах совершенно не разбираюсь. Морт и Сью накрываются простыней. Морт: а зачем мы накрылись простынями? Я что-то задыхаюсь…

Филипп дает интервью. Он называет себя романтиком, восхищается женщинами, которые в отличие от мужчин не скрывают своих эмоций. Филипп говорит, что недавно приобрел яхту.

Сью и Филипп гуляют по пляжу. Сью говорит, что тоже умеет ходить под парусом. Филипп приглашает ее отправиться в романтическое путешествие на его новой яхте.

Морт снова записывается на прием к доктору Рохас. В ожидании назначенного времени он покупает путеводитель, посещает местную церковь.

На приеме Морт говорит Джо, что у него шумело в ушах, но теперь уже все прошло. Он заводит с ней беседу на личные темы. Джо говорит, что иногда скучает по Нью-Йорку. Потом она рассказывает, как познакомилась со своим теперешним мужем. Морт говорит Джо комплименты. Ассистентка сообщает, что ее рабочая смена закончена, а Джо звонит ее муж. Она берет трубку, разговаривает с Пако на повышенных тонах по-испански. Закончив ругаться с мужем, Джо сообщает Морту, что выписывать ему ушные капли нет необходимости, хочет попрощаться с пациентом. Ее душат слезы. Морт уговаривает Джо вместе выпить.

После бокала вина Джо признается, что муж ей постоянно изменяет. Но Пако – художник, его нельзя судить по буржуазным стандартам. Джо согласилась на так называемый открытый брак, хотя это и причиняет ей страдания. Но сама она сохраняет верность мужу. Морт говорит, что тоже никогда не изменял жене, и несмотря на это его брак разваливается. Джо: Пако заводится с полуоборота – вечная драма, бешеный темперамент. Если я говорю, что брошу его, он плачет и угрожает самоубийством. Морт: да блефует он. Никто не хочет умирать, даже из-за любви. Джо: на самом деле не все так плохо. Сан-Себастьян очаровательный город, здесь красиво. Вы все здесь осмотрели? Морт: моя жена неплохо здесь ориентируется, но она постоянно занята и ничего мне не показывает. Джо предлагает Морту показать окрестности: я заеду за вами завтра в отель.

Морт возвращается в отель. Они с женой отправляются на коктейльную вечеринку, устроенную в честь Филиппа. После нее они идут в клуб. Там Филипп играет на бонго. Сью в восторге.

Ночью Морту снится сон (аллюзия на фильм Ингмара Бермана «Персона»). В спальню к Сью и Мортону приходит Джо. Женщины обнимаются. Сью говорит: я никогда не изменяла Морту, но я была на грани. Однажды знаменитый архитектор влюбился в меня, он хотел увезти меня в Африку на сафари. Мне так хотелось уехать. В последнюю минуту я поняла, что не готова к интрижке. (Дальше диалог идет на шведском языке). Молчание Бога сводило меня с ума, пока однажды Он не заговорил со мной. Господь сказал: я видел Морта, и на твоем месте я бы ему обязательно изменил. Джо: я растеряна, я запуталась. Думаю, Господь наказывает нас за наши грехи. Но мы со Сью безгрешны. Единственный грех Морта – он любит фильмы с субтитрами.

За завтраком Морт говорит Сью: с самого приезда ужасно странные сны и мысли лезут мне в голову. Сью: говорят, что кино – это снятый на пленку сон. Потом Сью сообщает, что опять будет весь день занята. Идею Морта нанять машину с водителем, чтобы осмотреть окрестности, Сью одобряет. Сью уходит с Филиппом. За Мортом заезжает Джо.

Морт и Джо проводят день вместе. Они осматривают окрестности, совершают морскую прогулку на катере, устраивают небольшой пикник на природе. Морт спрашивает Джо, почему та не разведется с мужем. Джо: он любит меня, просто он такой человек. И я не готова ко всей этой возне со вторым разводом. Джо рассказывает о своем желании бросить врачебную практику, но эти мысли ее пугают. А чем бы ты тогда занялась? Да чем угодно! Писать, читать, пройти какие-нибудь курсы, открыть в себе новые желания, понять, кто я такая. Морт: удивительно, как редко люди решаются забыть о навязанных обществом ярлыках. Джо: а ты знаешь, какой ты? Морт: раньше, кажется, знал. Но стоило мне приехать сюда – в голову лезут какие-то странные идеи. Я начал сомневаться абсолютно во всем. Джо: тут есть одна проблемка. Всех ответов лучше иногда не знать. Джо укладывается вздремнуть. Морт опять погружается в свои грезы.

Аллюзия на фильм Ингмара Бергмана «Земляничная поляна». Морт сидит за столом в загородном особняке со своим братом Джейком, его женой Дорис и их знакомыми. Морт рассказывает о том, как вел курсы по теории кино. Дорис говорит, что, когда они познакомились с Мортом, он водил ее смотреть фильмы, которые ей казались смертной скукой. В результате она вышла замуж за его брата. Морта как ценителя кинематографа спрашивают, что он порекомендует посмотреть. От начинает сыпать японскими именами. Гости в недоумении. Позже в саду Морт подслушивает разговор между Джейком и Дорис. Дорис называет Морта ужасным занудой. Джейк иронизирует над писательскими потугами брата. Дорис утверждает, что Морт никогда не закончит свой роман. Джейк говорит, что Сью в свое время влюбилась в мозги Морта, а теперь ей с мужем стало неуютно. Сью сексуальная, амбициозная, она не может быть счастлива с капризным интровертом.

Джо и Морт посещают блошиный рынок, Джо выбирает там подарок ко дню рождения мужа. Во время обратного рейса на катере Морт выражает сожаление, что так мало путешествовал в своей жизни. По дороге в город у машины Джо оказывается пробито колесо, а запаски в багажнике нет. Джо говорит, что ремонтники сюда будут добираться слишком долго. Она предлагает доехать на попутке до ее дома, где у нее стоит в гараже еще один автомобиль.

Дома Джо застает Пако в постели с натурщицей. Супруги шумно выясняют отношения, ругаются по-испански. Морт опасается, что они друг друга поубивают. Пако спрашивает: а ты кто такой? Просто друг. Пако и Джо продолжают скандалить. Пако оправдывается перед Мортом: я ее рисовал и не смог удержаться. Что может быть прекраснее женщины, если она раздета? Смотри, какая у нее идеальная фигура. Джо просит не втягивать Морта в разборки.

Джо отвозит Морта и натурщицу в город. Прощаясь, она извиняется перед Мортом, уверяет, что с ней будет все в порядке.

В отеле Морт сталкивается с Гилом. Тот сообщает, что никакой пресс-конференции сегодня не было, на фестивале днем было полное затишье. Но вечером состоится вручение Филиппу почетной премии имени Луиса Бунюэля от муниципалитета.

Закадровый голос Морта: я пошел на вручение этой премии только из уважения к Бунюэлю, это мой любимый режиссер, но все мои мысли были только о Джоанне. Вот уж кому достался не тот мужик! Пока они там восхваляли Филиппа, я тихонько ушел. Свой сон я помню отлично.

Сон Морта (аллюзия на фильм Луиса Бунюэля «Ангел-истребитель»). Морт предлагает Джо уйти вместе со званого ужина, где все обсуждают «какую-то пошлятину», бросить Пако. Та соглашается: я всю жизнь ждала своего спасителя. Джо и Морт подходят к дверям, но не могут покинуть гостиную. Дорис и Джейк тоже не могут преодолеть какую-то невидимую преграду.

Под утро Морта будит Сью. Она пьяна. Сью заявляет: нам надо развестись. Мы будто цепляемся за края тонущего корабля, наш брак обречен. Сью признается, что изменяла Морту с Филиппом: но мысль о том, что я замужем, постоянно мешала мне во время секса с ним. Морт: ты права, это уже давно превратилось в фарс. Но я расстроен. Сью: мне тоже грустно, но мы уже давно не вместе, все наши отношения в прошлом. В последнее время мы постоянно бесим друг друга на ровном месте. А с Филиппом я снова почувствовала себя женщиной – страстной, желанной. Мне хочется пробовать что-то новое. Морт: значит, прощай, миссионерская позиция… Сью: когда мы вернемся в Нью-Йорк, я заберу свои вещи. Морт: квартира у нас большая, без тебя будет пусто. Сью: я же не собираюсь мебель вывозить. Возьму мои книги, одежду. У Филиппа своя квартира, я перееду к нему. Только я хочу шелкографию Энди Уорхола. А себе оставь карикатуру, когда нас рисовал тот мужик в Вашингтонском парке.

Утром Морт пытается позвонить на работу Джо, но там срабатывает автоответчик. В кафе за соседним столиком Морт видит Гила, просит у него номер сотового телефона доктора Рохас.

Морт звонит Джо: извини, что беспокою тебя дома, но я хотел убедиться, что с тобой все в порядке. А вчера было здорово. Джо: мне тоже понравилось. Жаль, что все так неловко кончилось. Морт предлагает Джо снова встретиться, но та говорит, что сегодня останется дома. Морт сообщает, что фестиваль почти закончился, он возвращается обратно в Нью-Йорк. Джо просит бросить за нее монетку в пруд в Центральном парке. Они еще обмениваются парой любезностей и прощаются.

Закадровый голос Морта: мне было грустно после разговора со Сью. Я чувствовал усталость, я так и не смог заснуть. В депрессии я всегда вспоминаю маму моей подруги – Роуз Бадник, она все-таки сдалась.

Морт гуляет по пляжу, перемещается в мир своих грез (аллюзия на фильм Ингмара Бергмана «Седьмая печать»). Морт встречает Смерть. Смерть предлагает ему сыграть партию в шахматы. Смерть говорит: я даю тебе шанс познакомиться, свыкнуться со мной. Иначе ты не сможешь расслабиться и наслаждаться жизнью. Морт: почему ты вдруг такой добрый? Обычно ты безжалостен. Смерть: я не безжалостен, а безразличен. Но мне противно, что неизбежность встречи со мной не дает тебе жить. Морт: если бы ты пришел за мной с утра, я бы с радостью пошел за тобой. У меня была возможность переоценить многие события своей жизни. Я понял, что наделал кучу ошибок. Может, я и правда какой-то сноб, глупый зануда, я отпугиваю людей своим интеллигентским вкусом. Жена меня бросила, и жизнь оказалась пустой. Смерть: твоя жизнь не пуста. Она бессмысленна. Это разные вещи. Любая жизнь бессмысленна, но ты живой человек, ты можешь ее заполнить: семья, работа, любовь – все та же фигня, но это более-менее работает. Даже если ты промахнешься, попытка будет засчитана. Та когда-нибудь читал работу Камю «Сизиф»? Морт: да, и у меня потом были кошмары. Вечно катить этот камень в гору, снова и снова, а он все время скатывается. В итоге я закатываю камень на вершину горы. И что мы получаем? Камень на горе! Смерть: так ты и меня вгонишь в депрессию. Морт: может, плюнуть на книгу и вернуться к кинокурсам? Смерть: почему бы и нет. Или пятьсот страниц пафосного нытья – предел твоих мечтаний? Морт: может, я просто не писатель, а читатель, думающий человек, учитель? Отличные же были кинокурсы. Хотя я был слишком суров со своими студентами. Смерть: мне уже пора. Нужно еще в миллион домов заскочить. Не волнуйся, я еще вернусь, и ты заноешь, почему так рано. Ты куришь? Нет. Тогда ешь побольше овощей и фруктов, поменьше насыщенных жиров, делай зарядку, можно без фанатизма, главное – каждый день. Не ешь полуфабрикаты и не забывай про колоноскопию. Смерть исчезает.

Закадровый голос Морта. Неплохой получился кинофестиваль. Я покончил со своим опостылевшим браком, и мне выдался шанс подумать о себе, взвесить всю свою жизнь. И к тому же Джоанна. Чудесная мечта, которой не суждено сбыться. Но на какое-то время я чувствовал себя живым. Так что, возможно, Сизиф был прав.

Морт летит в Нью-Йорк, вспоминая свои киногрезы.

Морт спрашивает психоаналитика: и что вы мне теперь скажете по поводу всего этого?

Знаете ли вы, что

  • Изначально Вуди Аллен видел Морта Рифкина, главного героя фильма, молодым мужчиной. «Первым образом было некое клише типичного главного героя», – утверждает режиссёр. Его мнение кардинально изменилось, когда его подруга и бывший директор по кастингу Джульет Тейлор предложила на эту роль кандидатуру Уоллеса Шоуна. «Я подумал: «Господи, это же идеально! У Уолли не только завидное чувство юмора, но и достаточно опыта для того, чтобы обыграть самые пикантные ситуации», – вспоминает Аллен. – Но главное, у него исключительные интеллектуальные способности. Некоторые из актёров, которых я рассматривал на роль интеллектуала, не справились бы с этой ролью. Тогда я решил: «А почему бы не предложить это амплуа человеку по-настоящему умному, который является интеллектуалом в реальной жизни?» Как только эта мысль оформилась у меня в голове, я чётко представил себе того, кто был рождён для этой роли».
  • Шоун сыграл множество запоминающихся ролей второго плана в таких фильмах Вуди Аллена, как "Эпоха радио", "Тени и туман", "Проклятие нфритового скорпиона" и "Мелинда и Мелинда", но лишь немногие знают, что именно Аллен открыл Шоуну дверь в большой кинематограф. Так случилось, что Джульет Тейлор оказалась в числе зрителей спектакля Вилфорда Лича «Мандрагора», в котором Шоун сыграл свою первую роль. Тейлор предложила актёру познакомить его с Вуди Алленом. «К тому времени я уже несколько лет писал пьесы и считал, что роль в «Мандрагоре» станет для меня разовой актерской авантюрой, – рассказывает Уоллес Шоун. – Тем не менее, я зашёл в офис Вуди. Помню, он стоял на стремянке перед книжными полками и искал какую-то книгу, практически не обращая на меня внимания. Он спросил, есть ли у меня планы на лето. Я ответил, что нет. Так прошло моё первое прослушивание».
  • В результате Шоун сыграл одну из самых запоминающихся эпизодических ролей из всех фильмов Аллена – Джереми, бывшего мужа героини Дайан Китон, в картине МАНХЭТТЕН. Шоун был в кадре весьма незначительное время. Однако об этом герое начинали говорить задолго до его появления, и персонаж производил на зрителя неизгладимое впечатление. «Спустя несколько лет я понял, что могу неплохо зарабатывать актёрской игрой, – вспоминает Шоун. – Появляясь в кадре, я мог спокойно заниматься драматургией и не волноваться об оплате счетов. Эту возможность мне предоставили именно Джульет и Вуди. Я бы нипочём не начал играть, если бы не они».
  • По словам Шоуна, роль Морта Рифкина стала величайшим свершением в его актёрской карьере. «Это был замечательный персонаж и весьма непростое испытание для меня, – говорит актёр. – Я до сих пор в шоке от того, что Вуди доверил мне это амплуа. Я вложил в этот фильм душу и сердце настолько, что сам удивился». Аллен, в свою очередь, оказался весьма удовлетворён полученным результатом: «Я был поражён тем, как Уолли сыграл роль Морта! Он сделал всё, что я хотел увидеть в кадре, и сделал это очень профессионально».
  • Морт Рифкин – бывший профессор кинематографии. Он написал один сценарий, который многие сочли чересчур «высокопарным». Теперь же он делает вторую попытку взяться за перо и на этот раз написать роман. Однако все попытки оканчиваются плачевно. Морт никак не может выйти из творческого тупика и достигнуть высокой планки, которую сам для себя поставил, ибо он не довольствуется ничем, кроме подлинного шедевра. «Он постоянно перечитывает написанное, переносит намеченные сроки, пытается снова и снова, но у него просто не хватает таланта, – объясняет Аллен. – Всё просто. Из миллиона человек, возможно, лишь у одного есть этот дар». Разочарование превращает Морта в раздражительного зануду, а эта перемена всерьёз угрожает его браку с журналисткой Сью (Джина Гершон). «Морт стоит на краю депрессивной пропасти, – говорит Шоун. – Мой герой каким-то образом убедил сам себя: если он хочет доказать, что чего-то стоит, ему необходимо написать гениальный роман». Морт сопровождает Сью на Кинофестиваль в Сан-Себастьяне, при этом стремится не столько посмотреть представляемые фильмы, сколько присмотреть за своей супругой. Он убеждён, что Сью влюбилась во французского режиссёра Филиппа. «Филипп – претенциозный псевдо-интеллектуал, – говорит о своём персонаже Луи Гаррель. – Он снял «антивоенное» кино, учитывая беспроигрышную тематику, все интервью с ним получаются хвалебными».
  • Сью же искренне убеждена в том, что Филипп по-настоящему талантлив, что он – именно та творческая личность, которую она искала на протяжении всей своей карьеры. «Сью не может контролировать свою страсть, – говорит Джина Гершон. – В Филиппе она видит само совершенство, и он, конечно же, не может ей не нравиться. Она искренне верит в его талант и убеждает его номинироваться на все награды фестиваля. Морт, в свою очередь, отнюдь не одобряет и не поддерживает это стремление супруги». На самом деле, Морт не упускает возможности осмеять и самого Филиппа, и его работу. «У Сью замечательная работа, – говорит Шоун. – Непонятно, почему она остаётся с Мортом, который высмеивает то, чем она восхищается. Однако у Морта иная точка зрения. Ему кажется, что он живёт в мире фальшивых ценностей, где всё исключительное и очевидно прекрасное, к сожалению, игнорируется; в мире, где возвышенные слова, которые должны адресоваться величайшим фильмам, звучат в адрес режиссёров, играющих со зрительской сентиментальностью. Разумеется, Морт мог бы оставить своё мнение при себе. Но сложная жизненная ситуация и, соответственно, плохое настроение не располагают его к толерантности».
  • Внутренние переживания Морта неизбежно сказываются и на его самочувствии – у него появляются боли в груди. Сью уже надоели стенания супруга, она списывает недомогание на пищевое отравление. Между тем Морт чувствует, что ему действительно нужна экстренная медицинская помощь. Один из его друзей-продюсеров советует Морту обратиться к доктору по имени Джо Рохас. Морт крайне удивлён, узнав, что доктор Джо Рохас – женщина, а Джо – это краткая форма имени Джоанна. Практически с первой встречи Морт отмечает, как много у него общего с Джо Рохас (Елена Анайя) – и вкус к хорошему кино, и непроизвольное неприятие творчества Филиппа, и ностальгическая любовь к Нью-Йорку и Парижу, и несчастливый брак. «Такое случается в жизни, – говорит Аллен. – Время от времени встречаешь человека, и появляются мысли: «Мне нравится этот человек. Он видит окружающий мир таким же, как и я. У нас одинаковые вкусы». Первая симпатия превращается во что-то более серьёзное, ведь Морт и Джо понимают, что они – родственные души. «Я думаю, что жизнь иногда дарит нам подарки, и один из таких подарков – встреча Джо и Морта, – говорит Анайя. – Моя героиня одинокая и отчаявшаяся, она несчастлива в браке. В этот момент она встречает человека, который понимает её, готов выслушать и помочь. Кроме того, она понимает, что и этому человеку тоже нужен друг».
  • Пако (Серхи Лопес) – эгоистичный, вспыльчивый художник, постоянно изменяющий своей жене Джо. «Это один из тех мужчин, которые считают себя привилегированным классом, – объясняет Аллен. – Он убеждён: «Я художник. Я гениален. Я не обязан подчиняться правилам морали, я могу делать всё, что заблагорассудится. Я сексуально раскрепощён, я могу напиваться, и моя жена должна принимать меня таким, какой я есть»». Серхи Лопес оправдывает своего героя тем, что он и сам страдает: «У Пако в жизни было немало эмоциональных потрясений. Он недоволен своей женой, своей жизнью, самим собой, да и вообще всей вселенной. Он – взрослый ребёнок, и Джо для него, скорее, мать, чем жена. Угрожая наложить на себя руки, он и не собирается это сделать. Он хочет пробудить в Джо материнский инстинкт, чтобы она отговорила его». Джо крайне недовольна тем, какими стали их отношения с Пако, но, кажется, не может найти выход из этой ситуации. «Она не может прожить без любви, – объясняет Анайя. – Она любит Пако, а он любит её, только какой-то странной любовью, и это мучает мою героиню». По словам Шоуна, Морт и Джо смогли дать друг другу то, что сами перестали получать от своих супругов. «Муж Джо по-своему тоже романтик, но его, как мне кажется, не волнует в должной степени то, что волнует её, – отмечает Шоун. – Морт ценит время, проведённое в компании Джо, поскольку её супруг уже не может дать ей то же самое. Джо, в свою очередь, восхищается положительными качествами характера Морта, в то время как Сью они уже наскучили».
  • Джо, как и многие другие персонажи фильма ФЕСТИВАЛЬ РИФКИНА, не слишком успешна в плане выбора объекта любви. «Это довольно распространённая проблема, – считает Аллен. – Психологи могут привести миллиард объяснений этого парадокса, и для каждой пары они свои». Джо неровно дышит к представителям творческих профессий, а они, увы, не ценят её. Первый муж Джо был поэтом, но их брак распался, когда он променял жену на молодую любовницу. «Мне кажется, Джо тянется к творческим личностям, полагая, что тонкая душевная организация влияет на мировоззрение, – говорит Анайя. – Но она влюбляется лишь в свою мечту, а не в реальных людей. Она думает, что отношения будут чувственными и красивыми. Однако на самом деле творцы очень жестоки». Морт постоянно возвращается к воспоминаниям о молодости, о девушках и женщинах, которые отвергли его, по большей части из-за того, что им не были интересны его интеллектуальные изыски. Он встречался с Дорис (Тэмми Бланчард), которая не смогла по достоинству оценить его изысканный вкус к кинематографу. К глубочайшему разочарованию Морта Дорис нашла куда более интересным его брата Джейка (Стив Гуттенберг) – настолько, что вышла за него замуж. Поначалу Сью идеализировала интеллект Морта, но со временем их брак начал трещать по швам из-за неспособности Морта реализовать свой потенциал. «Довольно долгое время они поддерживали хорошие отношения, – говорит Аллен, – но в конечном итоге он её утомил. Вполне резонный вопрос: «В чём же она виновата?» С Мортом действительно было не легко».
  • По мнению Гершон, Сью достигла той грани, когда она уже не в состоянии поддерживать Морта. Она практически смирилась с тем, что романтики в её жизни уже не будет, и тут появляется Филипп. «Я думаю, что влюблённость в Филиппа стала неожиданностью для неё самой, – отмечает актриса. – Сью весьма практична, её нельзя назвать ветреной. Просто внезапно ей показали жизнь, о которой она всегда мечтала. Возможно, она увидела в этом второй шанс, который бы позволил ей следовать велению не только ума, но и сердца». Гаррель отмечает безусловные элемент фантазии в ухаживаниях его персонажа за Сью: «Вокруг слов «француз» и «любовь» существует столько мифов! В фильме эта тема обыгрывается в юмористическом ключе». В отличие от своих коллег, Уоллес Шоун уже неоднократно прежде работал с Алленом, поэтому был готов к необычному рабочему подходу режиссёра и знал, что от него требуется. «Я думаю, Вуди нравится спонтанность в актёрской игре, – говорит Шоун. – Если ему кажется какая-то сцена чересчур наигранной, он её бракует. По его мнению, актёры не должны планировать, как реагировать в той или иной ситуации, а затем на съёмочной площадке выполнять задуманное. Вуди хочет, чтобы всё было естественно, чтобы актёр был движим подсознанием».
  • Гершон называет себя «персонажной актрисой». Она привыкла, по её собственному признанию, «надевать маску и говорить с акцентами». В итоге актрисе пришлось поработать над собой. «Поначалу было непросто, потому что Вуди хотел, чтобы в кадре я была сама собой, а я никогда прежде этого не пробовала, – говорит Гершон. – Я ему: «Погодите, что значит «самой собой»?» Его ответ меня удивил: «Не думай. Ты слишком много думаешь. Просто не думай». Я говорю: «Ну ладно». И с того момента я вообще не задумывалась над ролью. Вела себя естественно и смотрела, что получится». Елена Анайя описывает работу с Алленом в несколько ином свете: «Он давал на удивление точные и реалистичные инструкции. Он говорил: «Когда ты произносишь эту реплику, ты думаешь об этом, но на самом деле, ты должна думать совсем о другом». И он оказывался прав. Он словно читал мои мысли. Будто он видел все, что происходит во мне». Будучи давним поклонником творчества Вуди Аллена, Гаррель поначалу очень нервничал на съёмочной площадке. «Я посмотрел все его фильмы, и мне было любопытно узнать, как он работает, – говорит актёр. – Я спрашивал его: «Как вы думаете, стоит мне добавить вот это или что-то ещё?» А он мне: «Конечно, лишь бы это выглядело естественно. Можешь делать всё, что хочешь». Тогда я подумал, что у него нет какого-то особого секрета, он просто стремится к натуралистичности». Двукратный обладатель премии «Оскар» Кристоф Вальц сыграл роль Смерти, правда, в фильме он появляется всего в одной сцене. «Я всегда хотел поработать с Вуди Алленом, – признаётся актёр. – Одна сцена – лучше, чем вообще ни одной. Возможно, в следующий раз я появлюсь в двух сценах. Как говорится, курочка по зёрнышку клюёт». В исполнении Вальца Смерть – забавна и на удивление добросердечна. «Мой персонаж очень заботится о благополучии живущих, – рассказывает Вальц. – Он понимает их тяготы и беспокоится о людях, он очень сочувствующий».
  • Оператор Витторио Стораро, который работает с Алленом уже над четвёртым фильмом, неоднократно экспериментировал с сочетанием двух контрастирующих стилей съёмки в одном фильме. В картине "Светская жизнь" Стораро противопоставил винтажный Голливуд жизни нью-йоркских ночных клубов, а в фильме "Колесо чудес" обветшалая квартира, в которой живут персонажи, сменяется кричащими красками Кони-Айленда. В фильме Стораро снимал экстерьеры фестиваля и сам Сан-Себастьян в цвете, а личную жизнь Морта – в чёрно-белой гамме. «Большинство людей видят цветные сны, но Морт слишком любит чёрно-белое кино и ассоциирует себя с его героями. Поэтому я думаю, что он видит чёрно-белые сны, – объясняет оператор. – Если задуматься, то чёрно-белая фотография куда лучше развивает воображение, поскольку чёрно-белого изображения в природе не существует». Стораро написал несколько книг на тему символики цвета и не снимал в чёрно-белой гамме с самого начала карьеры. «Если бы Вуди или какой-нибудь другой режиссёр предложил мне снять чёрно-белый фильм, я бы отказался, – признаётся оператор. – Представьте: вы умеете играть на фортепиано, знаете все ноты, а тут... Я не хочу возвращаться к тому времени, когда знал всего три краски: чёрную, белую и серую. Однако в фильме ФЕСТИВАЛЬ РИФКИНА часть снимается в цвете, часть – в чёрно-белой гамме. Это дало мне возможность вести со зрителем визуальный диалог».
  • Художник-постановщик Ален Байне (ВИКИ КРИСТИНА БАРСЕЛОНА) и дизайнер костюмов Соня Гранде (ПОЛНОЧЬ В ПАРИЖЕ) давно дружат и работают вместе. «Мы отлично понимаем друг друга и работаем очень слаженно, – заявляет Байне. – Учитывая стиль съёмки Витторио Стораро, мы особое внимание уделили тому, чтобы цвета создаваемых Соней костюмов сочетались с разрабатываемым мною дизайном». Наличие в фильме чёрно-белых сцены было сопряжено для дизайнеров с появлением дополнительных сложностей. «Мы сошлись во мнении, что раз уж фильм частично снимается чёрно-белым, крайне важно подчеркнуть цвет в других сценах, – отмечает Гранде. – Таким образом мы бы не только отделили мечты от реальности, но и задали бы визуальный ритм всему фильму».
  • Байне и Гранде намеревались воссоздать Кинофестиваль в Сан-Себастьяне как можно более дотошно, чтобы комедия и созданные Алленом персонажи выглядели более правдоподобными. Фильм снимался именно там, где проводят фестиваль, – и во Дворце конгрессов «Курсааль», и в кинотеатре «Виктория». Однако логотип фестиваля был несколько видоизменён, а все постеры пришлось придумывать, рисовать с нуля. «Было интересно стремиться к реалистичности во время работы», – вспоминает Байне. Гранде, в свою очередь, уделила максимум внимания аксессуарам и деталям одежды актёров массовки: «Безупречность фона в каждом кадре для меня играет особую роль. Я буквально одержима мелочами, когда дело касается гардеробов. Каждая деталь важна для реалистичности персонажа и общей атмосферы фильма». Любовь к кинематографу помогла Морту сформировать собственную градацию ценностей в жизни. Его мироощущение было продиктовано фильмами, особенно шедеврами таких мэтров 50-х и 60-х годов прошлого века, как Ингмар Бергман, Федерико Феллини, Луис Бунюэль, Франсуа Трюффо, Жан-Люк Годар и др. «В 50-е и 60-е все были одержимы поиском смысла жизни, – говорит Шоун. – Бергман задавался этим вопросом, СЛАДКАЯ ЖИЗНЬ Феллини также затрагивает эту тему. Я думаю, просматривая эти картины, Морт почувствовал, что это играет важную роль и в его жизни».
  • Задающегося этими вопросами Морта влекут к себе церкви, хотя по натуре своей он агностик, выросший в еврейской семье. «Что-то притягивает его, – объясняет Шоун. – Возможно, в церквях, которые играли столь важную роль в его любимых фильмах, Морт что-то сможет прояснить и для самого себя». По мнению Аллена, Морт был бы не прочь поверить в Бога: «Религия, Бог, смысл жизни – эти вопросы не выходят у Морта из головы. Именно поэтому он не придаёт особого значения таким кинематографистам, как Филипп, которые снимают фильм на политическую тему или военный эпик, хотя все эти темы, конечно же, важны. В фильме Морт говорит, что даже если мы будем жить в идеальном мире, всё равно останутся без ответа многие вопросы, которые будут мучить и пугать людей». О любви и романтике Морт узнал из таких французских фильмов, как ЖЮЛЬ И ДЖИМ Франсуа Трюффо и НА ПОСЛЕДНЕМ ДЫХАНИИ Жана-Люка Годара. «Для Жюля и Джима любовь была самой важной частью человеческой жизни, – говорит Шоун. – Я думаю, французский кинематограф сильно повлиял на то, насколько серьёзно Морт относится к этому вопросу, и мой герой отстаивает свою позицию очень ревностно». Аллен считает, что европейские кинематографисты того времени были куда более продвинутыми в плане демонстрации любовных сцен, чем их заокеанские коллеги. «Европейские актёры более раскрепощены, – говорит режиссёр. – Голливуд считал, что супружеская пара не должна спать в одной кровати, а европейцы над нами посмеивались. После того как европейское кино оказало своё влияние на американское, режиссёры из Штатов начали снимать фильмы, в которых мужчины и женщины засыпали рядом, а финал далеко не всегда был голливудским хэппи-эндом».
  • О чём бы Морт ни задумывался, будь то жизненные трудности, разрушающийся брак, или тёплые чувства к Джо, он всегда рассматривает ситуацию через призму классических фильмов. «Морт из тех людей, кто любит мечтать, ведь просмотр фильмов тоже можно сравнить с грёзами, – говорит Анайя. – Я думаю, мы все мечтаем о том, что хотим получить, как хотим жить и что хотим чувствовать. Морт использует для этого кинофильмы». В своих размышлениях Морт иногда выпадает из реальности. «Случаются совершенно фантастические ситуации, – рассказывает Шоун. – При этом Морт всегда ведёт себя очень естественно, хотя большинство из нас вряд ли смогли бы сдержать себя в руках, если бы подобные невероятные ситуации произошли в реальной жизни. Морт всегда остаётся самим собой. Он просто не может быть тем, кем на самом деле не является, потому что не умеет притворяться». Фильм начинается в кабинете психолога и построен, как рассказ Морта о своём прошлом. Герой вспоминает не только о поездке на кинофестиваль, но и обо всей своей жизни. Морт рассказывает истории о своих родителях, об отношениях с женщинами, о браке и о попытках найти смысл жизни. В каком-то смысле режиссёр делает зрителя психологом, выслушивающим Морта и пытающимся собрать по кусочкам паззл, чтобы понять, почему Морт несчастен в начале фильма, и есть ли у него надежда. «Когда Морт встречает Джо, она даёт ему новую цель в жизни, – говорит Шоун. – Он словно просыпается и начинает восстанавливать силы. Морт уже и не надеялся, что в нём осталась хоть капля страсти. Но, как выясняется, осталась».
  • Ошибки в фильме

  • Во время игры против Смерти в шахматы стол повернут неправильно. Согласно правилам шахмат, правое поле в нижнем ряду каждого игрока должно быть белым. Оба игрока должны это знать. Интересно, что такая же ошибка появляется в оригинальном фильме Ингмара Бергмана «Седьмая печать» (1957).
  • Оформить подписку